Работный дом попаданки, или Лопата в помощь! (СИ) - Хаард Дара

Мы переглянулись — теперь уже мужем и женой — а потом опять целовались, жарко и страстно.

Сильвия, прикрытая широкой спиной Игана, за которой она отчаянно голосила и проклинала ледяного, уцелела, но стоило ей увидеть меня — я думала, её паралич разобьёт: сколько ярости и злости было в её взгляде.

— Этого не может быть! Ты урод! Ты не достойна быть императрицей!

— Я полностью с тобой согласна! — кивнула я девушке. — Дарю тебе принца, попробуй завоевать.

Сильвия задыхалась от зависти.

Мы с Иганом просто пошли по тропинкам парка, не обращая внимания на кружащую вокруг нас боевую магию.

Пока мы гуляли, Иган успел рассказать мне всё, что случилось за это время в работном доме. Они бились долго, Иган даже не знал, что Сибилла уже унесла меня порталом. И когда вдруг открылись разломы прямо в гуще боя и все твари волной ушли в свой мир, они ещё долго не верили тому, что увидели.

А потом уже крики в доме и рассказы Зари, что произошло. Сибилла умерла, но последнюю волю Бахюста выполнила: отправила меня к нему, в подземный дворец его предка, где множество столетий томилась в плену мать. Богиня своего мира или, попросту, зверь.

— Ты же понимаешь, Золотинка, что нам нужно дождаться аудиенции у императора. Нельзя настраивать против себя власть.

— Хорошо, — покладисто сказала я, — но только с тобой. Ты теперь мой муж, даже богиня подтвердила наши узы, — я указала на браслеты, только сейчас замечая, что с кожи ушли шрамы.

— Я согласен, — Иган поцеловал меня в щёку и кивнул одному из магов, которые бродили рядом, потом ушёл ему что-то втолковывать.

Пока он вернулся, я успела удостовериться, что кожа и на лице у меня теперь гладкая. И стал понятен и хлопок магии, и последние слова зверя, и злобность Сильвии, которая не могла понять, как я за секунду стала опять собой.

На мой вопрос, замечает ли Иган, что у меня на коже нет шрамов, он улыбнулся. Люблю, когда он улыбается…

— Золотинка, я вижу тебя сердцем, ты всегда прекрасна, — льстец…

Наши запросы удовлетворили, и оставшийся месяц мы жили во дворце с Иганом вместе. Ну как вместе — в одних апартаментах и в разных комнатах. Вредный ледяной хотел первую брачную ночь в нашем доме…

Аудиенция прошла штатно. Император — мужчина в годах, но ещё крепкий — долго меня рассматривал, потом задавал те же вопросы, что задавали мне до этого. Его интересовал сын. И было видно, что ему больно слышать о его последних часах жизни.

Если меня нашли на руинах вылезшего из-под земли дворца Ахюстов, то тела заговорщиков так и не нашли. Скорее всего, погибли все четверо, туда им дорога. Страдать, что мои действия стали причиной их смерти, я не собиралась.

Потом у нас было соглашение с императором. Принца признавали героем, а меня — его помощницей. Меня наградили большой суммой золота, ещё плюс в мою сокровищницу.

— Было бы прекрасно, если бы первая Золотая вошла в наш род, — сказал император напоследок, — но кто мы такие, чтобы идти против воли Пресветлой. Но если на то будет воля богини, наши дети будут помолвлены. Неважно, будут ли это внуки или правнуки.

Император не хотел выпускать из своих загребущих лапок мою силу.

Договор о неразглашении подписали, и документы на земли мне всё-таки всучили. Ну ладно… будет, чем детям заняться…

Домой я ехала с замиранием сердца. Сначала на цаге несколько дней. Поездка вызвала у меня дежавю, только моего майборока не хватало и пирогов Агнеш. Вроде бы недавно это было, а, кажется — прошли годы.

Иган звал сначала познакомиться с его сестрой, но я настояла, что сначала домой, дождёмся родов Агнеш, а потом уже со спокойной душой поедем в поездку по своим землям и знакомиться с роднёй.

— Нас встретят? — спросила я Игана.

С тонкой магией звофонов у меня пока проблемы. Вот что-нибудь разворотить — пожалуйста, а как что-то тонкое сотворить, так никакой магии, риа Алидари. Уже два звофона у меня сгорели в синем пламени…

— Да тут я, тут, — услышала я знакомый голос.

