Пустой II. Часть 7 (СИ) - Скабер Артемий

Значит, это Король Нижнего говорил с Орином и ждал, пока город перегрызёт себе горло, а теперь спокойно выходит от торговца, к которому я пришёл продавать сектантские вещи. На кого тогда он работает и кому служит? Пепельному Севу или той силе, о которой говорил Ровэн?

Если они закончили свои дела в городе, тогда почему он до сих пор здесь? Они планируют ещё что-то? Нужно рассказать Ровэну, а тот поднимет это на Городском Совете. Возможно, они вообще не в курсе об этой Сердцевине.

Рука взялась за ручку, и я потянул дверь на себя. Уже почти решил, что всё расскажу, как остановил сам себя. Допустим, пойду к Ровэну и скажу, что знаю, кто стоял за резнёй. Он спросит, откуда. Придётся рассказать про туннели. Как я туда попал? Через лавку Сандзо. Зачем я был у Сандзо? Продавал сектантский трактат, серп Жатвы, жетон стражи, снятый с мёртвого Вирга. Почему не сдал всё это школе? Почему молчал столько месяцев? Что ещё у меня в Схроне? А что за Схрон? Откуда? Покажи.

Ключ, книга Пепельного Сева, кость Краста, меч… пилюля Бренны. И меня снова посадят за чёрную дверь, и в этот раз Ровэн будет знать, что именно искать, и дело не закончится половиной дня. И мне по-прежнему нужны шестьсот зелёных ядер. Петля… куда ни сунься, всюду петля.

— Если передумал, закрой дверь, — раздалось из лавки. — Ночью холодно, а у меня кости старые.

Голос был сухим и скрипучим, совсем не таким, как у человека в плаще.

Я выдохнул, перехватил отцовское копьё поудобнее и вошёл. Внутри всё было так же, как в прошлый раз. Тесно, темно, пахло старой кожей, воском и почему-то сырой рыбой. Пустые полки вокруг, словно тут нет товаров, и всё тот же прилавок.

Искал глазами маленького человека. Сандзо оказался за прилавком и снова чинил ремешок. Вощёная нить, кривая игла, пальцы двигались быстро и точно. Он поднял на меня глаза и не моргнул. Источника у него не было, я и забыл, как от этого становится не по себе.

Перед правым глазом у Сандзо висела линза в тонкой оправе. Он щёлкнул ногтем по ободку, и стёкла внутри повернулись, одно ушло, другое встало на его место.

— Это ты? — спросил он.

— Я.

Стёкла повернулись ещё раз.

— Хм… Ты ещё жив?

— Как видите, — пожал я плечами.

— Правильно отвечать «пока» или «пока что», — хмыкнул Сандзо и вернулся к ремешку. — Все мы ещё пока живы. Дверь закрой.

Закрыл и встал у прилавка, держа копьё древком вниз. Внутри всё ещё гудело после той силы. Звериные знаки медленно расправлялись, воронка ворочалась, недовольная, словно у неё из-под носа увели кусок.

— Это был Король Клина? — спросил я.

Игла на миг замерла и снова пошла.

— Я торгую вещами, мальчик. А твой вопрос… слишком опасен для тебя.

— Вы говорили, что ваша лавка под его защитой.

— Говорил.

— Это был он?

Сандзо затянул нить, откусил её зубами и посмотрел на меня поверх линзы.

— Ты пришёл покупать ответ или продавать товар?

Значит, он… будь это случайный покупатель, Сандзо так бы и сказал. Хотя о чём я вообще? Неужели Сердцевина с такой силой и способностью прятать свой Источник оказался просто покупателем? Бред… Прятать свой Источник — это же техника Пепельного Сева? Тряхнул головой, чтобы выкинуть эти мысли и перестать пытаться всё понять.

— Продавать, — ответил я.

— Тогда показывай.

Вот здесь я, кажется, впервые за весь вечер почувствовал что-то похожее на радость. Я готовился к этому всю дорогу от школы. Перебирал в голове, раскладывал, считал. В Схроне лежало столько всего, что в прошлый раз Сандзо за меньшее дал пятнадцать зелёных и пятнадцать серых. А тут…

Тонкая нить в щиколотку.

Первым на прилавок легло железное кольцо Мелта. Положил его аккуратно, с весом, пусть видит, это уже не Тихой Жатвы, а Пепельного Сева, значит дороже.

Сандзо глянул, щёлкнул по линзе и ничего не сказал. Ладно, я уже немного знаю его уловки и то, как он умеет сбивать цену. Главное пока никак не реагировать и продолжать.

