Храни короля. Звереныш - Хоффман Рита

Герда схватила его за грудки и притянула к себе.

– Первое, что ты должен уяснить: я не позволю тебе вести себя как собака!

Вольф кивнул. Он не ждал иного обращения. Его били и прежде, но чаще кулаками, потому обида на Герду тут же прошла.

– Не смей обнюхивать людей, нужду будешь справлять только в ночной горшок или яму, и если я увижу, что ты вывалялся в падали…

Он кивал. Соглашался. Мог бы и хвостом вилять, будь он у него.

– И никому не говори, что я тащила тебя на спине, – бросила Герда, выпрямившись. – Ясно?

Кому он мог рассказать об этом? Вольф не знал, потому кое-как отряхнул одежду от налипшей листвы и расправил плечи, всем своим видом показывая, что готов сделать все, что она прикажет.

– Пойдем.

Лес обступал узкую тропу, найти которую не представлялось возможным, если наверняка не знать, что она там есть. Туман стелился по земле, окутывая ноги, первые лучи восходящего солнца с трудом разгоняли мрак, поселившийся меж стволов старых деревьев.

Вольф сразу понял, что они добрались до госпожи, и даже не потому, что у огромных вырвавшихся из-под земли корней дуба-великана стояла женщина, зябко кутавшаяся в плащ. Она была крупнее Герды, хоть старость и скрутила ей спину. Длиннорукая и суровая, незнакомка казалась высеченной из древней древесины, а морщины на ее лице удивительно напоминали кору дуба, возвышавшегося за ее плечами. От самого дерева исходило что-то, названия чему Вольф дать не мог: волны силы, дурманящий запах смолы и едва уловимый аромат тления.

Они не успели приблизиться – поджидавшая их женщина уперла руки в бока и рявкнула:

– И кого ты притащила? Он слишком взрослый!

– Не слишком! – в тон ей бросила Герда. – Или ты хотела возиться с младенцем?

– Так и знала, что следовало пойти с тобой! – Женщина плюнула на землю. – А что, если у него крутой норов? Его придется переломить, переделать…

– Нет у него никакого норова! Он дикий звереныш, воспитанный собакой!..

– Он еще и неразумный?!

– Это ты неразумная, если думаешь, что я могла притащить сюда хворого…

– Я?! Ты, старый мешок с жабами, следи за тем, что говоришь!..

Вольфу казалось, что эта ссора завязалась давно, а теперь они просто продолжают ее. Герда размахивала руками, а незнакомка то и дело плевала ей под ноги и шипела.

– …мало времени!

– Закрой свой рот, Хеда! – гаркнула Герда. – Да, он ровесник львенка, но так даже лучше!

– Лучше?! Мы должны обучить его! Это займет годы!

– Придется поторопиться!

– Ах, поторопиться?! Сейд – не то, что изучают в спешке, старая ты…

Порыв ветра сорвал с головы Герды капюшон, седые волосы рассыпались по ее плечам. Вольф уставился на нее и наконец сумел разглядеть лицо: уже немолодое, испещренное морщинами, с тонкими поджатыми губами и складками вокруг рта. В Альтфурте он видел множество стариков, но таких пронзительных, ясных глаз не было ни у одного из них.

– Довольна? – Герда откинула волосы за спину.

– Буду довольна, когда ты уведешь мальчишку туда, откуда его притащила.

– И не подумаю.

– А я и не подумаю его обучать!..

– У тебя нет выбора, глупая ты подошва!

Они продолжили спорить. Вольф отступил в тень, присел и обхватил шею Пса руками. Ему не нравилось, когда старшие ругались, но в перепалке между старухами не ощущалось настоящей злобы – только упрямство.

– У тебя все равно нет выбора! – повторила Герда. – У нас не осталось времени. Либо этот звереныш, либо львенок окажется один на один со сворой голодных псов!

Кажется, эти слова привели Хеду в чувство. Пожав плечами, она еще раз плюнула на землю и прошипела:

– Мы пожалеем.

– Не раньше, чем попробуем сделать хоть что-то. Гебхард погиб и…

– И в этом нет нашей вины! – вновь разъярившись, гаркнула Хеда. – Он был обучен лучше, чем все его предшественники!

– Но спрашивают с нас! – в тон ей сказала Герда. – Погляди на мальчишку. Он не так плох, клянусь своими последними зубами.

