Двадцать два несчастья 7 (СИ) - Фонд А.

Желонкин просиял и мелко закивал, словно китайский болванчик. На Япара он старался не смотреть, а тот, в свою очередь, сидел мрачный и недовольный. Однозначно сегодня же нажалуется дяде.

Но мне и самому было любопытно, как Карасев разрулит ситуацию. Отдавать лидерство в собственном проекте кому бы то ни было я не собирался, даже в мелочах, и продемонстрировать это следовало с самого начала.

Затем я познакомился с остальными. Все они, как выяснилось, оказались без особого образования и планировали заниматься подсобной работой: носить, грузить, убирать и так далее. Среди них выделялся только один мужик по имени Михаил, который имел образование агронома и планировал заниматься парком: расчисткой зарослей, чтобы не было рассадника всякой дряни, а также цветами и озеленением.

Познакомившись со всеми, я сказал:

— Вот и хорошо. Я вас всех беру. Будете работать у меня в санатории. Старшим над вашей бригадой будет Япар. Только учтите, что руководителем являюсь я. Поэтому делать вы будете именно то, что говорю вам я, и все разногласия и вопросы решать надо тоже со мной. Это понятно?

Мужики переглянулись и посмотрели на Япара. Тот метнул на меня недовольный взгляд, затем нехотя кивнул. Остальные сразу закивали следом.

А я понял, что с ними мне предстоит еще много работы.

Глава 22

Стоило вернуться домой из общинного дома, как позвонил Караяннис. Правда, не в десять, а гораздо раньше, в восемь с небольшим.

— Ну что там? — сказал он, не тратя время на приветствия.

— Да вот, — начал объяснять я, — понимаете, Артур Давидович, так получилось, что есть у меня одна знакомая, как раз та самая Юмашева Алиса Олеговна, которая пострадала от своего мужа. Где-то она его подобрала, с виду нормальный мужик, а на деле оказалось, что престарелый альфонс. Так вот, она его откормила, отмыла, одела и ввела в совет директоров, дав ему одиннадцать процентов акций своей галереи искусств. Все было нормально, пока она зарабатывала деньги и развивала галерею. Плюс у нее там еще какой-то бизнес есть. А в это время он связался с другой бабой. Если быть точнее, то попал в руки брачной аферистки. Это так называемая Николь…

В этом месте я сделал паузу и не прогадал.

— О, Николь! Как же! Слышал-слышал! — засмеялся Караяннис. — И наша дорогуша Николь выпотрошила эту Алису Олеговну полностью? Ну что ж, это я как раз понимаю. Ее фирменный стиль. Но ты-то тут при чем?

— А вот и не получилось выпотрошить, — улыбнулся я. — Она немного просчиталась. В общем, когда эта Алиса Олеговна засекла их у себя прямо на квартире, то психанула. И вся в рыданиях и соплях сидела в парке под дождем…

— И совершенно случайным образом попала тебе в руки? — окончательно развеселился Караяннис.

— Ну да, — чуть уязвленно ответил я. — В общем, я ее утешил.

— Однако! — многозначительно заржал Караяннис.

Но я на его подначки и гнусные инсинуации не повелся и продолжил рассказывать:

— И в результате мы договорились сделать так: чтобы ее бывший муж не мог претендовать на свой пакет акций, она их переписала на меня. Временно.

— Окак! — радостно закричал Караяннис.

— Окак! — не менее радостно выпалил Пивасик и восторженно щелкнул клювом.

— Это же Пивасик! — угадал Караяннис и заржал еще больше.

— Кар-рамба! — крикнул ему в ответ счастливый попугай.

Я усмехнулся: эти двое явно нашли друг друга.

— Так вот, поначалу все было нормально. Договор составлен, юристы качественно поработали. В общем, долю переписали на меня. Сроком на один квартал.

— Ну ты даешь, Сергей, — удивился Караяннис. — Эдакий бедняжка-бессребреник. Так что ты за это поимел, признавайся?

— Ну, не такой уж я и бессребреник, — хмыкнул я. — Один процент остается мне. За работу.

— А учитывая то, что они сейчас вышли на международные аукционы, даже один процент — это о-го-го! — закончил за меня Караяннис и одобрительно крякнул. — Правильно я понимаю?

— Правильно, — согласился я.

— Логично. И что дальше?

