История одной ненависти - Бояринова Дара

***

А вот после смерти тётки началось самое интересное. Объявилось семейство Локвудов. Не знаю кто им сообщил о смерти тётки, но факт остается фактом, в одно не совсем прекрасное утро я обнаружила всю семейку в полном составе на пороге дома. Я даже не узнала их, пока мамаша не кинулась мне на шею с радостным воплем о том, как она скучала всё это время. С того памятного дня, когда она посадила меня в паровоз в сторону Калле пятнадцать лет назад.

За это время семейство Локвудов претерпело изменения, папаша всё же ушел к другой, выяснив, что ни один из отпрысков Локвудов не является его, стерпеть унижения мужик не смог. Блудливая мамаша ещё несколько раз выходила замуж, но счастья так и не снискала. Её младшие дочь и сын, считающиеся моими сестрой и братом, имели весьма потасканный видок. «Сестра» явно оказывала услуги определенного толка мужчинам за деньги, а «братишка» очень уж оценивающим взглядом прошелся по моим серьгам и обстановке холла. В глазах его щелкал счетчик, выгадывая сколько он выручит за серебряную статуэтку на комоде, и бронзовую подставку для зонтов.

Выслушав бурные восторги семейства по поводу такого долгожданного воссоединения любящей семьи и мечты о той шикарной жизни, что нас всех ждёт, я поинтересовалась, с чего они вдруг решили, что я рада их приезду и жажду разделить своё наследство с ними. Ох, какой хай тут поднялся. Если вкратце, то я зазнавшаяся и неблагодарная стерва, забывшая кому обязана всем этим богатством. Мамаша тут же не преминула напомнить, что если бы не она, то я никогда не попала бы в этот дом, и они как моя семья имеют полное право на эти деньги. А вот тут– то их ждал большой сюрприз.

Через три года после того, как я переехала к тетке Лусии, я рассказала ей, что произошло, и почему я вдруг оказалась у неё. Продемонстрировав в доказательство своих слов татуировку на плече. Умолчав правда о своей другой жизни. Сказать, что тётка была ошеломлена, значительно преуменьшить её реакцию. Через день после этого в дом леди Турсенс пожаловал очень солидный джентльмен и, задокументировав мои слова, он, учитывая пожелания леди Турсенс, сделать всё тихо и спокойно, подал документы от моего имени на отказ от семейных уз.

Невыразимо длительный процесс, хочу вам сказать. Меня несколько раз допрашивали, начина от полицейских и заканчивая служителями храма Богини. Каждое моё слово уточнялось по несколько раз, всё закончилось только после того, как я, достигнув четырнадцати лет, согласилась пройти обряд Избавления. Если резюмировать. Я отказалась от родства с семейством Локвуд. Отказалась от фамилии. Отказалось от имени. Отказалась от всего. Взяв имя Кристина Алекса. С фамилией было сложнее, я думала взять фамилию тетки, но леди Турсенс предложила взять её девичью фамилию – Бойд. С тех самых пор я Кристина Алекса Бойд. И с тех самых пор я обезопасила себя от любых поползновений семейства Локвуд. Показав мамаше документы, в которых четко было всё прописано, и про татуировку, что практически убила её дочь, в том числе, пригрозив полицией, я выпроводила семейство Локвудов из моей жизни. Не забыв обновить магическую защиту дома.

Закончив с уборкой, я устроилась на любимом месте на полу в библиотеке, совмещенной с гостиной, с чашкой кофе и сигаретой, где меня и застал очередной звонок в дверь, резкий и громкий звук которого заставил вздрогнуть от неожиданности.

– Да что же это такое? Прямо день открытых дверей! Может, к черту, кто бы там ни пришел? Ходят тут, нарушают мою приватность! – зло буркнула я.

Звонок повторился, и я, продолжая ворчать и с удовольствием досадовать, поднялась– таки с пола и, поколебавшись еще мгновение, пошла открывать двери.

***

На пороге стоял незнакомый мужчина.

