Пасечник 2 (СИ) - "mrSecond"

— Теперь возьми вот это.

— Зачем?

Маша, недоумевая, уставилась на магазин от воздушника.

— Есть большая вероятность, почти что уверенность, что сегодня на балу будет нападение. Неизвестно ещё, людей или монстров. В магазине из десяти пулек четыре орихалковые. Думаю, воздушник ты найдёшь на месте. А вот орихалка в нём точно не окажется. По крайней мере, ты не останешься в свалке с пустыми руками. В крайнем случае, попроси свой источник метнуть шарик в мишень. Поверь, он не промажет.

— А ты? — спросила Маша.

— А у меня есть лом.

Тут подкатил вызванный автомобиль. Иван открыл перед боевой подругой дверцу, помог забраться внутрь. Сказал, прощаясь:

— Встретимся на балу.

И отправился в свою комнату. Ему тоже требовалось как следует подготовиться.

Глава 25

Терентьев приехал одним из первых. Дворцовые служки глянули на него косо: мол, шляются тут все, кому не лень. И даже отпадный костюм от Зеехофера на них не подействовал. Они ещё и не такое видали, начиная от грязных нищенских лохмотьев и кончая новым платьем короля.

Колюкин встретил его у дверей княжеского дворца. Но не у парадных, а у одного из тайных проходов. Выглядел он откровенно неважно, но неведомыми силами и тайной алхимией пока держался.

— Добрый день, Иван Силантьевич, — сказал он, глядя на будущего графа. — Умеете вы подкинуть работёнки.

— Хоть не впустую пробегали?

— Не впустую, да. Сразу вам скажу, Костров-младший действовал самостоятельно. Крал у отца запрещёнку и торговал ею в Академии, пополняя личный бюджет. Что же до отравы, это его собственная инициатива. Мотив у него был простой: месть. Причём, отомстить он хотел именно вам. Но навредить прямо возможности не нашел, и воспользовался случаем напакостить косвенно. А вот его папаша — тот ещё фрукт. Между прочим, у него при обыске нашли икринку монстра. Уничтожили.

Терентьев облегчённо вздохнул:

— Вот хорошо! Глядишь, и бал спокойно пройдёт.

— Я очень на это надеюсь. Но, тем не менее, готовлюсь к худшему. Вы ведь правильно говорили: неизвестно, сколько этих икринок было всего. Но идёмте.

Дознаватель провёл егеря в бальную залу.

— Запомните эту колонну, что ближе всех к выходу. Вот здесь, под драпировкой ваш лом.

— Плохо, — отозвался Терентьев. Если начнётся заварушка, народ рванётся к дверям, и здесь будет давка. Добраться сюда будет очень трудно, а выбраться ещё труднее.

Колюкин поджал губы:

— Перепрятывать поздно. Видите, уже первые гости притащились. Но вот вам от меня: вы, кажется, говорили о воздушнике? Держите. Хоть это и нарушение всех правил, но я чувствую, что если будет бой, без вашей помощи нам придётся очень тяжело.

— Может, у вас и кобура для скрытого ношения имеется? — на всякий случай поинтересовался егерь.

Сыщик внимательно поглядел на него:

— Армейское прошлое никуда не девается. Имеется, конечно. Идёмте, я провожу вас в туалетную комнату. Но будьте осторожны во время танцев. Чуть меньше дистанция, и ваша партнёрша ощутит рукоять воздушника.

Разумеется, никаким туалетом никто заниматься не стал. Просто Колюкин помог подогнать кобуру.

— Не заметно? — спросил Терентьев.

— Профессионал увидит, — честно ответил сыщик, — но он в любом случае увидит. А остальные даже не подумают.

— Хорошо.

Мужчины внимательно посмотрели друг на друга и остались этим осмотром вполне довольны. Они молча пожали руки и разошлись. Иван — в зал, знакомиться с девицами. Дознаватель — по своим дознавательским делам.

Тем временем гости потихоньку прибывали. Терентьев слонялся по залам, изучал интерьеры, отделку, планировку и место грядущего действия. Его замечали: трудно не заметить двухметровую шпалу в роскошном наряде от самого лучшего, самого дорогого и самого недоступного мастера княжества. Но пока не трогали, не подходили знакомиться, лишь внимательно посматривали, оценивая стати потенциального зятя и супруга. И если в качестве супруга он большинство барышень безусловно устраивал, то мамаши оказались намного разборчивей и крутили носом. Сам Иван не думал ни о барышнях, ни об их родительницах, а лишь о том, что ему весь вечер придётся провести на ногах. А это, по его мнению, было неправильно: случись война, а он уставший!

