Небесный всадник. Том 8 (СИ) - Кири Кирико

В итоге уже через два часа герцогиня каталась так, будто у неё был опыт до этого. Тут, в принципе, ничего удивительного, потому что верх брали инстинкты небесной всадницы. Они быстро учились всему, что касалось физических навыков, тело адаптировалось и запоминало правильные движения куда быстрее, а потому даже такое, как катание на коньках уже во взрослом возрасте, далось человеку, который даже в снежки не играл, супербыстро.

И наблюдать за человеком, который с такой радостью носится по льду, было одно удовольствие. Реально, Зирейя была просто счастливым ребёнком, который почувствовал вкус жизни. Мне даже казалось, что она плакала, но, возможно, это от ветра или просто свет луны так падает, учитывая, что мы катались ночью.

Те служанки, что застали нас, наблюдали за этим с тем же восхищением. Движение, грация, скорость — её хоть сейчас на олимпийскую сборную отправляй.

— Ну как? — полюбопытствовал я, когда она проехала мимо меня.

— Странно!

— Странно как?

— Как будто плыву! Я плыву по льду! — и покатилась дальше. — Мне нравится!

Ей настолько понравилось, что она каталась даже тогда, когда я уже пошёл спать. Всё же у меня рабочие дни, а там ещё и дежурство намечается на сутки, что радует отдельно. Обожаю стоять на морозе, когда лёгкий ветер отмораживает тебе хлебало. Но утром я всё же зашёл на каток проведать, что там происходит.

А там происходила очередь.

Всадницы, те, что были сегодня свободны, столпились и наблюдали за тем, как Зирейя учит кататься Жаннель, и явно горели желанием присоединиться к этим тренировкам. Поэтому служанкам, которые хотели тоже попробовать, вообще не светило теперь покататься в ближайшее время.

Ну а к концу моего дежурства на следующий день была готова ещё одна пара, и когда я пришёл на каток, у меня её тут же начали отбирать.

— Ну дай, ну дай попробовать! — Аэль висла на меня.

— Давай делись, умник! Все хотят, а ты уже катался! — тут и Ирис присоединилась.

Кстати говоря, она совсем недавно от эльфов вернулась, наконец одержав верх в неравной схватке с пожарами. Поговаривают, очень много сгорело у них лесов, многие остались без дома, и основные смолонесущие древа были потеряны, однако даже такая победа над пожарами была лучше, чем выжженный лес.

— Самсон, было бы хорошо, если бы ты заказал сразу несколько таких штук на всех, не было бы давки, — произнесла Серафина, и при этом сама бочком-бочком пыталась у меня стащить мои коньки!

Короче, отобрали у меня коньки. Сучки… люблю этих оторв. Вон, уже между собой дерутся, ну разве это не прелесть? Ну а если без шуток, то да, со всеми недостатками и приколами они были мне уже близки.

— Значит, ты просто залил водой площадь и сделал железные ножи на ноги? — спросила Рондо, встав рядом. — И всё?

Ты посмотри, я думал, ты в отпуске с детишками сидишь. Чего вдруг вернулась сюда, заскучала по спокойствию? Естественно, я не задал этот вопрос, но спросил про другое.

— Есть планы повторить это где-нибудь?

— Нет. Можно зубы вышибить себе.

— Защита, — пожал я плечами. — К тому же есть и другие способы покататься более безопасно, чтобы было чем заняться.

— И чем же?

— Санки.

— Сани? — переспросила она.

— Нет, санки. Детские. Как большие сани, но совсем крошечные, чтобы один человек мог катиться.

— И куда их?

— С горы, — ответил я. — У вас с таким совсем не знакомы?

— Ну… у нас катаются на жопе, если упадут и с горы, но чтобы маленькие сани…

— Я могу сделать. И горку, и сани, чтобы кто хотел, мог покататься. Я говорю, это весело, сразу можно занять кого-нибудь на долгое время, а после такого спать будешь как убитый.

Я знаю, для кого ты интересуешься, Рондо. Теперь тебе не скрыть от меня свою плюшевую душу за вот этим едким лицом, ядовитым голосом и выражением лица, будто тебе в карман насрали. Теперь мы про тебя всё знаем, мать Тереза.