Какой– то пугающе большой – рост под метр девяносто, даже, наверное, выше; широкие плечи, сильные большие руки, одет в черный дорогой сюртук и темно– синюю шелковую сорочку. Одежда совсем не скрывала тренированные мышцы. Коротко стриженные темные волосы, чуть искривленный, видимо перебитый когда– то давно, нос и внимательные синие глаза, с непростым проницательным взглядом.

«Терминатор!» – мелькнула вялая мысль.

– Здравствуйте! – поприветствовал мужчина.

«И голос такой же как у терминатора!»

От низкого насыщенного тембра голоса у меня пробежал холодок по позвоночнику, как бывает, когда попадаешь в резонанс с музыкальным ладом.

Не ответила на приветствие, рассматривая его.

– Мисс Кристина Алекса Бойд? – спросил незнакомец, чем сразу дал понять, что он служитель закона.

– Грозить будете или жетон предъявите? – выдвинула предположение о причине его появления на своём пороге, не забыв окрасить интонации эмоциями.

– А есть за что грозить? – усмехнулся мужчина, приподняв бровь.

– А вашему ведомству повод нужен?

– Хм… Тоже верно! – все еще улыбаясь, согласился он и представился: – Кёрк. Итан Кёрк. Старший следователь по особо важным делам.

Он достал из внутреннего кармана жетон. Правильно так показал, неспешно, без суеты и подчеркнутой значимости.

– У меня к вам есть несколько вопросов, – пояснил он свой приход.

– Проходите, – пригласила я и отошла в сторону, пропуская его в дом.

Мистер Кёрк вошел, кинул быстрый взгляд на пепельницу и кружку, стоящие на полу, но промолчал.

Мы прошли в гостиную.

– Хотите кофе? – спросила я.

– С удовольствием, – кивнул Итан.

– Тогда нам придётся пройти с вами на кухню. У меня нет прислуги, – объяснила я своё приглашение.

На кухне я предложила ему «гостевое» место – удобный плетеный стул за столом напротив окна.

***

Глава 2

Итан рассматривал и оценивал обстановку.

Дом в одном из старых, но не самом фешенебельном районе Калле. В том самом, где селились не самые богатые аристократы, были тут и те, кто свой титул получил не в наследство, а за заслуги перед отечеством. Студенты – в основной массе, дети успешных и богатых торговцев, желающих своим чадам лучшего будущего. Творческая и массовая интеллигенция. Хороший такой район. Очень хороший. Изысканная архитектура, приятная атмосфера, клумбы, парки, уютные кафе, милые лавочки, скверики и фонтаны. Дом в таком районе практически невозможно купить. И не потому, что недвижимость тут стоит миллионы, нет. Если уж дом и продадут, то тут продадут лишь тому, у кого есть рекомендации жильцов этого района. А это не просто, ох как не просто. В общем, сложно тут купить недвижимость.

Сам дом, на взгляд Итана был идеальным. Не особо крупный, в два этажа, особняк в классическом стиле, с прилегающим к нему небольшим садом и красивой лужайкой в обрамлении розовых кустов.

Внутри было не менее интересно, квадратный с мраморными полами холл, из которого просматривалась уютная гостиная, совмещенная с библиотекой, и светлая столовая, соединённая с большой кухней, имелось также несколько закрытых дверей, и широкая лестница в обрамлении ажурных перил на второй этаж.

Кухня, куда пригласила его хозяйка, большая – метров тридцать, очень стильная и удивительно уютная. Было сразу понятно, что, невзирая на дорогую мебель и современную магическую технику, кухню делали под себя, не обращая внимания на модные тенденции. Пол паркетный, светлого дерева, кухонный гарнитур в тон, не огромный и громоздкий, как часто бывает в таких домах, а легкий, занимающий не так много места. Большой обеденный стол, плетеные стулья, цветы в горшках на столешнице и подоконнике, занавески легкие, радостные. Много керамики: тарелки, чашки, какие– то миски, вазы, расставленные по полкам, явно не только для красоты.

Все это создавало ощущение такого спокойствия, тепла, домашности, что ли, и, странное дело, так созвучно было Итану.