Она подошла к Вольфу, рывком поставила его на ноги и сжала челюсть пальцами, заставив повернуться к Хеде.

– Он выглядит смышленым, пусть и рос с собакой.

Хеда поджала губы и раздраженно убрала кудрявый седой локон за ухо. Как она ни старалась сохранять злобное выражение лица, Вольф заметил перемену в ее взгляде. Он всегда подмечал такие мелочи: если вовремя не понять, что старший в скверном расположении духа, можно схлопотать затрещину, а то и пинок.

– Мы не должны ошибиться, – наконец сказала Хеда. – Пока мы возимся, отравленные кинжалы целятся в спину правителя.

– Я знаю об этом не хуже тебя, – буркнула Герда. – Надеюсь, Светлейший сумеет оградить его. – Помолчав, она сказала: – Нужно нагреть воды, от мальчишки несет псиной.

– Только псиной? – Хеда коснулась одного из огромных корней.

Вольф во все глаза наблюдал за тем, как в их кажущемся беспорядке появляется скрытый проход. Вскоре Хеда юркнула туда с подозрительным проворством.

– Вёльвы… – выдохнул он.

Герда отвесила ему подзатыльник и фыркнула:

– Не вёльвы. Они обычно не покупают детей у матерей, а просто уводят их, чтобы съесть.

Вольф похолодел и вцепился пальцами в шерсть Пса. Быть съеденным ему не хотелось.

– Расслабь плечи, звереныш. Ты нужен нам живым. Пока. – Герда подтолкнула его. – Иди, тебе нужно помыться. В моем доме не будет жить существо, воняющее подобным образом.

– Пес?.. – Вольф потянулся к названому брату.

– Его накормят.

– Пес!..

Герда зарычала сквозь сжатые зубы, а затем плюнула на землю, совсем как Хеда.

– Пес, Пес! – передразнила она. – Тебе придется привыкнуть жить без собаки, звереныш.

Мысль, что Пса не будет рядом, острым шипом вонзилась в сердце. Вольф прикусил задрожавшую губу, но горечь оказалась слишком велика – он разрыдался, да так, что заглушил своим ревом и шумящую под порывами ветра листву, и стрекот просыпающихся насекомых.

– Хватит! Прекрати! – Герда зажала уши. – Прекрати, кому говорю!..

Из прохода в корнях выглянула Хеда. Окинув их взглядом, она шустро выбралась, обломила низко свисавшую тонкую ветвь и двинулась к ним. Вольф сразу почувствовал, что ничем хорошим для него это не обернется, потому бросился прочь, на бегу вытирая сопли рукавом.

– Стой, звереныш!..

Что-то обвило ноги, и Вольф упал, больно ударившись о землю грудью и подбородком. Он застонал, перевернулся на спину и уставился на молодые побеги, опутавшие его ступни и голени.

– А теперь… – подоспевшая Хеда схватила его за шиворот и приподняла. – Теперь ты должен запомнить: если попытаешься сбежать, мы отправим за тобой голодные тени, которые разорвут тебя на части быстрее, чем ты покинешь лес. Усвоил?

Вольф кивнул. Спорить с Хедой почему-то не хотелось.

– Пойдем. – Она поставила его на ноги и толкнула в спину. – От тебя правда воняет.

– Пес… – проскулил Вольф.

– Стоит на своем, – заметила Герда. – Достигнет козлячьего возраста – и создаст всем вокруг много, очень много проблем.

– Если доживет. – Хеда снова толкнула Вольфа, заставив его спуститься по корням к проходу. – Но, знаешь, Герда, из всех качеств, присущих людям, упрямство – не самое дурное.

– Еще бы мне не знать, я же живу с тобой под одной крышей.

– Ты, мешок с дохлыми жабами!..

Под звуки вновь завязавшей перепалки Вольф вошел в открытую дверь дома в корнях госпожи.

– Ты должен научиться пользоваться ложкой, читать и писать, прислуживать, если понадобится. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Вольф покачал головой – он был слишком впечатлен тем, что по мановению тонкого свежесрезанного прутика Хеды большая деревянная бочка сама собой наполнилась водой. Слова Герды никак не доходили до его разума.

– Еще и читать не умеет, – проворчала Хеда, сидевшая у очага в углу. – Бесполезный мальчишка…

– Читать умеет не каждый князь, – напомнила ей Герда. – Дело пары месяцев.