Короче, я сделал новое развлечение для всадниц. А заодно и для всех остальных. У меня были ещё идеи, как украсить наши серые будни. Во мне прямо проснулось желание привнести что-то новое. Конечно, что-нибудь типа дартса сразу отметалось, потому что они будут выбивать яблочко сразу, но вот тот же бильярд…

Уже близился конец зимнего месяца. Снег ещё будет держаться какое-то время, однако температура пойдёт в плюс. Эту зиму я провёл исключительно в шпиле, в дежурствах и патрулях, уже не надеясь зимой посетить своё поместье, как вдруг…

— Самсон? — Каталина появилась из ниоткуда, когда я уже тащился на каток.

К тому моменту кузнец наделал достаточно коньков, чтобы даже служанкам выпадала возможность чуть-чуть покататься. И да, теперь наши увлечения делились так: одни в свободное время развлекались в дополнительной реальности, другие катались. Библиотека просто вымерла, Тефея там явно скучала одна, иногда присоединяясь к общему безумию.

— Что?

— Серафина дала тебе отпуск. Можешь отправляться к себе домой.

— Уже? Я думал, мне там до лета ждать придётся…

— Ты особенный, — непонятно, едко она это сказала или просто факт подчеркнула. — Поэтому тебе можно чуть больше, чем нам. И заслуги твои заметнее по всем фронтам, поэтому да, к тебе относятся заслуженно благосклоннее.

— Э-э-э… спасибо. А насколько мне лететь?

— Тебя вызовут. Только верни сюда перед этим Вольфгана, хорошо? И обратись к Мелиссе, она просила. Эти дни в счёт не пойдут.

Зачем мне было захаживать к Мелиссе? С этой мыслью я постучался к ней в комнату.

— Заходи, — раздался её бархатный голос из-за двери.

— Ты уже знала, что это я?

— Ну только за тобой я и посылала, — улыбнулась она, обернувшись.

Мне нравилась комната Мелиссы. Уютная, тёплая, домашняя — ты заходил в комнату человека, которая могла многое сказать о своей хозяйке. Вспомнить мрачную комнату Каталины, где я чувствовал себя неуютно, будто в замке Дракулы оказался.

— А чего ты не катаешься? — поинтересовался я.

— Мне ещё делают коньки. С моими плюсами, — хлопнула она себя по заднице, — и весомыми аргументами, — взвесила груди на руках, — мне требуется чуть крепче ножи по льду, чем те, что есть.

Ножи по льду — так они назвали коньки. Я чувствую, что очень скоро это станет одним из самых популярных развлечений в столице на зиму, а потом и во всей империи.

— Ну… лады, а что за вопрос? — спросил я.

— Озидрисс.

— А что с ней не так?

— С ней всё так, Самсон. Чудесная, чуткая, робкая, кроткая девушка…

— Так, мы об одной и той же Озидрисс говорим? — уточнил я.

— Ну ты и балбес, — Мелисса дала мне щелбана. Такой мягкий, прямо с любовью. — Озидрисс такая, потому что молода и, естественно, ты парень, а она гордая агадарка, дочь воительниц и смелых солдат. Просраться она тебе даст, тут к гадалке не ходи, но в остальном она просто хорошая девушка, которая может как любить слепо и преданно, так ровно так же и защищать.

— Я не понял, где там кротость с робостью затесалась. Я то ли моргал в тот момент, то ли отворачивался…

— Увидишь. Ещё много раз увидишь. В любом случае, когда она забеременеет, сразу зови меня, ясно?

— С чего ты взяла…

— С того, что вы не в щёчку будете целоваться в одной кровати, — перебила она меня. — К тому же именно на это все и рассчитывают. Поэтому, Самсон. Сразу, как только, так сразу. И вот эти зелья… — она протянула мне целую сумку, — чтобы она пила и до, и после.

— Что это?

— То, что не даст случиться какой-нибудь случайной ошибке, из-за которой девушки умирают во время беременности, родов или рожают чудовищ. Спрячь получше, над этим трудились лучшие алхимики веелинского народа.

— Погоди, ушастые?

— Они знают толк в алхимии, — кивнула Мелисса. — Не хочется признаваться, но даже больше, чем мы сами.

— Ну… ладно, я передам ей, — кивнул я.

— Вот и отлично, — хлопнула в ладоши Мелисса. — Тебя на роды звать?

— Ну наверное, я всё же отец ребёнка…