Операция «Лиссабон» - Шарапов Валерий

Тут из-за спины незнакомца показался другой африканец.

– Calma, camaradas, – пожилой мужчина держал руки открытыми ладонями к оперативникам. – Olа, Kurt, – поздоровался он с немцем.

– Все в порядке, – вполголоса, обращаясь к Ломтеву, сообщил Фогель. – Это наш контакт.

Пожилой отправил своего спутника на улицу, посмотреть обстановку. Мужчины остались втроем и сели вокруг стола.

– У меня мало времени, – сразу сообщил африканец. – Надо успеть перейти границу обратно, пока темно. Вы принесли?

– Разумеется, – проговорил немецкий разведчик и достал из портфеля увесистый сверток. – Пересчитайте, чтобы не было проблем.

Негр хищно накинулся на сверток и быстро развернул его. Там оказались стопки банкнот. Андрей сразу узнал южноафриканские рэнды номиналом пять и десять. На купюре изображен профиль мужчины с усиками, длинными волнистыми волосами и в старинном камзоле. Самые ходовые деньги в период войны. Гость ловко пересчитал на проверку пару пачек и с явным удовольствием стал заворачивать деньги в сверток.

– Все верно, – удовлетворенно сообщил он.

– Тогда попрошу вас написать расписку, – Фогель пододвинул африканцу листок и ручку.

На лице гостя отразилось неудовольствие.

– Это еще зачем? Не буду я ничего писать, – он отодвинул от себя листок.

– Как это? – опешил привыкший к порядку немец.

Андрей быстро перегнулся через стол и демонстративно положил руку на увесистый сверток.

– Russo? – прошипел негр, сверля Ломтева довольно злобным взглядом.

– Russo. Russo, – подтвердил Ломтев.

Фогель снова пододвинул листок. Гость нехотя взял ручку и стал быстро писать расписку. Расстались стороны довольно холодно. Оперативники постарались побыстрее выбраться из опасного района. Самолет в Луанду ожидался только утром, и оперативников разместили в гостинице рядом со штабом.

Нервное напряжение не отпускало, и спать явно не хотелось. Курт достал из объемного портфеля бутылку немецкого шнапса «Кристалл» и вопросительно посмотрел на напарника. Андрей, соглашаясь, кивнул и от себя достал пару банок консервов и галеты. Во время первого глотка они почти не почувствовали вкуса и крепости. Шнапс тек как вода. Но по мере того, как напряжение спадало, второй и третий стакан уже оказали свое благотворное действие. Наступило расслабление. Парни сняли куртки. Курт остался в футболке с короткими рукавами, а Андрей – в майке на лямках, которую в народе ласково называли «алкоголичкой». Им стало хорошо, сразу захотелось поговорить.

– Мы ему столько денег отвалили, – начал Ломтев, – хотя бы за дело?

– Посмотрим. Это только аванс, – уклончиво ответил немец. – Можно было и больше дать, но тогда бы он мог догадаться, – Курт еще плеснул немного напитка по стаканам.

– Догадаться о чем? – Как военный, Андрей знал, что вопросы в таких делах разведки лучше не задавать. Каждый должен знать только то, что ему положено. Однако крепкий напиток уже ударил в голову и развязал язык.

– Ты изучал операцию «Бернгард»? – вопросом на вопрос ответил собеседник.

– Нет.

– Разве на курсах контрразведки у вас не было разбора этой темы? – пьяно ухмыльнулся немец. Алкоголь на голодный желудок здорово уже зацепил его.

– Пока не успели, – уклончиво ответил Ломтев.

– А мне повезло. Нам о ней рассказывал сам полковник Левинский. Ты знаешь, кто такой Курт Левинский?

– Только то, что он твой тезка.

– Верно, тезка. В тысяча девятьсот сорок втором году штурмбаннфюрер СС Бернгард Крюгер, используя труд заключенных, создал в концлагере Заксенхаузен производство, которое позволило напечатать к концу войны несколько сотен миллионов фальшивых английских фунтов. Качество подделок было очень высоким. Их с трудом могли определить лишь опытные эксперты. Полученные средства нацистские спецслужбы использовали для проведения секретных операций и выплат агентам немецкой разведки. У него трудились сто сорок высококлассных специалистов. В том числе и молодой Курт Левинский.

– Какие вы, немцы, зловредные, – пьяно решил пошутить Андрей.