Наконец, Терентьеву надоело неприкаянно бродить по залам, и он устроился за дальней колонной. Людей здесь было относительно немного, а вход хорошо виден. Время от времени церемониймейстер у дверей оглашал прибытие новых гостей. Имена за редким исключением звучали незнакомые. Вот вошел Зеехофер с дочерью. Катарина сразу принялась крутить головой, выискивая понятно кого. Но легкого разговора с ней не предвиделось, а трудный сейчас был совсем неуместен. И егерь сделал шаг назад, скрываясь за колонной.

Из-за спины Терентьева быстрым шагом прошёл человек. Лица его Иван увидеть не успел, но фигура, движения, походка — всё в точности походило на того незнакомца, что в кафе «Наяда» так подозрительно вовремя ушел сперва в дальний угол, а потом и совсем. Терентьев уже почти шагнул следом, но тут совсем рядом прозвучал радостный и, что самое гадкое, знакомый голос:

— Добрый вечер, Иван Силантьевич!

Егерь развернулся, пряча досаду. Перед ним стоял Платон Амосович Бахметьев собственной персоной. Рядом профессионально слепили улыбками две дамы. Одна постарше, примерно ровесница Платона Амосовича, другая значительно моложе.

— Рад встрече, — ответно улыбнулся Иван.

— Позвольте представить вам супругу мою, Елену Митрофановну, и дочь Евгению.

— Очень приятно, — наклонил в приветствии голову Терентьев.

Тут в разговор вступили дамы, в момент забросав егеря множеством вопросов, по большей части пустых:

— А вы действительно живете в лесу?

— А вы видели волков?

— А правда, что дятел может продолбить дерево насквозь?

— А правда, что из шишек можно варить варенье?

И прочая подобная чепуха. Было невозможно понять ни по голосу, ни по лицу, всерьёз они спрашивают, или, как это любят делать некоторые женщины, втихую насмехаются над бесчувственными болванами, неспособными уловить нюансы подтекстов. И неизвестно, сколько бы продолжалась эта пытка, если бы церемониймейстер не объявил:

— Помещица Мария Повилихина!

Иван выглянул из-за колонны и замер. Зеехофер, конечно, постарался на славу. И цирюльник свой гонорар отработал честно. И крем Бахметьева дело своё сделал. Но всё вместе создавало такой эффект, что егерь не сразу поверил, что вот эта принцесса у входа в зал и есть его давняя знакомая Маша.

Пришел в себя он от удара веером по плечу.

— Хам! — гневно заявила госпожа Бахметьева.

— Деревенщина! — прибавила девица Бахметьева. Они развернулись и величественно удалились, не забыв прихватить с собой Платона Амосовича. Тот, уходя, изобразил некую пантомиму: мол, приходится подчиняться, но только ради мира в семье.

Интереса у Терентьева эти дамы не вызвали, и он ничуть не сожалел о своей нечаянной выходке. Вместо этого он принялся искать в толпе гостей Машу. Хотя бы для того, чтобы увидеть её вблизи и высказать своё искреннее восхищение. Найти её проблемой не стало. Но пробраться сквозь кольцо успевших раньше молодых людей оказалось нелегко, а устраивать мордобой на княжьем балу показалось неприлично.

Маша, словно и не было утренних разборок с почти смертельным исходом, улыбалась изысканным комплиментам, подавала затянутую в лайковую перчатку руку для поцелуя и, заметив над окружившим её стадом внезапных поклонников, голову Ивана, со значением ему подмигнула. Внезапные поклонники принялись было искать адресата столь возмутительного знака внимания, но тут церемониймейстер объявил: Князь Волков с супругой!

Гости мгновенно забыли обо всём: и о прекрасной незнакомке, и о неизвестном получателе сигнала. Вся масса народа очень быстро переместилась поближе к высоченным двустворчатым дверям, размерами больше походящими на ворота. Двери медленно раскрылись, и под звуки фанфар в зал вступил князь. Слева от него, держа супруга под руку, шла роскошная, красивейшая женщина. Западать на неё смысла не имело: сердце красавицы давно и безраздельно было отдано мужу. Иван это ясно видел, как видел и желание некоторых удальцов проверить на прочность чувства княгини.