Три фактора любви - Манкевич Елизавета

Ну вот, таращилась, как безумная, и спалилась.

– Я немного лекцию прослушала, хотела попросить списать, – киваю на тетрадь Дани, а там пусто. Боже, я просто создана для того, чтобы влипать в неловкие ситуации.

– Не обязательно все это записывать. – Даня поднимает свой телефон с парты и разворачивает экраном ко мне. – Иногда очень выручает диктофон.

– Ты сейчас записываешь и наш разговор, – зачем-то подмечаю я.

– Мы же ни о чем неприличном не разговариваем. – Даня улыбается игриво, обнажая зубы.

Мои щеки заливаются краской, спешу остудить их холодными ладонями и отворачиваюсь. Не знаю, что насчет страсти, но смущение перед Волошиным зашкаливает.

Глава 4. Лисички

– Я не знаю, зачем взялась за это. – Вика всплескивает руками. – За месяц нужно столько дел сделать!

– А подробнее? – откусываю огурец и смотрю на тарелку Черкасовой.

Мы минут двадцать назад ужинать сели, я давно тарелку опустошила, а Вика к еде даже не притронулась. Дело плохо. Знаю подругу: когда она нервничает, то ничего не ест. У меня ситуация противоположная.

– Нашему универу исполняется пятьдесят лет. В течение месяца разные факультеты устраивают мероприятия. Я ляпнула про бал-маскарад. Кто за язык тянул? Декан меня назначил главным организатором! За месяц ничего одна сделать не успею!

Ого, Вика психует. Значит, это для нее действительно важно.

– Что там делать-то? Зал украсить? И заставить всех прийти в масках?

– Фуршет нужен и музыканты! – Теперь Вика хватается за голову.

– Фигня вопрос. Сделаем, – обещаю я, воруя ломтик огурца из ее тарелки.

Ну и что? Она все равно овощи всегда оставляет.

– Ты поможешь? – В глазах Вики загорается огонек надежды.

– Конечно. У Наташи старший брат в группе играет. Считай, музыкантов нашли.

– А дресс-код?

– Коктейльный! Что думать? Пусть парни приходят в костюмах, а девочки в платьях.

Делов-то. Вика набрасывается на тарелку с едой, а я пишу Наташе по поводу музыкантов. Это же не Met Gala, а самое обычное студенческое мероприятие. Из-за него париться точно не стоит. Вика слишком ответственная, если ее назначили организатором, она в лепешку разобьется, но сделает все на высшем уровне. Черкасова в любом деле скрупулезна: раскладывает вещи в шкафу по цветам, собирает аутфиты для похода в универ с вечера, каждое утро укладывает волосы и всегда ходит на маникюр, даже если приходится тратить на него последние деньги. К выбору парней она относится так же серьезно. Вике это очень мешает. В десятом ей понравился Ваня из параллельного класса, но она его отвергла, потому что он любит кататься на байке без шлема, хотя и красавчик. Для Черкасовой такая беззаботность – красный флаг. Не осуждаю, но иногда недопонимаю.

– Угадайте, что у меня в руках?

Слышу голос Арсения, поднимаю голову и вижу наводящую тоску физиономию.

– Ключи от другой квартиры? Ты съезжаешь? – радостно предполагаю я.

Глупо рассчитывать на чудо.

– У меня в руках причина, по которой у тебя, Бех, никогда не будет парня. – Черкасов вытаскивает руку из-за спины, и я вижу свой лифчик с вышитыми лисьими мордочками. – Я сколько раз просил проверять барабан стиральной машины после стирки?

Щеки горят от стыда. Почему нельзя было молча вытащить его и отнести на сушилку? Да потому, что этому клоуну нужны зрители!

– Дай сюда! – выхватываю лифчик и слышу треск ткани. – Когда ты свои трусы с бананчиками на полотенцесушитель закидываешь, я молчу!

– Это мои счастливые трусы, – делится ненужной информацией Арсений.

– Вот и вешай их к себе в комнату!

– Бех, это я для тебя стараюсь, – говорит Черкасов. – Когда ты еще мужские трусы увидишь?

Замахиваюсь на Арсения лифчиком, не в силах больше препираться словесно. Он хватает его и наматывает себе на кулак, не переставая пытливо пялиться. Маньячина гребаный.

– Сень, давай только завтра такие концерты не устраивай, – просит Вика спокойно.