Сердце кольнуло болью — показалось, что мне привиделся голос Крида.

Я медленно обернулась и застыла, разглядывая зевающего фея на голове Шмары.

— Ну чего там утворили в столице, риа Алидари, всем показали, что мы тут сила?

— Я тебя погрызу! — рявкнула я Игану и кинулась к фею.

— За что? — удивился Иган.

— Э-э-э, риа Алидари, я благополучно женат! — я стащила Крида за сапог с головы лошади и прижала его к груди так, что он стал вырываться.

— Риан Ашта, я с этой девой никаких дел не имею, она сама!

— Какой же ты скотина, Крид, я слёзы все выплакала, думала, что ты погиб. Я даже у Игана о тебе не расспрашивала, чтобы не бередить рану, а ты вот! Гад, ты крылатый! Я из тебя сейчас всю пыльцу вытрясу, бестолковый фей!

— Эй-эй, я свою жену спасал, как без неё жить-то. Пусть дура, баба, но своя, родная. Да что мне стая, я её в бараний рог, и ещё на помощь шёл к нашим, а потом раз — и разломы, и всё стало нормально! — Крид вырвался из моих объятий и сбежал на голову Шмаре, — потом смахнул слезу, — эх, риа Алидари, люблю я вас… — потом посмотрел на Игана, который всё представление наблюдал, сложив на груди руки и приподняв одну бровь, — как сестру люблю, вот!

А дома были слёзы от Агнеш, отчаянное моргание от мальчишек, которые не хотели показаться слабаками и не плакали, обиженное повизгивание майборока, который потом еще целую неделю не отходил от меня ни на шаг и тихое:

— Как хорошо, что вы дома, — от Риси.

Кто ещё был рад, так это гномы — сразу всучили мне лопату.

— Мы ж как лопата появилась, сразу поняли, что вы живы. А потом и слушок пошёл, что героиня наша риа Митроу. Генерал Ашта сразу в столицу и поехал, — улыбался Первый.

Да ещё проблема была с императором, не хотел он, чтобы я магию другим расам возвращала. Еле договорились, что все запросы будут проходить через имперские службы и возвращать строго тем, кто лоялен империи. Я согласилась, очень домой хотелось, но гномов отстояла. Кто мне будет новый дом строить.

Этой же ночью свершилось — я стала по-настоящему женой моего генерала.

Когда девушки накрыли на стол, ко мне вернулось чувство успокоения. Наконец-то я дома. Словно бежала, бежала — и, наконец, прибежала куда надо. Все веселились, поздравляли нас и желали побольше деток, особенно гномы — думала, у них глаза окосеют от подмигиваний.

В общем, весело отметили и наш приезд, и нашу скоропалительную свадьбу.

Агнеш ушла спать к девочкам, крепко прижимая к себе возмущенного майборока. Всё господское крыло оставили нам.

Кто бы сказал, что я буду трястись, как девственница в первый раз. Что я буду смотреть, как раздевается мой муж, и бояться нарушить этот момент своим дыханием. Он прекрасен, и он мой… прям весь-весь мой.

— Я надеюсь, что твоя угроза меня погрызть была шуткой, — Иган остался в одних подштанниках. Да, зубки у меня не изменились, стоило больших трудов не показать их сегодня Агнеш, чтобы не пугать.

— Не знаю, не знаю, — я улыбнулась, показывая, что шутка может быть и не шуткой.

Иган быстро оказался рядом со мной на кровати и стал медленно снимать с меня ночную рубаху, целуя то плечо, то шею, то покусывая кончик уха. Я наслаждалась его лаской, сама распускала руки, поглаживая твёрдый живот, касаясь губами там, куда дотягивалась.

От каждого его прикосновения по коже разбегались горячие волны, а внизу живота уже давно сворачивалось в узлы возбуждение.

— Ты моё чудо, — тихо сказал он. — Даже не представляешь, как долго я ждал этого момента.

Я хотела ответить, но его губы снова нашли мои, и я обо всём забыла. Его руки уверенно убрали последнюю преграду между нами, и я невольно напряглась, вдруг остро ощутив собственную наготу.

Иган тут же замер, словно почувствовав моё колебание.

— Посмотри на меня, — попросил он мягко. — Моя Золотинка…

Его голос обволакивал, гасил остатки тревоги, возвращал дыхание. Я медленно выдохнула и позволила себе расслабиться в его объятиях.