Второе было кольцо Мейны, которое чуть меньше, чище и с тонкой гравировкой по краю. Сандзо посмотрел и никак не отреагировал. Вот же хитрый пройдоха.

Продолжил выкладывать. Осколок ядра из футляра Мелта, серый, с тёмной жилкой. Баночка со смазкой, инструмент с расплющенным концом, которым загоняли кольцо на место. Сложенная ткань, остатки сектантской мази, которой я в подвале мазал рёбра.

Следом отправились три пепельных шнура. Мелта с тремя узлами и ещё два, снятых с мертвецов по дороге к Сбору. Сандзо поднял один шнур двумя пальцами и подержал на весу. Повернул к свече и положил обратно.

Ничего.

Последней я достал карту Руин, развернул на прилавке, придавив края кольцами. Вот это должно было стоить по-настоящему. Карта Дальних Руин, по которой можно пройти от одного края до другого и не сдохнуть.

Сандзо смотрел на карту дольше, чем на всё остальное. Щёлкнул по линзе дважды, провёл ногтем по линии, ведущей к Сбору, к площади, где мы нашли только кровь и борозды от телег.

Я ждал цену, и внутри уже сидело число. Сотня? Полторы? Если очень повезёт, двести.

— Убирай, — махнул рукой Сандзо.

Я не понял.

— Что? — переспросил я.

— Убирай. Всё.

— Почему?

Он отодвинул от себя карту двумя пальцами.

— Потому что я это не возьму.

— В прошлый раз вы брали. Серп Жатвы, трактат, кольцо…

— В прошлый раз ты принёс товар. — Сандзо поднял на меня неморгающие глаза. — А сейчас принёс доказательства.

— Доказательства чего?

Он постучал ногтем по карте и точно попал по площади Сбора.

— Того, из-за чего в городе до сих пор считают мёртвых. Покупать такое… даже я не рискну. Не сейчас и не знаю, когда теперь. И мой тебе совет: не показывай это никому, если жизнь дорога.

Я стоял и смотрел на свои сокровища, разложенные на прилавке. Немалая часть моей добычи из Руин. Я выкладывал их по одной, с важным видом, как деревенский дурак на ярмарке.

— Мальчик, — Сандзо откинулся на табурете. — Ты что, не знаешь, что случилось в городе?

— Знаю. Резня. Морт Дарк. Секта. Совет…

— Морт… — повторил он и хмыкнул. — Ну да. Морт.

— А кто тогда?

— Ты меня спрашиваешь? — Сандзо щёлкнул линзой. — Ты же сам туда ездил.

— Куда?

— В Весовой Лес с караваном Эрхарда. Он тебя ко мне и прислал, помнишь? Хороший был груз.

Я вспомнил. Повозку, на которой лопнула печать, и Эрхарда, который чинил её голыми руками, пока под досками что-то билось и рвалось наружу. А там было что-то многорукое и не похожее на человека. Тогда мои кольца на лбу и звериные знаки выкручивало от этого груза всю дорогу до самого Леса. Как жители этого места, все до одного Сердцевины, принимали его и отдавали взамен сундук.

— А что мы везли? — решил спросить я.

— А ты как думаешь? — улыбнулся торговец.

— Что-то живое и не похожее на людей.

— Значит, видел, — кивнул Сандзо. — Хорошо. Запомни это, возможно, тебе это когда-то пригодится. Лес не только берёт, мальчик, он ещё и отдаёт. Вопрос только, что и кому.

Больше он про груз не сказал ни слова, а я не стал спрашивать. Ответ, похоже, тоже был товаром.

— Весовой Лес, — сказал я медленно. — Враг Вороньего Крыла?

— Всегда им был, — кивнул Сандзо. — Всегда.

— Я слышал, наш город когда-то пошёл на них войной. Проиграл и стал меньше, а там, где шли бои, остались Руины.

Сандзо засмеялся, и я впервые услышал, как он смеётся. Тихо и сухо, словно за прилавком тёрлись друг о друга два старых ремня.

— Хорошая история, — продолжил он, отсмеявшись. — Простая. Один город, один враг, одна проигранная война. Её не зря придумали, мальчик. Простые истории живут дольше всех.

— Придумали?

— Эта история началась много веков назад. — Сандзо отложил ремешок. — И городов в ней было два.

— Два?

— Воронье Крыло и Вороний Клюв. Твои Руины, где ты таскал камни, — это Клюв. Был город не меньше нашего, и у каждого из них был свой артефакт. Городской.