– А что у нас завтра? – Арсений морщится.

Он терпеть не может, когда его называют Сеней. Один раз, в детстве, я имела неосторожность сократить его имя, и он растоптал мои куличики, над которыми я час корпела в песочнице. Козел.

– Гости! Лесин одногруппник придет вместе с другом. Веди себя нормально, – строго чеканит Вика.

В очередной раз готова расцеловать подругу, потому что меня бы Черкасов точно не послушал.

– Неужели к нам Данечка придет? – Арсений вскидывает брови. – Я хочу на это посмотреть.

– Откуда ты знаешь про Даню?! – чуть ли не верещу я.

– Бех, стены тонкие, а ты только о нем и говоришь. – Черкасов откашливается и начинает пародировать женский голос: – У Дани такие глаза красивые и руки. Даня секси. Интересно, какие девушки нравятся Дане?

– Когда они придут, не смей открывать рот, – требую я, рыча на него, как волчица перед нападением, и протягиваю руку. – Верни мне лифчик.

– Ты про этот топик для пятиклашки? – Черкасов вешает лифчик мне на плечо, при этом мерзко хмыкая.

Сегодня ночью я задушу его подушкой и глазом не моргну.

– Сень, ну прекрати! – возмущается Вика.

– Кое-кто превращает нашу квартиру в свинарник и не убирает за собой вещи, – парирует Арсений.

Таких чистоплюев, как Диплодок, еще поискать надо. Когда я съезжала от родителей, радовалась, что никто больше не будет ворчать на меня за то, что я не вовремя вымыла посуду. Зря. Мои родители – ангелы по сравнению с Арсением. Как ни старайся, он все равно найдет, к чему придраться.

– Ты не можешь свалить куда-нибудь в пятницу? Желательно до утра, – ворчу, хотя и понимаю, что моя просьба весьма беспардонна.

– И оставить вас с двумя незнакомцами? Точно нет, – отвечает он с раздражением.

– Тогда прошу тебя, не вылезай из комнаты или хотя бы не позорь меня, – меняю интонацию на умоляющую.

Знаю Арсения, он точно не пойдет на уступки, но попробовать стоит.

– Будешь за меня посуду мыть две недели? А вещи мои стирать и гладить?

Неужели это все – цена спокойного вечера с Даней?

– Получается, ты предлагаешь сделку? – Скрещиваю руки на груди и погружаюсь в раздумья.

– Ага, буду держать рот на замке, если ты будешь мои просьбы выполнять. Всего две недели.

– Не соглашайся, – шепчет Вика.

Но мне позориться перед Волошиным никак нельзя, мы сейчас на этапе сближения. Если верить словам про тонкие стены, то у Арсения мощные рычаги давления. Он наверняка все наши разговоры с Викой слышит, когда не врубает музыку, сотрясающую потолок.

– Ладно, – сдаюсь я. – Две недели рабства я потерплю.

– Потрясающие новости. – Арсений поддевает мой нос согнутым пальцем. – Сделай чай, Чихуахуашечка.

Бессонная ночь, в голове прокручиваю классические сценарии. Финал всегда один: мы с Даней вместе до гробовой доски. Фантазии фантазиями, но действовать нужно четко и быстро. Шаркаю тапочками к ванной комнате, становлюсь напротив зеркала, кладу руки на раковину и рассматриваю свое лицо. Смогу ли я пробудить в Дане страсть? С парнями у меня никогда проблем не наблюдалось, но в меня влюблялись те, кто был мне совсем неинтересен. Единственный мальчик, который меня по-настоящему цеплял, жил в Корее и пел в популярной группе. Только после поступления в универ я смирилась с тем, что Хёнджин из Stray Kids вряд ли возьмет меня в жены. Даня – другое дело. Он совсем рядом, а не смотрит на меня с карточки, спрятанной под чехлом телефона.

Провожу расческой по волосам и мысленно благодарю маму за то, что она запретила мне красить волосы в черный перед выпускным. Сейчас натуральный каштановый меня вполне устраивает. Правда, мы с Викой устроили внезапную «ночь преображения» перед Новым годом и теперь на укладку рваной челки уходит уйма времени. Делаю пучок, выпустив пряди у лица, и наклоняюсь к зеркалу. Вдруг Дане нравятся голубоглазые блондинки, а не кареглазые брюнетки? Уф, ну что за глупые мысли? Влюбляются же не во внешность.