Выжить. Вопреки всему (СИ) - Кобзева Ольга

Даршу нашли нескольких наставников, с которыми он занимался ежедневно. Мальчик оказался силен настолько, что сумел перестроиться. Его источник принял золотую шакти, нашу с Мароном объединенную энергию, которую он получил во время обряда обретения пары. Дарш совершенно не помнил ничего, что было до обряда, он и обряда-то, к счастью, не помнил. Все, что могло служить напоминаем о том страшном дне — многочисленные шрамы по всему телу, но они бледнели с каждым днем, становясь все более незаметными.

Я бы тоже с удовольствием позанималась с наставниками, но пока на это не было времени. Марон пообещал, что сам станет заниматься со мной, как только станет немного свободнее.

— Валиси Вайрантир? — привлекла мое внимание Рариса. — Валиси Вайрантир, там вас зовут.

— Кто?

— Привезли еще детей, их уже некуда определять. Места закончились, — с сожалением добавила девушка.

— Я разберусь, Рариса. Спасибо.

Для детей место я найду, если нужно будет — отдам свою спальню, но никто из этих несчастных не останется на улице!

Мы с Мароном уже обсуждали постройку еще одного здания в городе, в котором будет детский дом. Кроме крыши над головой детям нужны кормилицы. Очень много кормилиц. Некоторые дети просто отказываются от молока ореч, даже в рот не берут. Малыши словно чувствуют, что оказались не нужны своим матерям, не хотят жить, не хотят бороться. Но я не собираюсь сдаваться просто так! Нет, это не про меня.

Многие детишки нуждаются и в лечение. Некоторые просто в энергетической подпитке. К сожалению, я лишена возможности лечить своей энергией, как это может делать Марон. Не знаю, возможно, сейчас я бы даже променяла все свои умения на одно это.

Кроме того, дети нуждаются в ласке, в теплых руках, в заботе, они нуждаются в родителях!

— Ты делаешь даже больше, чем должна, — со спины неслышно подошел правитель бравинов, кладя руки мне на плечи. — Мой народ пока не видит, не понимает, но зато вижу я и Великая Мать.

— О чем ты говоришь?

— Почти все голыши одарены, моя валиси.

— Нет, — обернулась к Марону. — Нет, Марон, их проверяли. Одаренных забрали отцы. К нам привозят лишь тех, кто лишен дара.

— Почти все голыши одарены, Алисана! — со значением повторил альшар. — Через две темные после приезда их проверяют снова. В каждом просыпается дар Великой Матери, моя валиси. Уверен, и в этих голышах пробудится источник. Думаю, это ее награда. Так Великая Мать показывает, что все правильно, одобряет и поощряет.

— Выходит, Острожье получит, наконец, своих одаренных? — спросила со взволнованной улыбкой.

— Выходит, что так, — кивнул альшар. — Бравины увидят в итоге, что Острожье выбрало верный путь. Сама Великая Мать указывает на это.

— Поехали в храм? — предложила я неожиданно даже для самой себя. — Я хочу увидеть алтарь, хочу, чтобы ты его увидел. Ты — достойнейший правитель, лучшего мне сложно представить! Уверена, Великая Мать примет тебя.

— Через три темные, моя валиси, — губ коснулся легкий поцелуй. — Мы поедем в дом Великой Матери через три темные.

Глава 48

— Ильшари? Это ведь ты?

Случайно заметила в толпе прибывших единственную, кто проявил сочувствие, пока я была в Жахжене. Ту, кто не бросил Алисану, выходил, помог встать на ноги. Ильшари была глубоко беременна во времена моего пребывания в лагере. Сейчас девушка выглядел изможденной, похудевшей, осунувшейся.

— Ильшари! — встряхнула не узнавшую меня бравинку. Девушка при виде меня стала опускаться на колени. — Нет, не нужно! Ильшари, это ведь я, Алисана! Неужели не узнаешь?

Девушка подняла на меня темные глаза, глядя так, словно видит впервые.

— Великая валиси! — с почтением поклонилась она.

— Ильшари, ты спасла мне жизнь! — дернула ее наверх, неловко обнимая застывшую фигурку. — Только благодаря тебе я здесь, не ушла тропой предков, — напомнила резковато, оглядываясь на многочисленных любопытствующих. — Идем!