– Не совсем, – наставительно поднял палец вверх Фогель. – Эта операция была организована в ответ на английскую провокацию. Англичане первыми напечатали и массово распространили в Германии фальшивые продовольственные карточки.

– Тогда другое дело, – попытался съязвить охмелевший переводчик. – А сейчас полковник Левинский трудится в Штази. Он что, ловит фальшивомонетчиков?

– И их в том числе, – серьезным голосом ответил Курт. – Но в основном продолжает начатое.

– Ты хочешь сказать, что мы сегодня расплатились с агентом фальшивыми рэндами?

– Мы это называет дополнительный тираж. У книгоиздателей есть такой термин. Когда книга пользуется повышенным спросом, выпускается дополнительный тираж. Кстати, именно так англичане отнеслись к появившимся фальшивым фунтам.

– Поясни. Они что, не стали их изымать из оборота?

– Стали, но постепенно. Массовое изъятие самой ходовой купюры в пять фунтов могло нанести вред экономике. Казначейство все равно регулярно проводит эмиссию денег. Вот они и посчитали, что эту функцию могут выполнить экземпляры Крюгера. Продукция была высокого качества. Так что они ходили еще много лет.

– Курт, почему ты мне об этом рассказал? Это же совершенно секретная операция, – неожиданно серьезно спросил Ломтев.

– А почему ты прикрыл меня сегодня, когда появился этот негр с пистолетом наготове? Все выглядело как засада, а ты подумал не о своем спасении, а закрыл меня.

Возникла пауза. Андрей искал слова, чтобы объяснить этому немецкому лейтенанту свой поступок. Неожиданно Фогель сам озвучил ответ.

– Мой дед пережил две тяжелые войны, остался жив и говорил мне, что если русские и немцы смогут крепко задружиться, то в Европе наступит мир и благоденствие, несмотря на все происки англичан.

– Так давай за это и выпьем, – только и смог ответить соратник по оружию.

После возвращения с задания по передаче фальшивых денег отдохнуть Ломтеву не удалось. У него сложилось впечатление, что майор Купцов считает отдых недопустимой слабостью для сотрудника спецслужбы. Сутки после операции переводчику дали не для отдыха, а для написания подробного отчета.

После утреннего совещания у старшего военного советника Виктор Иванович вызвал подчиненного.

– Ситуация складывается так, Андрей Владимирович, что ты у нас становишься специалистом по материальным ценностям, – начал издалека военный контрразведчик. – Завтра мы с тобой отправляемся на базу спецназа Главного разведывательного управления. Предстоит очень важная и ответственная операция. Надеюсь, ты знаешь, что в Анголе и соседних странах открыто несколько алмазных приисков. Разрабатывают их местные вполне примитивно – копают лопатами и киркой яму, обычно глубиной пять – десять метров, иногда глубже, и вручную, ведрами подают землю наверх, где ее тут же промывают. Найденные алмазы переправлялись в ЮАР, фирме «Де Бирс», которая приобретала их за треть цены. Весь процесс находится под контролем спецслужб ЮАР. Алмазы из этих мест считаются самыми дорогими. Дороже якутских и индийских. В Анголе кимберлитовые трубки, из которых и добывают будущие бриллианты, расположены на границе с Намибией. Там, где вы были с Фогелем. Мы в этих местах контролируем только три крупных города, все остальное не пойми чье. Там и юаровский спецназ, и повстанцы Савимби, и бандиты из Намибии, местный криминал… Так вот, наш источник там сообщил, что сейчас в тех краях «шишку держат» бойцы из УНИТА. На вырученные за алмазы деньги они закупают вооружение, амуницию, продовольствие, вербуют наемников.

– Случайно это не тот источник, которому мы отвозили рэнды? – подозрительно спросил молодой сотрудник.

– Догадливый, это важно для контрразведчика, – оценил проницательность курсанта майор. – В деревушке, которую они используют как базу, сейчас скопился запас этих драгоценных камней за последние полгода. Если повстанцам удастся продать этот запас, то денег у них хватит с лихвой, чтобы организовать крупное наступление. Чтобы этого не допустить, необходимо перехватить этот груз. Сразу и врага ослабим, и стране поможем окупить поставки нашего вооружения. Только что из Москвы пришло подтверждение на проведение операции по захвату алмазов. Кодовое название операции «Артель».