Но где-то в глубине души я понимала, что это только начало. И что Демьян с его пронизывающим взглядом и странным влиянием на мою магию ещё не раз заставит меня нервничать.
«Ну что ж, — подумала я, глядя на небо, — если это испытание, то я его пройду. А если нет… Ну, хотя бы попытаюсь не устроить ещё один магический катаклизм».
Глава 7
— Почему мы мимолётный интерес? — спросила Антония, как только мы покинули территорию академии. Её голос звучал чуть обиженно, будто я только что разрушила её мечты.
— Потому что парням только одно и надо. Особенно молодым студентам. По статистике, — продолжила я, стараясь говорить убедительно, — всего лишь десять процентов студентов женятся после выпуска. К тому же мы из общины Светлоликой. Мы не можем общаться с парнями.
— Но родители не узнают, — упрямо возразила Антония, её глаза сияли надеждой.
— Наш единственный шанс вырваться из общины — хорошо выучиться и получить контракт. Так что, Антония, забудь про мальчиков, — сказала я, стараясь быть твёрдой, хотя внутри понимала её стремление к свободе.
— Нет, — ответила сестра. — Я найду себе парня в академии, и он на мне женится.
Я покачала головой.
— А если не женится? — спросила я. — Родители нам уже подобрали женихов.
Мы с сестрой синхронно скривились. Выбор родителей нам не нравился, но другого варианта у нас пока не было.
— Тогда контракт. Но… Люци, я не настолько умна, как ты. Я скорее найду себе парня. Я не хочу оставаться в общине! — возмутилась Антония, её голос дрожал от обиды и страха.
— Антония, у тебя все получится. Просто заучивай. Скажут использовать магию — используй, — пояснила я.
— Ладно, — закатила глаза Антония. — Но я все равно пойду своим путем. Меня душит место, в котором мы живем.
Я понимала её прекрасно. Сама мечтала вырваться, но традиции и установки родителей держали нас в узде. Если я не смогу получить контракт, то выйду замуж за того, на кого указали родители.
Вот уже показался наш дом. Дорога была не слишком долгой. Дом располагался на окраине города, в тихом, почти уединённом месте. Небольшой огород пестрел зелёными растениями и деревьями.
Наш дом был двухэтажным, сложенным из тёмного кирпича. Он выглядел уютно, но для меня это было больше тюрьмой, чем домом. Мы подошли к калитке, и я вздохнула, готовясь к очередному вечеру молитв и разговоров о послушании.
— Люци, — тихо сказала Антония, останавливаясь перед входом, — я не хочу так жить. Я хочу быть свободной.
— Я знаю, — прошептала я. — Мы найдём способ. Но пока… будь осторожна.
Она кивнула, и мы вошли в дом, где нас ждали родители с их вечными наставлениями и ожиданиями.
— Вот мы и в тюрьме опять, — сказала Антония, стоило нам переступить порог.
— Дочки! — послышался голос матери.
В доме пахло супом и свежей выпечкой, ароматы смешались в уютный коктейль, который, казалось, обволакивал всё вокруг.
Мать — худая и бледная женщина сорока лет — вышла к нам. Ангелина Сервье, наша мать, была воплощением строгости и порядка. Она жила по правилам общины и любое отклонение от них считала позором. Её бытовая магия была на высшем уровне, и она была благословлена самой Светлоликой. Она надеялась, что и нас коснётся благословение богини, но вместо этого мы получили стихийную магию, что стало ее глубоким разочарованием.
Обычно у тех, кого благословила сама богиня, проявляется светлая либо бытовая магия.
На лице матери появилась улыбка.
— Наконец-то вы вернулись. Обед уже готов, — сказала она, обводя нас взглядом. — Я получила ваше расписание утром. Отец вернется через пару недель.
— Уже? — переспросила Антония.
— Конечно, — продолжила мать.
Мы переглянулись с сестрой. Я пожала плечами.
— Я же всегда возвращалась вовремя, — сказала я, пытаясь смягчить ситуацию.
— Это всего лишь расписание, — сказала мать, её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась твёрдость. — Люци, если ты закончишь раньше сестры, то можешь провести время в академии и дождаться её. Домой вы должны возвращаться вдвоем. Антония, тебя это тоже касается.