— А дальше… Очевидно, что я не собираюсь держаться за этот процент и готов его вернуть Алисе Олеговне. Вернее, продать. Ей или кому еще. А на вырученные деньги хочу восстановить разрушенный санаторий, который расположен в Моркинском районе Марий Эл. Хочу собрать там мощный профессиональный коллектив и сделать реабилитационный центр премиального класса. Такой, какой действительно поможет восстанавливать людям здоровье и красивые фигуры.

— Однако неплохо. Масштабно, — с уважением произнес Караяннис. — Может, если все хорошо пойдет, я тоже когда-нибудь посещу этот твой центр. Так, а в чем тогда проблема, Сергей? Чего она вдруг выкатила этот иск? Я все никак не сопоставлю.

— Ну смотрите, как было дело. Поняв, что к чему с этой Николь, Алиса переписала долю Виталика на меня, а все деньги на его счетах заблокировала. Когда Николь обнаружила, что деньги уплыли из-под носа, она срочно подослала Виталика обратно к Алисе, и тот ее грамотно обработал. Мол, прости дурака, ты любовь всей моей жизни. Брошенная супруга, все еще любящая, вся эта ее лебединая песня…

— Конечно же, она простила неверного мужа! — перебил Караяннис.

— Верно. И тогда Алиса, покачивая ветвистыми рогами, моментально бросилась на меня, чтобы вернуть долю Виталика.

— Чтобы доказать свою любовь и вернуть мужа в совет директоров, — хмыкнул адвокат. — А то вдруг Виталик обидится и опять уйдет. Теперь стало понятно. И ты уперся и долю не отдаешь?

— Да, не отдаю, но не потому, что я такой злой. Я не отдаю временно и по двум причинам. Во-первых, я понимаю, что, если все сейчас отдать, это уплывет к Николь. А во-вторых, такой хороший проект с санаторием просто пролетит мимо. Где я еще возьму такие деньги? Пусть выполнит то, о чем договорились изначально, и все будут счастливы.

— Ну-ну, даже не сомневаюсь, что ты, Серега, под шумок решил руки погреть! — расхохотался Караяннис.

— Да нет, я же все по-честному. Тем более я хотел предложить вложиться в санаторий и Алисе. Включил бы и ее в совет директоров, потому что уж что-что, а бизнес-хватка у нее есть.

— А что, большой там совет? — внезапно заинтересовался Караяннис, словно матерый кот, почуявший сметану.

— Я и еще один человек. Михалыч… — сказал я и тут же поправился: — Александр Михайлович.

— Это не тот ли Михалыч, который в Казани «большой человек»? — понятливо хмыкнул Караяннис. — Ракицкий? Слышал о нем, когда занимался твоим делом.

— Наверняка тот, — сказал я, а сам мысленно хмыкнул — фамилию Михалыча я услышал впервые.

— Да уж, Сергей, хватка у тебя ничего так. А еще места для других членов совета директоров у тебя там есть?

— Неужели вы тоже решили отечественное здравоохранение поддержать? — натянуто хохотнул я.

— А почему бы и нет? — сказал Караяннис и после небольшой паузы вдруг признался: — Кстати, Николь и у меня в свое время немало крови попила.

Я чуть не заржал вслух, но вовремя сдержался. Уж ту историю я прекрасно знал, как Николь на него охотилась. Но в последний момент получилось так, что там подсуетилась другая дама, помоложе и понахрапистей. И Николь осталась с носом. А так бы Караяннис тоже попал. И он это понимал, поэтому и подшучивал сейчас сам над собой.

Впрочем, насчет его желания поучаствовать в проекте санатория решать я ничего не торопился, потому что, как говорится, пусти козла в огород, и все незаметно перейдет Караяннису. Я знал этого жулика как свои пять пальцев. Поэтому сделал ход конем:

— Деньгами готовы принять. Проект большой, вложения понадобятся.

— Деньгами, — повторил Караяннис с такой интонацией, словно я предложил ему заплатить натурой. — Сергей, я юрист. Я не вкладываю деньги, а делаю так, чтобы чужие деньги работали правильно. Экспертиза, сопровождение сделок, защита активов. Вот мой вклад.

— Это другой разговор, Артур Давидович. Обсужу с Александром Михайловичем.

— Ну ладно, — помрачнел Караяннис, и по тону было не понять — принял он этот ответ или просто отложил до следующего захода. — В общем, Сергей, скажу так: и акции эти, и санаторий, и красотка Николь на горизонте… В общем, пободаться в этом дельце будет довольно-таки интересно. Оставить… эту гулящую женщину с носом — это же моя голубая мечта!