Хозяйка маленького счастья, или Любимая для охотника - Рамис Кира

«Бр-р-р… Ужас какой. Пока не нашла путь домой, нужно с Виктором поговорить по поводу свадьбы, отсрочить этот цирк», – Марина медленно поднялась. Слабость давала о себе знать, она решила поесть и вернуться в кровать.

– Пятьдесят серебряных! – раздалось за её спиной.

Виновница разговора на мгновение замерла, вспомнив, сколько денег отдал Виктор за Карину.

– Соседка, ты с ума сошла? Кто в деревне тебе предложит такие деньжища? – возмутилась одна из женщин. – Да за это серебро можно три дойных коровы купить. Непохожа Маринка на корову-то.

– Авдотья, да скоро Карина поймёт, что цену задрала, и сама к тебе в ноги придёт кланяться. Сынок-то твой Некрас работящий, красивый…

Карина, не выдержав, что деревенские бабы, которых она раньше и в услужение не взяла бы, насмехаются над её решением, ответила:

– Не стоит смеяться, сваха в городе поищет, не только в вашей деревне имеются женихи. Мы Марине побогаче присмотрим.

– Не глупи, деревня не только наша, но теперь и ваша, – осадила её Авдотья. – Кому нужна… эта, – женщина с жалостью посмотрела на Марину. – Не спорю, по хозяйству скорая, но ведь и слова из неё не вытянешь. «Здрасьте», не дождёшься. А моему сыночку и такая пойдёт. Может, и ребёночка, выносит.

Соседки переглянулись, ещё раз посмотрели на Марину и про себя решили, что такая тростинка себя бы на ногах удержала, а пьянице Некрасу лишь бы глаза залить. Зачем, такому, дети?

Мать Некраса, если бы узнала мысли соседок, вряд ли бы обрадовалась. Авдотья давно приглядывалась к Марине. Пусть и молчаливая, но работящая, опять же лицом симпатичная, а прыщи уйдут, немного подкормить бедняжку и смотришь, Некрас влюбится, остепенится, пить бросит, детки пойдут. Но о своих мечтах женщина никому не говорила. Слова силу имеют, вот распиши она Маринку перед всеми, найдутся и другие желающие. А Авдотье конкуренты не нужны. Она была уверена, что сваха не отыщет жениха, готового отдать за худышку-замухрышку пятьдесят серебряных, Карина с Виктором подумают и согласятся на два.

Марина, слушая, как её продают, тихо рассмеялась, хотелось бы громче, но кашель не дал.

– Ой, Авдотья, брось ты эту мысль. Непонятно, поправится ли девица. Её же камнями побило, а родные даже доктора не позвали, – громко зашептала одна из соседок на ухо Авдотье. – У Ильиничны на том берегу дочки растут загляденье, здоровые, румяные.

– В двери не входят и работать не хотят, – отмахнулась соседка, всё решив для себя.

– Тут ты права, – женщины вспомнив о своих делах, развернувшись, уходили. – Но ты хозяйка справная, научишь…

– Алька, иди сюда, – покрасневшая Карина подозвала девочку. – Беги на соседнюю улицу, доктора позови, скажи, что не в долг, а заплатим за осмотр.

– Угу, – кивнула Алевтина и в одно мгновение испарилась со двора.

– Чего стоишь? Раскашлялась перед соседками. Потерпеть не могла? – злая невестка накинулась на Марину. – Иди в дом или думаешь, что доктор во дворе осматривать будет?

– На что жалуетесь? – не прошло и получаса, как доктор прибыл.

– Камнями побило, – ответила Марина. – Всё тело болит, слабость, голова кружится и не всё помню.

– Как это «не всё помню»? – тут же спросила Карина.

– Местами память отшибло, – Марина с надеждой смотрела на доктора.

– Так-так. Ну-ка, голубушка, пройдитесь туда-сюда, – он махнул рукой вдоль комнаты.

Еле передвигая ноги, в душе Марина надеялась, что доктор осмотрит, пощупает, выпишет какие-то лекарства или мазь от синяков.

– Всё ясно, – неожиданно ответил тот. – Переломов нет, лишь ушибы. На голове шишки имеются?

– Да, есть, но уже проходят, – пациентка подняла руку и потрогала затылок.

– Понятно, – протянул доктор. – Камень ударил по голове, отсюда потеря памяти. Ещё два дня полежать в кровати, а потом и за работу.

– И это всё? – возмутилась Марина.

