Степные ястребы (СИ) - "Джек из тени"

Я отправил её на войну, но я знал, что иначе нельзя. Ярость Урсулы, её жажду мести, нужно было направить в правильное русло, превратить из разрушительной силы в созидательную. Или хотя бы в полезную для нашего общего дела. Сидя без дела в крепости, она бы просто сошла с ума или перерезала глотки парочке орочьих вождей, которые косо бы на неё посмотрели. А там, в степи, она была в своей стихии.

Следующие три недели я жил от отчёта к отчёту. Лира, которая ушла вместе с Урсулой, наладила безупречную систему связи. Почти каждый день гонцы на быстрых лошадках или почтовые голуби приносили донесения. Это были сухие, лаконичные сводки, но за каждой строчкой я видел кровь, огонь и смерть.

«…День третий. Обнаружен и уничтожен отряд тёмных. Потери противника триста двадцать шесть клинков. Наши потери семеро убитых, пятнадцать раненых. Захвачены карты и планы перегруппировки…»

«…День седьмой. Взят штурмом военный лагерь у Чёрных скал. Противник оказал ожесточённое сопротивление. Потери противника около тысячи. Наши потери сорок два убитых, больше сотни раненых. Урсула лично зарубила их командира, мага высокого ранга. Благодарит Брунгильду за доспех. Освобождено около двухсот рабов, в основном орки и люди…»

«…День пятнадцатый. Отряд вышел к границам Мёртвых Земель. Дальнейшее преследование нецелесообразно, тёмные ушли за перевал. Зачистка территории продолжается. Уничтожено несколько банд мародёров, промышлявших на пути отступления эльфов. Установлен контакт с кланом Копьехвостых ящеров. Вождь клана послал тебя крайне далеко, но почти сразу сам улетел тоже довольно далеко. Впечатлён силой Урсулы и готов обсуждать союз…»

Я читал эти донесения, и на моём лице медленно расползалась довольная улыбка. План работал, Урсула мстила, заодно наводила порядок, становясь легендой степи. Слухи о её жестокости и её справедливости разносились по степи, как пожар. Орчанка-воительница, которая ведёт за собой армию непобедимых орков, метких стрелков и невидимых убийц. Орда Железного Вождя, ну ну…

К концу третьего месяца степь была практически зачищена. Разрозненные отряды тёмных, которым не посчастливилось отстать от основных сил, были вырезаны. Банды мародёров разбежались, кочевые племена, избежавшие геноцида тёмных, до этого державшие нейтралитет, одно за другим присылали гонцов, заявляя о своей лояльности Каменному Кругу. Они везли дань: скот, шкуры, невольниц. Я принимал всё, кроме последнего. Рабства на моих землях не будет и точка. Освобождённые рабы вливались в ряды моих легионеров или оставались работать на мануфактурах, получая плату и еду. Моя империя росла, наполняясь новыми подданными, новыми солдатами, новой силой.

Когда отряд Урсулы вернулся, их встречали как героев. Они были измотаны, покрыты шрамами, доспехи были в прорехах и забрызганы кровью, но глаза их горели триумфом.

Урсула, спешившись, подошла ко мне. Она была худее, на её лице появились новые морщины, но в её взгляде больше не было той безумной, всепоглощающей ярости, только спокойная, уверенная сила.

— Приказ выполнен, Железный Вождь, — отчеканила она. — Степь наша!

— Я знаю, — кивнул я. — Добро пожаловать домой!

И в этот момент сотни и тысячи воинов радостно ударили в щиты, или прикладом в брусчатку, приветствуя командира. Урсула удивлённо посмотрела на ровные ряды войск, что приветствовали её. Она ничего не ответила, только молча достала свой топор и подняла его на вытянутой руке. При этом продолжала смотреть на меня.

И я понял, что та дикая, необузданная воительница, которую встретил когда-то в осаждённой крепости, умерла там, в степи. Передо мной стоял командир, лидер, государственный деятель. И это, пожалуй, было моим главным достижением в этой проклятой войне.

Пока Урсула наводила порядок в степи, я занимался тем, что умел лучше всего, строил. Каменный Круг, или, как его всё чаще стали называть, Железная Твердыня, рос не по дням, а по часам. Это было грандиозное, безумное строительство, в котором я был и главным архитектором, и прорабом, и инженером по технике безопасности, которого, впрочем, все дружно посылали куда подальше.

