Булочка для принца - Гусарова Александра

- Спит? – уточнил некто по имени Эдгар.

- Спит, - подтвердила та, которую звали Евой.

- Тогда давай проверяй свой сейф и постарайся определить, как девочка в него проникла. А потом будем думать, куда перепрятать столь драгоценную жидкость, - предложил мужчина.

Сначала женщина пробормотала что-то неразборчивое, а затем раздался скрип. Похоже, открыли металлическую дверь.

- Эдгар, посмотри, она на месте! – вдруг воскликнула Ева. Мне стало любопытно, про что они ведут речь. И я приоткрыла один глаз, чтобы в случае чего быстро его захлопнуть.

Парочка была весьма странной. Оба очень высокие. Женщина не меньше метра восьмидесяти, мужчина и того выше. А главное, оба были одеты в исторические платья. Участники косплея? Мысль вихрем пронеслась в моем мозгу. И это ведь не моя спальня, а уж тем более не кухня!

В моей спальне сейфа не было. На кухне тоже. А они стояли перед большим серым шкафом и смотрели в его нутро. На полке шкафа стояла очень знакомая трехлитровая бутыль.

На ней чем-то острым было выцарапано слово «Почта». Бутыли достались Леониду то ли от деда, то ли от дяди. А я все время удивлялась, что на почте могли в ней хранить?

- Не знаю наверняка, но, кажется, отраву от мышей и тараканов, - беззаботным тоном выдал муж.

А я всегда возмущалась, как после отравы можно хранить то, что пьют обычные люди?

- Стекло же химикаты не впитывает, да и промыта она хорошо.

А ровно пять лет назад она пропала. Тот день был последним рабочим днем перед отпуском. Крупин сообщил, что ему нужно проставиться. Перед отпуском в прокуратуре было принято «накрывать поляну».

Поляну-то он накрыл. Но домой пришел очень злой и без посудины. А на все вопросы лишь отмахивался рукой. И в свете последних событий я решила, что он подарил ее своей очередной любовнице.

Получается, что именно она стояла сейчас передо мной? Только ее мужем был не Леонид. А я совершенно не врубалась.

А парочка тем временем продолжила разговор:

- А вот та бутыль, которая стояла рядом с нашей Еванджелиной, - женщина подошла и постучала пальцем по стеклу. Похоже, что можжевеловку они прихватили сюда из кухни. - И я совершенно здесь ни при чем! – возмутилась она.

- Прости, я был не прав! – совершенно спокойно, без крика и матюгов, согласился с ней мужчина. Я даже позавидовала. Мой муж еще ни разу не признал спокойно, что ошибался. Да и неспокойно тоже.

А я поняла, что ничего не понимаю. И решила, что безопаснее будет прикинуться потерявшей память. А там по ходу разберусь, что к чему, где я оказалась и что с этим делать.

Глава 3

Повертевшись в кровати, не заметила, как уснула. Видимо, крепкий напиток, который Леня делал не слабее 60 градусов, дал о себе знать.

Пробуждение было ужасающим. Я проснулась в платье. Платье было с корсетом и не мое! Господи, я же хотела разнос мужу устроить. А вместо этого оказалась в чужой кровати и чужом одеянии. Да я ему в глаза смотреть после такого не смогу. Разве так можно?

Что самое страшное, платье было скроено точно так же, как в моем видении. Оно имело корсет! Хорошо хоть, он не был затянут, а сидел вполне свободно. Только чтобы он не скручивался, в него вставлялись специальные пластины. И они неприятно впивались в мое тело.

Раньше это был китовый ус, сейчас пластмасса. Я не знаю, что конкретно вшили в мое, но на бока они давили знатно. Хорошо, хоть туфли кто-то с меня снял. Или я сама догадалась их скинуть? Версий в моей голове, которая нещадно раскалывалась, не возникало.

Тут раздались легкие шаги, и в комнату вошла вчерашняя женщина, очень похожая на Еву Петрову. Только она выглядела моложе, или мне так казалось, и никогда не носила театральных костюмов. Всегда ходила в форменных брюках и кителе. Работа в прокуратуре исторических платьев не подразумевала.

- Триединый, девочка, как ты нас с папой вчера напугала! – женщина поправила одеяло на мне и положила на лоб прохладную ладонь. И, честное слово, мне сразу стало легче. – Давай водички попей.

