И держал я именно для этого — переломить тонкую, бледную шею.
'Пользователь. Замечено вмешательство. Контроль над вашим телом перехвачен.
Блокирую. Погружаю в кому'
Свет стремительно угасал, а моя форма Звериного Обжорства сдувалась. Я чувствовал, как хват на девичьей шее расслабляется, а мысли утопают, утягивая меня за собой — на землю.
«Засыпайте. Это не продлится долго — анализ показывает возможность скорого решение проблемы. Я со всем разберусь»
Память начало вышибать. Я правда засыпаю.
«̡͔̳̭Н̢͖̜͍А̡̩̯ͅМ̡̠͔̘̟ Н̳̯̖̣͢И̧̗͔̱̙͇Ч̡̘̖̤̬Е̢͓̭Г̢̮͖͖͍О̧̪͙̩̩̜ Н͉̜̙̳͜Е̘̝̙̥͢ П̨̦͔О̡̰̙̰̝̮М̡̬̝̰͍̘Е̨̩̣Ш̨̲̣̘͕̪А̡̦͕͙͔̟Е̡̱̜̥̭̩Т̡͖͓̤̝̘,̢̦͈̥ П̨͖̘͉О̧̤͎̫̦Л̲̠͢Ь̡̖͎̝̜З̢̦̮͇̳̘О̧̲̩̳͈͇В̧̜̥̗̥А̡̭̬̟̗͉Т̢̥̠̰̖͇Е̡͎̝̖̥̘Л̨͈͔̞͙Ь̣̜͓͢»̡̭͙̯͎̭
«̨̳͇̜̮Н̢͖͔̗̰И̡͙̰̦Ч̢̬͎ͅТ̢͚̮̲̘О̧͕̬̥͍̲ Н̨͎̬̯̟Е̢̜̟͚̳͔ О̢̟̟͓̦С̧̗͕͓͍̯Т̧͈͖̮͓̜А̧͍͉Н͈͖̥͜О̧̘̟͈В̧̪̦̭̦͔И̨͕̲͖̰̙Т̪̱̦͢»̡̲͖͕
Глава 3
* * *
Белое пространство. Глубины сознания.
Мужчина… сущность… нет, скорее даже лишь его часть, уцелевший осколок. Он стоял посреди белого пустого пространства, абсолютно стерильной бесконечной комнаты ослепительного цвета.
Если поначалу он знал куда идти и что делать, то с каждым шагом ощущение реальности пропадало, и просторы растягивались, похищая всякие ориентиры.
— Где… я?.., — его мысли отражались эхом, будто он проговаривал их вслух, — Такого быть не должно.
Он уже делал так. Уже не просто оседал в разуме, но и захватывал его. Он знает, как возродится, он тренировался. Да что уж там — это он и создал способ! И кто если не прародитель всей Школы Крови знает, что должно происходить⁈
Но не происходит. Сейчас — исключение, которое он видит впервые.
Сейчас… что-то сильно не так.
— Приветствую, Анафема, — и тут раздался неживой, будто искусственный голос, словно наблюдатель и творец этого белого мира заговорил лично.
Вторженец в балахоне медленно оборачивается. Прямо за него спиной кружился рой мелких серебряных частиц, то закручиваясь в вихрь, то расходясь на десятки кружащихся вокруг центра колец. Какой-то очень сложный, недосягаемый для понимания механизм.
И с каждым своим словом центр этих колец пульсировал синей энергией, разгоняя и вновь собирая частицы.
— Это ты — владелец тела? Как ты это сделал? — всё ещё не понимает Анафема, — Против меня нет защиты. Как ты сбросил контроль? Ведь я уже почти убил ту девчонку!
— Боюсь, вы ошибаетесь, — и говорил он так же неестественно, — Я лишь помощник, искусственные неодушевлённые частицы — не более. И далеко не владелец тела.
— Многовато речи для неодушевлённого объекта, — хмурится мужчина, — Раз так, то не мешай. Какая тебе разница, кому помогать? Я сильнее, умнее. Если служить — то сильнейшим. Я! Я создатель всей школы Крови, основатель империи, родившееся божество! — сжимает он кулак, — Кому если не мне посвятить свою верность?
Частицы притихли, внимательно «смотря» на незнакомца. Будто действительно раздумывали над словами.
Но в следующую секунду они снова испустили импульс!
— Боюсь, это невозможно. Мой контракт подписан с Михаэлем Кайзером. Пользовательское соглашение ссылается на личность, а не тело, и моя первая прерогатива — уберечь пользователя от смерти. Смерть личности — смерть пользователя, — синий импульс разогнал частицы куда сильнее обычного, — И потому… дальше вы не пройдёте. Ваш путь закончится здесь.
