Таверна на прокачку (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович

— Ну, что, согласен?

— Э-э-э… — промычал я. — Что?

— Согласен завтра изобразить моего сына перед рекрутёрами?

— Рекрутёры? — переспросил я Виктора. — Меня что, заберут в армию?

— Нет, ты что, — успокаивающе проговорил он. — Тебе даже шестнадцати нет, куда там. А вот Леонид как раз… — Виктор тяжело вздохнул и снова спросил: — Ну, так что, по рукам? Окажешь мне небольшую услугу?

Мысли как безумные мельтешили в голове. Я зажмурился, пытаясь сосредоточиться. Подбитый глаз кольнула боль, и от этого мозги словно прочистились.

Несмотря на добрый тон, я не обманывался. Мне и без памяти Макса было очевидно отношение этой семейки к подростку. Верить Виктору — последнее дело.

Какова вероятность, что меня и правда заберут в местную армию вместо никчёмного Леонида? Ровно пятьдесят на пятьдесят. Ну, а дальше что? Макс слишком мало знает об этом мире, а я и подавно.

Но, с другой стороны, если я откажусь, что изменится в жизни, кроме новой вспышки гнева Виктора? А так есть хоть что-то, за что можно зацепиться и перейти к переговорам. А значит, есть реальный шанс изменить положение одного несчастного мальчишки.

— Услугу? А что мне за это будет? — спросил я, стараясь сделать тон не слишком холодным. Все привыкли, что этот мальчишка, в чьём теле я оказался, — зависимое и бесправное существо. Резкая смена поведения может вызвать непредсказуемую реакцию. Сложившуюся ситуацию я обязательно исправлю, и заставлю себя уважать. Но лучше делать это последовательно. Сходу наглеть не надо.

Однако Виктор выпрямился во весь свой немалый рост и посмотрел на меня сверху вниз. Хрустнул костяшками пальцев.

Видимо, почтительности в моём вопросе было недостаточно. Память пацана подсказала, что сейчас лучше отскочить подальше и загородить голову руками. Но я сдержал этот порыв и добавил:

— Я готов работать и быть опорой, но вы же понимаете, что из голодного оборванца плохой помощник. — Я увидел, как брови Виктора снова сошлись у переносицы, и понимал, что хожу по тонкому льду. Но не терпеть ведь, в конце концов! Я же не в рабстве у хозяина таверны! Так что я продолжил, твёрдо глядя на Виктора: — Одежда и еда — я прошу немного.

— Ты вздумал мне условия ставить? — вспыхнул мужчина.

— Вы сказали, что завтра придут рекрутёры, — начал я. Сдаваться я не собирался, хотя внутри всё вопило от ужаса. Сердце норовило ускакать куда-нибудь подальше отсюда, в то время как коленки готовы были подкоситься в любой миг. — Неужто так должен выглядеть сын тавернщика? Весь побитый, оборванный и голодный? Я-то свою роль сыграю, но кто ж вам поверит?

Виктор смерил меня изучающим взглядом.

— Сегодня, так и быть, накормлю от пуза. И одежду свежую дам. Но вернёшь завтра.

— Нет, одежда останется у меня. И кормить нормально будете каждый день. Так же, как сами едите.

— Да ты обнаглел? От тебя и так одни убытки! — гаркнул Виктор, замахиваясь раскрытой ладонью.

Я чуть вздрогнул, но не сдвинулся с места. Хотя пацан внутри меня выл от ужаса и порывался убежать.

— Вы сказали, чтобы я взялся за ум. Так вот. Я даю слово, больше ни одной разбитой тарелки, — сказал я громко, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Больше от меня проблем не будет. Но и вы сдержите своё слово.

Виктор медленно опустил занесённую ладонь. Посверлил меня взглядом, о чём-то размышляя.

— Только если ты выполнишь свою часть, — наконец буркнул он.

Я ликовал. Моя взяла.

Здоровенная ручища тавернщика сжала хрупкую ладонь Макса скрепляя уговор. За спиной Виктора я вдруг увидел Леонида. Он стоял неподалёку, оперевшись о стену, и явно слушал наш разговор. На его лице появилась мерзкая улыбка, сулившаямне море неприятностей. Глядя Леониду в глаза, я твёрдо добавил:

— Обещаю, что вы можете на меня положиться! Я выполню любую работу. И никто мне не помешает.