Потянула ее ко входу. Быстрым шагом прошли внутрь заметно преображающегося замка. Голые стены повсеместно очищали от пыли и грязи. В некоторых помещениях их даже оббивали легкой тканью. Массивные столы и лавки отскоблили до светлого цвета, сверху покрыв каким-то специальным составом, защищающим древесину и делающим ее более гладкой.

Я тащила Ильсари все дальше. По лестнице, вычищенной, выскобленной и покрытой легкой светло-зеленой циновкой. По коридору, вдоль которого у потолка висели многочисленные светящиеся шарики, разгоняя полумрак и высвечивая фронт работ на этом участке. К счастью, рук хватало. Марон брал в замок всех желающих девушек, тех, кто вынужден был пойти в свое время в лагеря, чтобы продавать там свое тело. Эти девушки могли получить работу в резиденции правителя.

Совместно придумали несколько проектов, где они пригодились бы в дальнейшем. Уборка такой махины, конечно, займет немало времени, но когда-то все же завершится. Тогда, для поддержания порядка, столько служанок не потребуется. Но вот для присмотра за детишками всегда будут нужны женщины. В замке я могла к ним присмотреться, чтобы выбрать самых добрых и ответственных.

Кроме того, я загорелась идеей привести в порядок и сад. Тут девушки трудились бок о бок с альшарами. С радостью я отмечала заметно меняющееся отношение мужчин к девушкам. Симпатии разгорались то тут, то там. Конечно, бравины не скоро еще привыкнут воспринимать женщин равными себе, но когда-нибудь это обязательно случится.

А то, что творилось в нашем детском крыле — и вовсе не поддается никакой логике! Детишки, которых к нам привозили, совершенно лишенные дара, все как один, демонстрировали высокий уровень шакти! И это при том, что все они еще слишком малы для пробуждения источника. Тем не менее, он пробуждался во всех! Поголовно во всех!

Так что кроме девушек, требовались еще и альшары для присмотра за малышами, обучения, а у самых маленьких, но одаренных и для скачивания циниш в первые годы жизни, ведь они могли невольно навредить себе или окружающим.

Сама идея скачивать циниш у детей вызвала у меня бурный протест и совершенное неприятие, пока Марон не показал на себе, как это происходит, если скачать лишь то, что грозит выплеснуться из источника, спровоцировать выброс. После я потребовала демонстрации на себе.

Ничего страшного. Самое жуткое — порез в области локтя, запястья или подколенной чашечки. Это места, где ток циниш самый активный. Стекает она безболезненно, напротив, даже чувствуешь некое облегчение после ощущения давления и переполненности, так что возражать и бросаться на защиту голышей я перестала.

— Клянусь вам, великая валиси, лично следить за каждым голышом, которому станут скачивать циниш! — ударил себя в грудь альшар, назначенный главным в детском крыле.

Клятвы в этом мире даются и принимаются под присмотром Богини. Стоило мужчине договорить, над ним пронеслась голубоватая воронка, впечатываясь в грудь.

— Великая Мать покарает меня в случае небрежности или обмана, — добавил он, тяжело дыша, и потирая место на груди, куда впитался голубой вихрь.

Марон одобрительно кивнул своему ставленнику, а я немного успокоилась.

Ильшари я тянула в свои покои. Рариса неизменно шагала следом. Не знаю, когда эта девушка спит или ест, или справляет естественные надобности, ведь я постоянно вижу ее подле себя. Стоит мне проснуться — она тут как тут, стоит чего-то захотеть — несет. Кого-то позвать — исполняет. И сколько бы раз я ни отправляла ее отдыхать — все равно рядом.

— Проходи, Ильшари! — мы наконец переступили порог покоев правителя бравинов.

Девушка с робостью оглядывалась по сторонам.

— Рариса, попроси принести нам обед сюда, пожалуйста, — попросила верную помощницу. — Я рада тебя видеть, Ильшари, — произнесла первым делом, едва ли не силой усаживая девушку рядом с собой.

— Я знала, что рядом со мной не простая ирашка, — робко сообщила девушка. — Всегда знала.