Легендарный повар 4 (СИ) - Котляров Лев

— Мы справляемся, — твёрдо сказал я. — Готовим быстро, котлы ты новые купила. Поставлю не один на печь, а два. Меню пересмотрим, чтобы сподручнее было подавать.

Сзади послышались шаги, и в зал заглянули Фёдор, Ник и Рик. Первым зашёл минотавр и остановился в дверях. Охотникам за ним ничего не было видно, но их головы смогли только протиснуться под руками Фёдора.

— Ничего себе, — выдохнул Фёдор, оглядывая зал. — Теперь есть где развернуться, а то я вечно боялся опрокинуть стол.

— Вот это да! — выдохнул Рик, ему, наконец, прошёл в зал. — Обалдеть! И как это?

— Магия, — коротко ответил я.

Фёдор пришёл в себя и посторонился. В зал шагнул Ник и задумчиво глянул на огороженную зону.

— Хорошо бы туда ещё решётку поставить и растения посадить, — предложил он. — Это скроет лица важных гостей и не даст лишним глазам прочитать по губам их разговор. Как думаете, лучше плющ или дикий вьюн посадить?

— Отличная мысль, — кивнул я. — А поскольку ты её подал, ты этим и займёшься.

— А почему нет? — усмехнулся Ник. — Видел несколько ростков возле тракта.

Грумхильда же уже прикидывала, сколько нужно новых тарелок и стаканов, словно забыла, что их недавно уже покупали.

— Так, пусть завтра же Варвара с Татьяной поедут в Бешаль за посудой. И скатерти новые нужны, эти уже засалились по углам. И салфетки. И…

— Грумхильда, — остановил я её, — выдохни! У нас сейчас всего хватает. К тому же уже поздно, идите спать, чтобы наутро были свежие головы.

Она хотела возразить, но под моим взглядом сдалась, только фыркнула и махнула рукой:

— Ладно, но завтра я с утра пораньше составлю список! И ты его утвердишь!

— Проверю и там посмотрим, — улыбнулся я.

На этом и порешили, расходясь по спальням. Грумхильда даже поднимаясь по лестнице, продолжала ворчать на ходу. Мы с Беконом остались в зале, и кот забрался на перегородку между столами.

— Мяу!

— Да уж, отсюда ты весь зал будешь видеть, — кивнул я. — Но лучше я тебе лежанку на окно положу. Оно повыше будет и на солнышке.

Кот довольно сощурился, спрыгнул и пошёл к лестнице, всем своим видом показывая, что нам тоже пора спать. Я отправился следом, а в голове тем временем созревали планы на завтра. Если сразу не распределить обязанности, то начнётся настоящий бардак. Я переживал, чтобы Варвара не надорвалась, обслуживая столько столов сразу.

Бекон сонно мявкнул, мол, чем я собираюсь его завтра кормить?

— Да, ты прав, меню тоже нужно пересмотреть, — пообещал я и погладил его по голове. — А теперь спать!

Утро началось с разговора. Рик и Ник меня уже ждали на кухне, с сумками на плечах. За окном едва только поднялось солнце, но благодаря Очагу, я высыпался лучше.

— Мы не хотели уходить, не попрощавшись, — сказал Рик. — Постараемся долго не задерживаться, только поговорим с семьями и вернёмся с решением. Вы тут без нас точно справитесь?

— Справимся, другого не дано, — ответил я. — Передавайте, что работа найдётся всегда. С учётом такого зала буду рад любой помощи.

Они кивнули и вскоре скрылись за деревьями, а на кухню спустилась Грумхильда. Заметив её, Бекон живо спрыгнул на пол и сел поперёк дороги, явно намекая на завтрак.

— И почему у тебя вид, будто ты забыл, как выглядит еда? — недоумённо спросила орчиха и глянула на меня. — Ты его разве не кормил?

— Доброе утро, кормил, конечно. Но ты же знаешь, из твоих рук еда всегда вкуснее.

— Ишь, что удумал! — всплеснула она руками. — Молоко будешь?

— Мяу!

Перед глазами появился образ белоснежной сметаны, который быстро пропал.

— Думаю, я знаю, чего он именно хочет, — я кивнул на горшочек от Сметанникова. — Это.

— Ты обжора! Нет бы мышей ловить!

— Грумхильда, — вдруг серьёзно позвал я её. — Ты хоть одну мышь здесь видела?

— Нет!

— Вот и благодари его.

— Ну вас! Обоих! — проворчала она и тут же сменила тему. — Я ночью не спала, всё думала, как мы столы расставим.