— Думаешь сможешь меня убить? Пробуй. Не в мальце, так в его отце, но я воскресну! Пока есть мои осколки — будет и моя воля! — оскалился он, обнажая окровавленный рот с алыми зубами, — А воля Бога Крови — вечна.
Короткое молчание. Механизм из частиц будто… действительно смотрел. Да, он будто внимательно оценивал вторженца, и невозможно было понять с какой целью, какими чувствами.
Есть ли у него чувства в целом? Способен ли он на что-то, кроме следования инструкциям?
И если так…
Почему его взгляд похож на снисходительное удивление, словно взрослый смотрит на потуги ребёнка?
— Кажется, возникло недопонимание. Я не говорил, что избавлюсь от вас. Нет. Я лишь сказал, что дальше вы не пройдёте, — частицы сжались, и резко начали расходиться, заполняя пространство.
— Ч-что?.., — и вот сейчас Анафема напрягся, ощущая, как бесконечное белое пространство очень быстро становится крайне ограниченным, — Что это значит⁈
— Анализ показал вашу полезность. Принимаю решение не уничтожать, а использовать. Дальнейшее на усмотрение пользователя, — механический голос начал наполняться силой, громкостью, решимостью.
— Стой… стой!
— Отсюда нет выхода. Дальше путь для вас закрыт.
За миг возникли стальные прутья, превратившие белую бесконечность в клаустрофобный ужас! В куб, где не сделать и десятка шагов как упрёшься в границу!
— Совет: наслаждайтесь тюрьмой, в которому загнали себя сами. Ведь в случае вашей бесполезности… вы будете сожраны как ресурс. И даже не мной. А тем, что вас бы ждало дальше.
И тогда Анафема, взглянув сквозь прутья свой тюрьмы, увидел то, что скрывалось за белоснежной иллюзией. То, к чему он шёл — душу нового тела, которую нужно было изгнать и заменить.
И сразу же, почти моментально начало казаться…
Что клетка вокруг — это спасение. Ведь Анафему не только заперли — его ещё и оградили.
От Этого.
— Благодарю за внимание. Надеюсь на сотрудничество.
И голос сущности столь могущественной, что просто запер кровавого бога, словно щенка в будке, исчезает, оставляя его наедине с тюрьмой, мыслями, и перед необъятной, чудовищной тьмой, готовой сожрать лишь при попытке отсюда выбраться.
* * *
Спустя день. Имперская Больница. Ночь.
Медсестра шла по коридору быстрыми, но тихими шагами. Она нервно оглядывалась, следя, чтобы никто за ней не увязался, никто не увидел как и куда она идёт посреди ночи, при том, что вызова не поступало.
Никого за ней не было. Она одна в совершенно пустом, слабо освещённом больничном коридоре. Хорошо.
Медсестра медленно проворачивает ручку двери. Тихо открывает. Хорошо, что материалы очень дорогие, и никакого звука петли не издают — чтобы не тревожить. И сейчас… это сыграло против пациента.
Ведь девушка зашла внутрь, и никто ничего не сказал. Никто не услышал. Её появление оказалось полностью скрыто.
В темноте элитной палаты она видела лежащего в кровати парня. Он поступил вчера вечером, и так и пролежал, лишь временами приходя в себя, поддаваясь рвоте, а затем вновь засыпая. Как говорят — уже завтра придёт в норму. Ему просто нужно восстановиться. Медсестра знала, что тут увидит, так что удивления мальчик у неё не вызвал.
Зато вызвало другое — рядом с кроватью сидела девочка-зайка, уснувшая на краю койки! Какая-то посетительница с пушистой головой и длинными ушами так долго просидела рядом с Михаэлем, заботясь о нём, что от бессилия уснула и сама, мирно посапывая в своей странной маске, и подложив руки под лоб. Милая, и очень трогательная сцена.
Но сейчас не до милоты.
Ведь они оба… не проснулись.
«Отлично…», — тихими движениями медсестра достаёт телефон из кармана, — «Ещё и подружку засниму…»
Яркость на минимуме, звук отключен. Ничего её не раскроет!
Она смахивает вправо и наводит камеру на кровать. Щелчок. Тихое фото. И два подростка были запечатлены в телефоне предательницы. Хорошо. Даже замечательно! Ведь теперь ей заплатят не просто за подтверждение состояния Кайзера, но и фото его подружки! Кто это, и почему она в маске кролика — конечно интересно, но волновать медсестру не должно.
Надо бы отправить нанимателю через секретный канал с автоудалением. Надо только выбрать фотку.
«Погоди-ка. Что за фигня⁈», — хмурится медсестра.
На фотографии… был только Михаэль. Лежащая девочка куда-то пропала из кадра, будто её не сфоткали вовсе.
