Брачная вендетта госпожи Демидовой (СИ) - Боброва Екатерина Александровна
К счастью, Пелагея Степановна обнаружилась там. Близоруко прищурившись, она прочитала записку. Неодобрительно поджала губы, явно не желая меня отпускать в самую горячую пору — до банкета оставалось четыре дня. Но работала я хорошо. А если учесть помощь Прокопия Прокопьевича, которой он меня порой осчастливливал, то и отлично.
— Хорошо, на пару часов свободна, — согласилась экономка с тяжелым вздохом.
Я радостно пискнула в ответ и помчалась к мальчишке — писать ответ.
До вечера проработала, не находя себе от волнения места. Я увижу Великую княжну! Не на размытом снимке в газете, а вживую. Услышу ее голос. Просто не верится.
От появившейся надежды за спиной словно крылья появились, и, стоя на коленях, я мыла полы в малиновой гостиной, тихонько напевая совершенно фривольную песенку, какую могли сочинить лишь французы: «Frou-frou, frou-frou. Par son jupon la femme. Frou-frou, frou-frou. De l’homme trouble l'âme».
Как за спиной вдруг раздалось задумчивое:
— Шелест, шелест. Женской юбки. Шелест, шелест. Трогает мужскую душу. А вы продолжаете удивлять, Аксинья.
Тряпка с влажным шлепком выпала из ослабевших рук. А говорили: занят. Из кабинета носа не кажет. И что его понесло на второй этаж-то?! Следит он за мной, что ли?
А если да? — задохнулась от страха.
— Ой, Николай Феликсович, — я медленно поднялась с колен. Повернулась. — А я и не знала, что такой срам пою. Просто прошлая хозяйка…
— Помню, помню, очень любила французские романы. Песни, так полагаю, тоже, — с сарказмом перебил меня Николай. Его губы искривила насмешливая улыбка, а вот взгляд остался ледяным.
— Так точно-с, — на всякий случай потупилась я, приняв виноватый вид. Пусть хоть убивает — правду не скажу.
— Вы не желаете ничего добавить?
Вот зачем подходить столь близко? Я прерывисто вздохнула, ощущая, как в груди заколотилось сердце, а запах мужской туалетной воды окутал, заключив в тесные объятия. Ноги словно к полу приросли, пальцы же вцепились в ткань платья, словно в щит.
Не отрывая взгляд от пола, я помотала головой — не желаю.
— Жаль, — вздохнул Николай, и я внутренним чутьем ощутила зависшую над собой опасность.
Мужчина качнулся с пятки на носок, но все же отступил, давая мне спасительную отсрочку.
«Не сегодня», — пронеслось в голове.
— Надеюсь, вы передумаете, — добавил Юсупов и удалился, оставив меня с грязной тряпкой, ведром и паническими мыслями о том, что меня раскрыли. Вряд ли Николай знает о том, что я Демидова, но точно что-то подозревает.
И я благодарностью подумала о Льве Георгиевиче, столь быстро устроившего мне встречу с княжной.
Вечером я переоделась в новое платье из «приданного». Взяла извозчика, чтобы не опоздать и не промокнуть — на улице сыпалась серая хмарь из плачущего неба.
Мы быстро — почти без остановок — домчались до Зимнего дворца.
После драматичного 1905 года Романовы переехали в Царское село, превратив его в своего рода крепость — дабы народ больше не досаждал царю-батюшке глупыми просьбами, а здесь, в парадном дворце, они появлялись на балах и приемах.
Мне казалось, если бы не убийство Александра второго, насмерть перепугавшее Россию карой небес за помазанника Божия, вряд ли «Кровавое воскресенье» закончилось бы столь просто для царской семьи.
Я вышла у Дворцового моста, как и было указано в записке. Не прошло и пяти минут, как около меня остановилась карета без каких-либо гербов.
Прозвучавший оклик:
— Госпожа Демидова, — заставил меня вздрогнуть и испуганно заозираться.
Кажется половина моста его услышала. Нет, показалось.
Подобрав подол, я поспешно забралась в карету.
У мужчины, сидевшего внутри, был колючий, цепкий взгляд, а еще он не скрывал того, что маг. И кожу сразу защипало от проверяющего на оружие или артефакты заклинания.
— Меня зовут Владимир Михайлович, и сейчас, госпожа Демидова, вы поклянетесь в том, что не навредите ни Великой княжне, ни ее семье ни каким образом: ни физически, ни мысленно.
