Феодал. Том 3 (СИ) - Рэд Илья

Увидя дыру в обороне, некромант зигзагообразными путающими движениями пошёл на сближение. Его реакция позволяла ему в последний момент менять траекторию, но удары он предпочитал наносить ногами, а это значило, что он лишался той самой манёвренности.

Считая себя самым умным, он выпустил по мне уже знакомый чёрный луч, чтобы заставить отреагировать именно на него, а сам рассчитывал в последний момент зайти сбоку и ударить стопой в голову. План был хороший, только некромант просчитался…

С самого начала я приучил его думать, что именно ответный удар меча позволяет мне блокировать магию. Он проверял это не один раз. Одно заклинание — один удар. Как будто мы играли в лапту. Лезвие артефакта действительно разрубало смертоносный луч и развеивало его, но я также мог и не делать этого. В подобном случае заклинание просто рикошетило в сторону. Меня со всех сторон покрывал антимагический барьер, так что…

Так что я срубил его поганую ногу косым движением вверх, одновременно шагнул вперёд и толкнул противника плечом в грудь. У него был шанс отреагировать, если бы я замешкался и сразу повёл клинок сверху вниз, чтобы закончить начатое. А так я выиграл себе для этого секунду. Пока туша некроманта падала, я всеми силами толкал меч в его сторону.

«Успеть до приземления! Успеть!»

Моё восприятие реальности в ранге мечника «B» было обострено и все движения противника казались медленнее, чем они есть. К тому же непрекращающееся лечение наливало мои мускулы лишними процентами силы. Кровь напитывала даже самые маленькие сосуды, заставляя мышечные волокна лучше сокращаться.

Я видел, как алые губы этого урода раскрываются от удивления. Как он смотрит на этот летящий в его сторону меч, понимая, что это последние секунды в его жизни. Как заворожённый он потерял волю к сопротивлению и рухнул на землю, разрезанный пополам.

— АААА! — выдавил я из себя первобытный крик.

У некра осталась всего-то половина тела и рука, но эта конечность цепко схватила меня за голень и чуть не сломала кость.

— Нет! — выкрикнул он перед смертью, но я уже не слушал.

Меч Аластора рассёк и голову на две части. Кисть разжалась. Я нагнулся, чтобы отбросить её в сторону, и увидел покрасневшую от кровоизлияний лодыжку. Она заживала на глазах.

Со смертью некроманта его подданные утратили единую волю, превратившись из организованной армии в толпу. Они всë так же нападали на людей, карабкаясь на искусственный вал, но без особого энтузиазма.

Некоторые просто стояли на месте, как будто проснулись ото сна и пытались сообразить, как они тут оказались. Ну а самые умные поспешили убраться из этой заварушки обратно в лес, откуда и пришли. Мëртвых тянуло на привычные родные места.

Вырывающаяся виверна всë ещë оставалась проблемой. Гио, помимо использования земляной длани, непрерывно погружал тело твари в грунт, как в зыбучий песок. Глипты тоже нашли себе занятие. Загнав оба башенных щита в пасть, они не давали ей сомкнуться, а сами ломали виверне зубы.

Я закончил еë мучения, проткнув мозг, и показал моим помощникам-целителям большой палец. Мы переключились на остатки нападавших. Глипты ловили мне жертв, как кошки ловят мышей и приносят хозяину. Это было уже не на сражение, а игра.

Лëлик сигал своим грузным телом в толпу мертвецов, совершенно не заботясь о защите. Каменной коже их ржавые палки нипочëм. Разведчики тоже включились в процесс и под командованием Абросимова согнали толпу в мою сторону, держа их ослабленными.

Не всех получилось убить, потому что клинок Аластора в какой-то момент прекратил своë действие. Закончилась магическая сила. Я не сомневался, что артефакт внимательно считывал ситуацию вокруг и, будь угроза для жизни, он бы высасывал из меня всë что мог, но сейчас в этом не было необходимости.

— Дальше сами, — махнул я Юре, и тот дал отмашку превратить остатки нападавших в фарш.

Через полчаса бойни Гио закопал шевелящиеся останки глубоко под землю. Мы победили.