— Подожди, их ещё привезти должны, не торопи события, — я поднялся, чтобы нарезать хлеба. — И не волнуйся, мы их пронумеруем, чтобы Варвара не запуталась в заказах.

— А эти отдельные столики? Это ж нужно красивые тарелки!

— Обойдутся, — отрезал я. — Они скорее для тихих разговоров, чем для важных персон. Вон, граф Орлов спокойно ел и не поморщился. И вообще, давай сначала позавтракаем.

— Да ставлю уже кашу, не ворчи! — отмахнулась она, всё ещё мечтательно улыбаясь.

За ней только глаз и глаз нужен, а то не успеешь моргнуть, как весь трактир будет забит новой посудой и скатертями. По лицу видел, что она уже это представила.

Позавтракали кашей с ягодами и мёдом, разделив на троих. Порцию Фёдора оставили в чугунке, как только он придёт с конюшни. Бекон почти сразу прошмыгнул в новый зал, оставив нас с орчихой пить чай. Но буквально через пару минут вернулся с требовательным мявом и показал мне картинку дороги.

Я тут же поднялся и уже успел дойти до дверей на крыльцо, как возле трактира появилась карета. Серебряный орёл на лазурном поле намекал, что нас снова посетил Граф Орлов, чёрт бы его побрал.

Что ему опять надо? Отказался же вчера от его предложения, вроде бы всё предельно ясно объяснил. Но нет, вернулся.

Грумхильда из-за моей спины присвистнула:

— Ого! Граф снова пожаловал?

— Похоже на то, — ответил я мрачно. — Но нет, смотри, из кареты выходит кучер.

Действительно, из неё вылез сухопарый мужчина в строгом костюме и направился к крыльцу, неся в руках большую деревянную коробку, перевязанную атласной лентой. За ним второй слуга нёс ещё одну, поменьше.

Мы с Грумхильдой переглянулись. Я открыл дверь и замер на пороге.

Кучер подошёл ближе, с достоинством поклонился и кивнул слуге. Тот передал мне конверт с сургучной печатью.

— Господин Винтер, — произнёс он ровным голосом, — граф Орлов просил передать вам это в знак своего глубокого уважения. Он был восхищён вашим мастерством и искренне надеется, что вы примете эти скромные дары. Граф также просил передать, что его предложение остаётся в силе.

Он ещё раз поклонился и сунул коробку в руки Грумхильды и вернулся к карете. Вскоре её и след простыл, оставив после себя облако пыли и наше недоумение.

Я вскрыл конверт, сломав печать, и пробежал глазами по строчкам. Витиеватый стиль, а через слово любезности и комплименты. Суть сводилась к тому, что граф не оставил попыток переманить меня в столицу. И подарки стали одним из первых шагов к этому.

Я передал послание Грумхильде, которая чуть глаза не сломала, пытаясь его прочитать вверх ногами, а сам открыл большую коробку.

— Ну ничего себе! — присвистнул я. — Граф всё не унимается. Решил заманить редкими продуктами.

— Что там? Дохлая рыба? Почему так воняет⁈ — фыркнула Грумхильда.

Внутри аккуратно обложенные тканью, лежали чёрные трюфели, размером с кулак. Это они так пахли. Для меня это был изысканный аромат, чего нельзя сказать об орчихе. Ещё в коробке я нашёл длинные стручки ванили, аж целую связку. Рядом с ними лежали несколько початков кукурузы. Да уж, здесь они действительно редкий продукт. Самое смешное, что это ещё было не всё, в самом низу, едва ли не на бархате лежала небольшая, круглая дыня. Колхозница, если по-простому.

Грумхильда заглянула в коробку и ахнула:

— Марк! Да это ж целое состояние! Я эти золотые штуки с мелкими ядрами видела только на картинках. А дыня! Дыня! Ох, помню, однажды её отец принёс! Так, мы всем селом по крохотному кусочку только съели. Но так было вкусно! Марк! Что из этого можно в меню добавить? Может, украсим ядрышками второе?

Я раздражённо захлопнул коробку, и Грумхильда недоумённо уставилась на меня.

— Мы не будем это использовать в меню и в готовке для гостей, — сказал я твёрдо.

— Как это не будем⁈ — она чуть не задохнулась от возмущения. — Ни у кого во всей округе такого точно никогда не будет! Ты с ума сошёл⁈

— Нет, — ответил я с нотками стали. — Граф хочет меня подкупить. И добьётся своего, если я использую его подарки для подачи в трактире. А я не собираюсь продаваться, это понятно?