Суровая клятва. А с учетом того, что задумали Юсуповы — небезопасная для меня. Но иного выхода нет. Чужого человека, еще и без титула, во дворец не пустят. Княжна и так сильно рискует, устраивая встречу со мной.
Клятву я принесла. И даже уколола палец, позволив капле крови упасть на камень, в золотом обрамлении подвески.
Владимира Михайловича моя покорность слегка успокоила, но он все равно следил за мной с готовностью цепного пса вцепиться в горло.
Он не назвал ни своей должности, ни звания, но военная выправка и применение ко мне магии говорили сами за себя — передо мной был человек из охранной команды императора.
Интересно, какие использовала Великая княжна аргументы, уговорив Владимира Михайловича участвовать в столь сомнительной авантюре. Впрочем, я никогда не решусь спросить его об этом.
— Ваша одежда, — кинул он мне сверток. — Переодевайтесь.
— Здесь? — голос дрогнул.
— Боюсь, на улице это привлечет излишнее внимание, — позволил себе усмешку маг.
Я покраснела, запрещая себе высказаться и залепить нахалу пощечину. Или сначала пощечину, а после: «Вы подлец».
— Хотя бы отвернитесь, — попросила, ненавидя себя за слабость, а еще больше за проснувшуюся родовую гордость. Какая честь у незаконнорожденной?
Он все же отвернулся, и я, спеша, развернула сверток. Неверяще пощупала черную шелковую ткань. Н-да, горничные императорской семьи одевались богаче Юсуповских. Но в остальном все привычно: белый передник, правда, кружевной, наколка на волосы. А вот на манжетах платья обнаружилась тонкая вышивка.
Путаясь в тканях и пылая щеками от смущения, я переоделась, хотя сделать это в присутствии незнакомого мужчины оказалось непросто.
— Готовы, — сказал он, стоило мне разгладить подол и сесть удобнее.
Стукнул в стенку кучеру, и карета куда-то повернула, а потом и вовсе остановилась.
— Вопросы не задавать, указания исполнять безоговорочно, с Великой княжной первой не заговаривать.
Владимир Михайлович вышел из кареты, подал руку мне и наклонившись, предупредил:
— За вами постоянно будут наблюдать, госпожа Демидова.
Мы прошли в неприметную дверь одного из корпусов Зимнего дворца. Долго шли по полуосвещенным пустым коридорам. Поднимались, спускались по лестницам.
От волнения я почти не замечала богатых интерьеров, позолоты, зеркал. Во рту пересохло. Руки комкали передник.
— Ждите здесь, — сказал мне Владимир Михайлович, толкнув дверь и пропуская меня вперед.
Это явно был чей-то будуар. На плечиках висело приготовленное платье. На столике разложены украшения, расческа, какие-то баночки.
Я не знала, можно ли мне садиться и осталась стоять, разглядывая свое отражение в зеркале. Н-да… А пунцовые щеки, оказываются, прекрасно оттеняют рыжий цвет волос.
Подошла к окну. Эта часть дворца была живее той, по которой мы шли. Светились окна, к парадному входу подъезжали кареты, у крыльца стояли полицейские. Дворец готовился к приему.
Ждать пришлось недолго.
— Госпожа Демидова?
— Ваше императорское высочество, — я присела в глубоком реверансе.
Княжна Ольга Николаевна оказалась высокой, стройной, с той особой врожденной грацией, которую ни с чем не спутать.
Одета она была просто: нежно-белое платье, никаких излишеств, только тонкая нитка жемчуга на шее. И тем не менее, когда она вошла, показалось, что в комнате стало светлее.
Волосы у нее были удивительными: пышными, светло-русыми, с золотистым отливом, который достался ей от матери. Она убрала их в простую прическу, но несколько прядей выбились и мягко обрамляли лицо. Глаза — большие, голубые. Нос — чуть вздернутый, точь-в-точь как на портретах государя. На губах — едва заметная, приветливая улыбка.
За спиной княжны стояла незнакомая мне барышня, одетая в разы богаче в наряд фрейлины императрицы, состоявший из алого сарафана и белой юбки. На голове — кокошник со светлой вуалью. На корсаже переливался бриллиантовый вензель императрицы.
Похожие книги на "Брачная вендетта госпожи Демидовой (СИ)", Боброва Екатерина Александровна
Боброва Екатерина Александровна читать все книги автора по порядку
Боброва Екатерина Александровна - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.