Лицо сестры просияло. Казалось, что она уже что-то задумала.
— Спасибо, мама…
— Мойте руки и за стол, — продолжила мать.
Мы сполоснули руки в уборной и вернулись за стол.
— Как первый день? — мать взмахнула рукой.
Половник поднялся в воздух и разлил нам с сестрой по тарелкам суп. Пряный аромат окутал нас, вызывая лёгкий голодный рёв в животе.
— О, так обалденно, — затараторила Антония, — обожаю твой суп, мама.
— Рада, что вам нравится. И вы должны такой же готовить своим будущим мужьям, — продолжила мать, её голос звучал назидательно.
— Конечно, будем, — сказала Антония. — Надеюсь, что они не отравятся.
Я прыснула со смеху.
— Антония, как тебе не стыдно! О, храни меня, Светлоликая, — сказала мать с укоризной в голосе, вскинув руки.
— А что? Вдруг он будет плохим?
— Светлоликая послала тебе лучшего представителя общины, — возмутилась мать.
— Но нелюбимого, — пробурчала сестра.
Ее протест уже давно то и дело прорывался.
— Ты его полюбишь, — вставила мать. — Гедеон Старк будет рад увидеть тебя в своем доме, и когда ты станешь его женой, то познаешь истинное счастье. Прекрати или отправлю тебя молиться.
— Ладно, ладно, — миролюбиво сказала сестра. — Я просто боялась, что он будет так себе.
Она зачерпнула ложкой суп.
Я покачала головой. По любви мы явно не выйдем замуж.
Глава 8
Ночью я легла в свою кровать. Антония спала в комнате по соседству. Иногда сестра приходила ко мне, особенно тогда, когда я училась. Сестре было интересно, что я там изучала в академии.
Но сегодня сестра снова пришла ко мне, притащила свой матрас. Она расположилась на полу, укрывшись одеялом.
Перед сном мы вместе произнесли молитвы Светлоликой богине.
Сон не шел долго. Я лежала и смотрела в потолок. Глаза слипались. Стоило мне их закрыть, как сон тут же ускользал от меня.
Я лежала, пока внезапно по моему телу не пробежало тепло. Это было сродни пробуждающейся силе.
Но такое ощущение у меня было только рядом с Демьяном. Я поднялась с кровати. Раз сон не шел, то стоило бы что-то сделать.
Я решила пройтись по дому.
Но стоило мне подойти к окну, как мое сердце замерло. Я кинула взгляд в окно и ахнула. Там стояла фигура. Казалось, что кто-то смотрел на наш дом. Фигура стояла не в зоне света фонаря, так что не было видно, кто это.
Зато внутри меня будто электричество пробежало.
Я подняла руку. Маленькие молнии скользили по ней.
И тут фигура сделала шаг и встала под фонарем. Я ахнула. Это Демьян!
Он стоял в свете фонаря.
Что он тут делает?
И, будто услышав мои мысли, он поднял голову. Будто удар пробил мою грудную клетку, но это всего лишь сердце неистово сжалось в груди.
Демьян поднял руку и помахал мне.
Я кинула взгляд на спящую на полу Антонию. Та раскинулась, будто звезда, и даже не проснулась от того, что встала я.
Я вновь перевела взгляд в окно. Демьян все еще стоял там.
Он сделал еще шаг к нашему дому. Ужаснувшись, что из-за этого могла проснуться мать и увидеть его, я поняла, что надо самой выйти. Не дай Светлоликая его увидит кто-то. Виновата же буду я!
Пусть я даже не звала Демьяна домой!
Поняв, что проблем я не оберусь, я осторожно перешагнула Антонию, а затем устремилась вниз. Судя по звукам, родители уже давно и глубоко спали, в отличие от меня.
Я вылетела из дома и устремилась к воротам. Там я остановилась.
Демьян подошел поближе.
— Что ты тут делаешь? — спросила я его.
— А что я тут делаю?
— Это мой дом! — возмутилась я. — Что ты тут забыл? Ты что, преследуешь меня?
— А ты живешь в таком месте? Унылом? — Демьян окинул взглядом дом.
— Что? Тебе-то что? — возмутилась я. — Уходи отсюда. Что ты вообще тут забыл?