Губ тут же коснулась знакомая чашка, а в рот полилась живительная влага. Но глаза я все же не открыла, собираясь разобраться в случившемся. Однако моя спасительница потрясла меня за плечо.

- Просыпайся, проказница! Я же вижу, что ты уже не спишь.

Пришлось открыть глаза. Псевдо-Петрова печально смотрела на меня и качала головой.

- Глупышка, зачем ты так сделала? Если бы от самогона все отправлялись гулять по другим мирам, то Ардон давно опустел бы.

Ее слова мне показались странными. Я еще раз убедилась в правильности своего решения молчать. Единственное, с чем была согласна, что я можжевеловку все же приняла.

- Евочка, что же ты молчишь? Разве мы с папой сделали что-то плохое для тебя? – в голосе послышался укор. И мне даже стало немного стыдно. Вдруг ее взгляд переменился, и она усомнилась:

- Или ты уже не Ева?

Тут же захотелось закивать и крикнуть: «Меня зовут Наталия. И я не понимаю, про что вы вообще тут говорите!» Да вот незадача, эти слова вдруг застряли в моем горле. Я буквально потеряла способность говорить.

Похоже, мироздание намекало, что молчание - золото.

- Ева, - просипела я. Возможно, хотела добавить еще что-то. Да не вышло.

- Горюшко ты мое, - женщина погладила меня по волосам. – Если тебе в Ардоне будет плохо, то можешь уехать обратно в Ригель. Овид вряд ли за тобой туда поедет. А мы не сможем. Папа слишком рад снова окунуться в любимую работу. Не хотелось бы его разочаровывать.

Я еще раз внимательно посмотрела на собеседницу. На первый взгляд, ей было лет двадцать пять. На второй — бросались слишком мудрые глаза, которые набрасывали лет двадцать к возрасту. Но все равно в дочери ровеснице я не годилась.

И кто такой Овид, который не поедет за мной в неизвестный Ригель? Я же почти разведенная женщина. И если этот представитель мужского пола со странным именем так же красив, как мой «папа», и столь же обходителен, то я готова рассмотреть его кандидатуру.

По образованию я - психолог. Но, выйдя замуж за Леонида сразу после института, практически не работала. Он считал, что хорошая жена должна сидеть дома и печь пироги. И я рожала, сидела, пекла… А сейчас вдруг стала не нужна. Но я же еще молодая, имею свои желания, потребности и хотелки. Крест на жизни ставить совсем рано.

Женщина ушла, оставив меня одну. А я получила, наконец, возможность разглядеть, где же вдруг очутилась. О, это была не моя кухня и не моя спальня.

Комната выглядела достаточно большой. В углу стоял пузатый шкаф. Около окна располагалось что-то среднее между бюро и письменным столом. А я лежала на кровати, стоявшей у противоположной стены.

Что интересно, кровать оказалась не обычной лежанкой двадцать первого века, а имела резные столбики и бархатный балдахин над головой.

Я всегда была уверена, что под балдахином бывает жарко, душно, а он сам является рассадником пыли и нежелательной домашней «живности».

Только мой на подобный не походил. Воздух казался прохладным и свежим. А когда я потрогала малиновую ткань, поняла, что в ней нет места залежам пыли.

Меня затянули в игру по типу «Розыгрыш»? Сейчас сюда явится муж и скажет, что он пропадал все эти дни не с любовницей, а готовил сюрприз для меня.

Я полежала еще минут двадцать. Голова окончательно прошла. А вот организаторы игры так и не появились. Тогда я решила встать и посмотреть на себя в зеркало. Надеюсь, в этих покоях оно все же имеется в наличии.

Но ничего подобного ни на одной из стен не висело. Зато я почувствовала, что сильно хочу в туалет. Можжевеловка сама по себе мочегонная. А тут еще в меня две чашки воды влили.

На противоположной стене заприметила дверь, которая практически сливалась со стеной. Кажется, это модное направление в дизайне и называется «двери скрытого монтажа». Только тут монтаж был совсем уж скрытым. Ручки я так и не нашла. Но стоило слегка прикоснуться к дверному полотну, как она открылась. А я попала в шикарную комнату с подвесным унитазом и огромной ванной, размером напоминавшей бассейн.