— Посмотрим, — одними губами пообещал мне Леонид из-за спины отца.

Глава 3

Кулинария

Виктор кивнул и, не проронив ни слова, пошёл обратно в таверну. Я поспешил следом.

Леонид, стоявший поодаль, проводил меня недобрым взглядом, но мне было безразлично.

В зале на меня навалился шум голосов, который перекрикивала Мария. Спёртый воздух был напитан запахами жареного лука, уксуса и чуть подтухшего мяса.

С вентиляцией тут была просто беда — через узкие окошки воздух почти не поступал. В моём мире пожарный наздор прикрыл бы такое заведение моментально.

Я принялся таскать подносы с готовой едой, как заведённый. За время, пока меня не было, Мария подготовила почти все заказы. Пробираясь с подносом между столами, я внимательно выбирал, куда ступить, чтобы не грохнуться с полными тарелками.

Невольно включил свои наработанные умения ресторатора. Подмечал, как ведут себя гости, прикидывал, где не хватает официантов (спойлер — везде, я ж тут один работал), за каким столом назревает конфликт (ещё один спойлер — за каждым вторым, хотя, возможно, это я просто своим цивилизованным взглядом неправильно оценивал здешние хмурые рожи).

Гости были не самые цивилизованные. Они шумно хлебали суп. С чавканьем жевали гречку и тушёные овощи с мясом, вытирали пальцы об одежду. Чуть ли не каждые пять секунд сыто рыгали. В качестве оплаты бросали мелкие монеты прямо на столы.

Да уж, такой публике уровень сервиса как-то побоку. Хотя… Надо попробовать.

Увидев, что очередные мужики доели своё мясо и собираются уходить, я подбежал к их столу убирать тарелки. Как бы между прочим вежливо спросил:

— Вам всё понравилось? Может, есть замечания по обслуживанию или еде?

Мужики переглянулись. Один пожал плечами и бросил на стол медную монетку. Второй со скрипом почесал щетинистый подбородок и сказал:

— Соли маловато было.

— Понятно. Спасибо, мы это обязательно учтём, — сказал я.

— Кто «мы»? — Мужик нахмурился. — Ты мне угрожаешь?

— Нет-нет, — поспешно заверил его я. — Я имею в виду, в следующий раз я заранее принесу вам соль.

— А, вон как, — успокоился мужик. — Странный ты сегодня. Бывай.

— Хорошего дня, — сказал я ему в спину.

Вот, значит, как. А ведь действительно, на столах не было ни солонок, ни зубочисток. Бумажные салфетки вряд ли есть в этом странном мире, так что к ним претензий не было.

Когда я в очередной раз подошёл к раздаче, спросил у Марии:

— А можно дать посетителям соль? — Спросил и только потом спохватился. В моём мире соль в давние времена была большой ценностью, и раздавать её просто так никто и не думал.

Однако я опасался напрасно. Мария пожала плечами и сказала:

— Зачем?

— Да вот, несолёно одному гостю было, — сказал я.

— Это кому? — Мария упёрла руки в бока и гневно раздула ноздри. — Кто вздумал мою стряпню критиковать?

— Нет, нет, никто! К тому же он уже ушёл, — воскликнул я.

— Выдумываешь поди, — в сердцах сказала Мария. — Хватит болтать.

Ладно, отложим пока этот вопрос.

Я улучил момент, когда следующий гость поднялся из-за стола, и подскочив убирать тарелки, обратился к нему с теми же вопросами:

— Вам всё понравилось? Есть замечания по обслуживанию или к еде?

Тучный мужчина с круглыми щеками внимательно глянул на меня и ответил внезапно тонким голосом:

— Помои. Ничего не понравилось.

Я с недоумением уставился на пустые тарелки, которые остались после него. Мужчина заметил мой взгляд, скривил губы и добавил:

— Выбор-то невелик, таверны не на каждом углу.

Он бросил монетку на стол и потопал к выходу.

Я задумался. Если получится как-то улучшить еду, будет прекрасно. Но Мария вряд ли пустит меня к готовке, я же здесь просто официант. Но у меня, не смотря на физическую усталость и моральную подавленность, болела душа за дело, которым я занимался всю жизнь, — за индустрию гостеприимства.

Постараюсь сделать то, что будет в моих силах. А там посмотрим.

И я просто отдался работе. Носился по залу, разносил заказы, собирал пустую посуду. То и дело общался с посетителями,