В центре котловины, на месте древнего святилища, росла цитадель, уродливый, но функциональный монстр из бетона, который мы научились делать из местного известняка, и стали. Вокруг неё, как лепестки дьявольского цветка, расходились бастионы, соединённые подземными ходами. А под землёй… под землёй кипела совсем другая жизнь.

Я спустился в кузницу вместе с Брунгильдой и Скритчем. Воздух здесь был горячим, сухим, пахнущим раскалённым металлом и углём. Грохот паровых молотов бил по ушам, заставляя вибрировать пол под ногами. Сотни гномов, голых по пояс, с лицами, чёрными от копоти, деловито сновали между доменными печами и прессами. Ратлинги, юркие и быстрые, таскали руду, уголь, убирали шлак. Они работали слаженно, как единый механизм, и в этом механизме я чувствовал пульс своей зарождающейся индустриальной мощи.

— Производство винтовок вышло на сто единиц в день! — крикнула Брунгильда, перекрывая шум. — Качество стабильное! Но нам не хватает меди для гильз! И железо… то, что мы добываем поблизости, слишком низкого качества, много примесей!

— Мы работаем над этим, Железный Вождь! — встрял Скритч, его уши подрагивали. — Мои ребята пробили несколько новых разведочных штреков на восток. Там, по старым гномьим картам, должны быть богатые жилы!

— Должны быть, это не ответ, — проворчал я. — Мне нужна руда ещё вчера!

Я был раздосадован и не скрывал этого. Мы упёрлись в потолок, ресурсная база, которую мы имели, не позволяла развернуть по-настоящему массовое производство. А без массового производства оружия и боеприпасов наша следующая встреча с тёмными эльфами могла стать последней.

— Есть кое-что, — сказал Скритч, понизив голос. Он достал из-за пазухи небольшой, тяжёлый мешочек и высыпал мне на ладонь несколько самородков. Они были тусклыми, покрытыми какой-то серой коркой, но в некоторых местах проглядывал характерный желтоватый блеск.

Я поднёс один к глазам. Золото…

— Где вы это взяли? — спросил я, и моё сердце забилось быстрее.

— Там же, на востоке, — ответил Скритч. — за старыми заброшенными шахтами. Там его очень много, Вождь, лежит прямо под ногами. Мы думали, это бесполезный мягкий металл, но один из гномов сказал, что «верховые» за него готовы убивать.

Брунгильда взяла один из самородков, взвесила на ладони, поскребла ногтем.

— Это золото, — подтвердила она. — и процент содержания, судя по всему, высокий.

Я смотрел на тусклый металл на своей ладони, и в голове у меня лихорадочно закрутились шестерёнки. Золото, универсальный эквивалент, понятный и людям, и эльфам, и даже гоблинам. Мы сидели на горе золота, ну, почти сидели, и жаловались на нехватку ресурсов. Какой идиотизм!

— Скритч, — я посмотрел на вожака ратлингов. — Собирай всех своих свободных землекопов. Всех! Я хочу, чтобы через неделю у меня здесь был первый караван с этим «бесполезным металлом». Брунгильда, готовь плавильни, будем лить слитки. Стандартные, с моим клеймом.

— А что потом? — спросила она.

— А потом, моя дорогая, мы пойдём за покупками, — я усмехнулся. — Мы скупим всю медь у гномьих кланов. Скупим лучшее железо. Лес, провизию, наёмников, если понадобится. Мы создадим торговую империю, которая будет питать нашу военную машину.

— И ещё одно, — добавил я, вспомнив что-то. — Скритч, твои ребята, когда копали, не находили ничего странного? Другие руды, необычные минералы?

— Ну… — он почесал в затылке. — Было одно место, очень глубоко. Там стены чутка светились в темноте, зеленоватым таким светом. И воздух там… странный, тяжёлый. Мы пометили это место и обошли стороной, больно уж жутко там. Старейшины говорят в подобные места гиблые, народ, что там добывает металлы, начинает болеть и умирать.

Стены светятся в темноте… Уран? Радий? Странно, вроде сами по себе не светятся. Но, если это то, о чём я подумал…