— Потери среди личного состава — семь человек, — подвëл итог Абросимов, когда мы ехали обратно.

Это было перестраховкой на случай, если явится ещë один некромант. Вероятность подобного исхода мала, но рисковать людьми никто не хотел. Надо было встретить подкрепление, восстановить силы, сменить лошадей и вернуться.

Меня догнал на лошади Оскар, сжимая одной рукой поводья.

— Барон, — обратился он, лицо лекаря было в пыли, от былого лоска ничего не осталось. — Спасибо, что спас наши задницы. Извиняй, был не прав.

— Принято. Ты тоже неплохо держался.

Мы кивнули друг другу, и наёмник отстал. Недоразумение, рассорившее нас больше, не довлело своим присутствием, всё смыла кровь. Хвала богам, что не наша.

Тела павших товарищей мы прихватили с собой, чтобы не допустить над ними надругательства. Известие о смерти Оболенского стало для всех имперских витязей тяжëлым ударом.

Мы переночевали в поселении и на следующее утро пополнили наши ряды полусотней разведчиков и десятком учёных, а затем вернулись на старое место. Возле туши павшей виверны крутились монстры-падальщики. Белёсые многоножки размером с корову, всякие монструозные жуки и прочая живность, предпочитавшая прятаться от глаз людей.

Маги пальнули по ним для острастки массированным огнём. Кого смогли убили, но целью экспедиции было заброшенное поместье, так что мы поехали дальше. Посовещавшись с Абросимовым, мы пришли к общему решению не тратить силы клинка, то бишь мои. Всех встречавшихся нам одиночных мертвецов раскидывал личный состав. Я был как план «Б» на случай нападения.

Спустя пару часов мы, наконец, добрались до покосившихся ржавых ворот с гербом двуглавого орла. По внутренней территории поместья шастали немногочисленные усопшие. На одном из них я разглядел разодранную ливрею дворецкого, узнаваемую только по позеленевшим медным пуговицам.

— Всем быть начеку, — скомандовал Юра.

В этот раз виверн с собой не брали. Лёлик выбил ногой входную дубовую дверь и влетел внутрь вместе с Грымзиком. Глипты отлично справлялись с ролью живых щитов. Разведчики даже подарили мне для них новые башенные щиты взамен помятых, оставшихся в глотке виверны.

Мои красавцы зачистили фойе, размазав трёх мертвецов по стене. Повсюду осел слой пыли и запустения. Когда-то величественные белые колонны облупились и страдали от трещин, став прибежищем высохшего плюща, обвивавшего их до самого потолка.

В центре обширного зала на полу валялся выроненный когда-то поднос с посудой. Воняло затхлостью, а массивная люстра под потолком превратилась в многоквартирное гнездовье для любопытных ворон, раскаркавшихся при нашем появлении.

Далее все разделились и обошли трёхэтажный особняк комнату за комнатой, готовые чуть что принять бой.

— Всё чисто, — подвёл итог Юра. — Кажется, наш эксгибиционист и был тут хозяином. Можете пока отдыхать, РГО осмотрит всё.

Впервые империя добралась так далеко. Отсюда до поселения полдня пути. Обычно некроманты ревностно охраняли свои владения и даже если не являлись сами, то насылали бесконечный поток преданных слуг.

Мёртвые не требовали фуража и отдыха, могли хоть весь день махаться, потому каждая вылазка дальше очерченной границы заканчивалась плачевно. Витязям позволяли охотиться, но только близ поселения. Это было негласное соглашение: вы не лезете к нам, мы к вам.

— Ваше сиятельство, нашли! — раздался радостный голос плешивого естествоиспытателя с родимым пятном на щеке.

Дрожащими руками он продемонстрировал нам наплечник, стилизованный под птичью голову с глазами из прозрачных кристаллов.

Граф повертел в руках находку и спросил.

— Что он делает? И где застёжки?

— Вы сами попробуйте, наденьте, — учёный помог снять часть брони, Юра приложил к себе эту голову и ойкнул от боли.

Артефакт активировался, захватывая собой всё плечо. Ленты сами опутали мышцы как надо и присосались к телу Абросимова словно живое существо.

— Ну как? — с хитрецой спросил ргошник, поправляя на носу дорогие очки.