– Могу продать настойку из редкого заморского корня, укрепляет тело. Уверен, что оно вам нужно, – он тут же порылся в сумке.

– Подождите, доктор, а пульс посчитать, давление померить, послушать сердце, хрипы, посмотреть мою спину? Вдруг какая-то кость сломана?! Вы обладаете магическим рентгеновским зрением?

– Нет, магией я не обладаю, – испуганно произнёс доктор.

– Марина, – охнула Карина. – В своём ли ты уме? Посторонний мужчина не должен видеть твоё тело. Доктор и так знает, что у тебя оно в порядке.

– Ты его зачем позвала? Поиздеваться? Если мужчине нельзя осматривать, зови женщину!

– Так, из женщин только повитуха в нашей деревне, – доктор посмотрел на Карину. – Тяжёлый случай, как бы не головой тронулась. Всё же советую купить настойку чудодейственного корня. Пропьёт девица неделю и вновь станет прежней.

– Шарлатан, – не выдержала Марина. – Вы где учились на доктора? – мужчина вздрогнул. – Да вы же не учились?!

– У-учился! В соседней деревне два года в учениках проходил, – тот, кого назвали шарлатаном, поднялся и медленно отошёл к двери. – Три медяка с вас.

Карина протянула деньги и вышла вслед за доктором.

– Вы всё же, голубушка, купите корень, совсем плоха ваша золовка. Как бы ещё более буйной не стала. Какую ерунду придумала, у меня и магия. Слова опять же незнакомые говорит.

– Спасибо, уважаемый. Но у меня денег нет на корни. Отлежится два дня и станет сама собой.

В ворота входил Виктор.

– Карина, ты доктора пригласила для сестры? Я всегда знал, что у тебя доброе сердце.

– Я уже ухожу, если передумаете на счёт корня, присылайте девчушку с деньгами, – не отставал со своим сомнительным лекарством мужчина.

– Виктор, ты пришёл? Мы только тебя и ждали, – во двор вышла Марина, на её бледном лице появилась улыбка. – Скорее руки мой и за стол, ароматной, рассыпчатой кашей на масле накормлю. Дети, руки мыть.

– Вот ещё, вечер что ли, мыло тратить? Его и так мало, Виктор пусть помоет, а Алька и Сеня и с грязными поедят. Да и грязи-то на их руках нет, они же в земле не рылись.

– Ах, какой запах, – настроение у Виктора улучшилось, живот забурчал, требуя еды. Старший брат последние дни почти голодал, Карина готовила отвратительно, она умудрялась испортить простую кашу на воде. – Не бухти, пусть и дети помоют руки, раз Марина просит.

Аля и Сеня, нахмурившись, пошли мыть руки.

– Приятного аппетита, – тарелка перед братом стояла самая большая, на красивой зернистой горке лежало белобокое варёное яйцо.

Пока невестка бегала о чём-то с кем-то договариваться, Марина нашла яйца, их было примерно штук двадцать и сварила всем по одному.

– Что это? Кто позволил тебе взять яйца?! Да ты! – Карина замахнулась на золовку, но та, молча, подняла в ответ ложку.

– Да что с тобой последнее время, Кариночка. Раз в неделю-то можно и яйцо съесть, – Виктор встал на сторону сестры. – Садись скорее, все голодные.

И не дожидаясь, пока Марина наполнит оставшиеся тарелки, зачерпнул кашу, проглотив, зажмурился. Как давно он не ел нормально.

– Послушай, Виктор, я тут к свахе ходила…

Глава 5

Поев, Марина, оставив грязную посуду немытой, медленно пошла в свою каморку, которую комнатушкой-то было стыдно назвать. В душе теплилась надежда, что, когда она поспит и поднимется, стол будет чист, а посуда помыта.

Виктор и Карина молча доедали кашу, положив добавки, кастрюля опустела. Они не разговаривали, потому что муж был в обиде на жену. Чуть ранее, возмущённый поведением супруги, он вспылил.

Кто в своём уме выложит пятьдесят серебряных за пусть и симпатичную, но худую, с прыщами, бедную девицу? На такую без жалости не взглянешь. Поэтому Виктор высказал жене претензии.

Наевшись, он улыбнулся.

– Карина, не дуйся. Прости, что кричал. Но ты сама пойми, что богатый парень на Маринку не посмотрит, а ей уже замуж пора, ещё год-два, и забесплатно не возьмут. Ты хочешь, чтобы она с нами жила? Но то, что сходила к свахе, молодец, я и сам подумывал тебя попросить. Но вот только…