Проданная жена дракона (СИ) - Рейнс Анна

Где никого нет, кроме нас двоих.

Наслаждаюсь этими моментами, но вместе с тем внутри растет страх. Тьма не дремлет. Готовится нанести удар. Возможно, в этот самый момент черный кристалл пульсирует, готовясь открыть проход для бесчисленного числа Измененных.

Тревога сворачивает мое нутро узлом. Живот неприятно тянет, и еще через несколько дней наступают мои женские дни. Точно в срок.

Какое-то опустошение чувствую. Я, конечно, боялась надеяться, что все так просто получится. Да и опасно это сейчас, когда нападение может начаться в любой момент. Но ничего не могу поделать с болезненным разочарованием, засевшим в груди.

Вдруг… я просто больше не могу иметь детей?

Аарон, хоть и расстраивается — я чувствую это по нашей связи, виду не показывает. Только беспокоится о моем состоянии.

— Почему тебе так больно? — хмурится он.

— Добро пожаловать в женский мир, — слабо улыбаюсь я, лежа на кровати.

У меня всегда эти дни так проходят, а в этот раз особенно болезненные. Наверно, переволновалась. Тянусь к обезболивающему отвару, но Аарон меня останавливает.

— Подожди, Оля, я скоро вернусь. Приведу целителя. Осмотрит тебя.

«Это всего лишь месячные», — хочется застонать мне. Но вместо этого киваю. Вспоминаю, что и в первый раз у меня шла кровь первые три месяца. Правда, больно так не было. Наоборот, все подозрительно легко проходило.

Не проходит и двадцати минут, как в комнате появляется целитель. Берет меня за руку, сканирует своей магией. Между бровей залегает складка. От выражения его лица у меня почему-то сердце пропускает удар.

Пытается отвести Аарона в сторону, но тот резко велит:

— Говорите здесь. У меня с моей истинной нет тайн.

Целитель мнется несколько секунд, словно не зная, с чего начать. Бросает быстрый взгляд на меня.

— Беременность наступила. Но дело в том, что… ваша истинная принимает противозачаточный отвар, — на одном дыхании выпаливает он с обвинительными нотками в голосе.

Глава 68

Слышу звон в ушах, конечности становятся какими-то ватными.

— Что? — спрашиваю пересохшими губами. — Это неправда! Неправда…

Нет, нет, нет. Только не опять. Провожу рукой по животу, сжимая ткань. Словно пытаясь все это остановить.

Удержать.

Перевожу взгляд на напряженную фигуру Аарона. Мне кажется, что вокруг него воздух дрожать начинает. Чувствую его ярость — огненную, всепоглощающую.

— Следи за тоном, целитель, — рявкает он. — Не понимаю, почему ты все еще ее не лечишь. Или голова лишняя?

— П-простите.

Лекарь бледнеет, втягивает голову в плечи, идет ко мне. Встает рядом с кроватью на колени и кладет обе руки на мой живот.

— Оля, ты пила… такое зелье? — мне кажется, что слова с трудом выходят из горла Аарона.

— Разумеется, нет! — мой голос дрожит от непролитых слез.

— Хорошо. Я верю тебе. Конечно же, я тебе верю. Прости… — он шумно выдыхает. С силой трет переносицу. Его гнев меня переполняет, не дает дышать. Но лучше это, чем погружаться в знакомую боль.

Словно в едва зажившую рану на сердце нож воткнули. И слова целителя поворачивают это лезвие, оставляя кровоточащую дыру в моей груди.

— Отторжение уже началось. Я остановлю кровотечение и ускорю вывод отвара. Возможно, это поможет. Нужен полный покой…

Я замираю. Пытаюсь унять спазмы, от которых содрогается все мое тело. Нужно быть сильной. Нужно…

Смотрю на то, как Аарон выходит из комнаты. Всего на пару минут. Велит привести начальника стражи и управляющего замком. Приказы отдает им за дверью — я слышу его голос. Концентрируюсь на нем.

Не хочу, чтобы Аарон уходил.

Не могу представить, что останусь одна. В нашей спальне. В полной неизвестности. Ожидании худшего. Наедине со своими демонами, что сейчас вонзились в меня когтями и не отпускают.

— Кажется, всё, — говорит целитель, и я как от удара дергаюсь. — Стабилизировалось.

Кто так новости о состоянии преподносит?

— Стабилизировалось? — повторяю я, вглядываясь в его лицо. — И какой прогноз?

— Я… не берусь предсказывать. Время покажет, — отвечает он. Кидает взгляд на Владыку. — Я буду приходить каждый час. Проверять. А сейчас мне нужно приготовить отвар.

Аарон кивает, отпуская его. Проходит несколько секунд, и мы остаемся одни. Смотрим друг на друга, и в этом молчании столько всего, что и словами не выразить.

— Я сейчас вернусь, — говорит мой истинный, закатывая рукава. Направляется в купальню и наполняет глиняную емкость водой. Берет обрез ткани. — Я помою тебя, хорошо?

Киваю, и на глазах почему-то слезы выступают. Аарон осторожно освобождает меня от одежды. Водит влажной тканью по телу. Помогает одеться — не в шелковую ночнушку, а одну из его рубашек. Сама прошу.

А, закончив, ложится рядом. Обнимает. Целует в волосы, говорит нежные слова. Прижимаюсь к нему. Дышу его запахом. А внутри… Моя душа наизнанку выворачивается. Я словно в агонии — медленной, мучительной.

— Я так люблю тебя, Оля, — в голосе Аарона тоже слышится мука. — Я хочу весь мир за тебя уничтожить. Или сделать самым прекрасным местом. Я думал, что всесилен, но я ни черта не могу с твоей болью поделать. Хочу забрать ее. Испепелить.

— Я тоже тебя люблю, — едва слышно выдыхаю я.

— Кто бы это ни был, он поплатится. Я лично его убью.

Я… не знаю, что ответить. Что думать.

Первая малодушная мысль — что это была Тэлсуни. Но по факту, в замке немало людей, кому я могла насолить. И не только я. Ведь где-то там затаился младший брат Аарона. Их мать. Они уже пробрались в храм — что им стоит подослать кого-то в замок?

Вот только странный какой-то способ. Ненадежный. Они бы стремились меня убить, чтобы ослабить Владыку и нанести удар. Противозачаточный отвар — почерк женщины.

Следующие дни наполнены неопределенностью. Кровь больше не идет, и целитель неуверенно говорит о благоприятном прогнозе. Велит мне оставаться в постели и принимать приготовленный им отвар.

Если не считать его, то в нашу комнату больше никто не заходит. Все время со мной проводит Аарон. Заботится. Развлекает. Приносит книги. Уходит только один раз — когда начальник охраны и управляющий исполняют приказ. Допрашивают весь замок. Обыскивают каждого и находят несколько девушек, у которых в комнате были следы отвара.

Одна из них — моя служанка. Тихая, скромная Аиша, которая всегда относилась ко мне с теплом. Рассказывала, что у ее младшего брата проблемы со здоровьем, и как она рада, что я выбрала именно ее. Деньги их семье очень нужны.

Мне не хочется верить в ее причастность. Но факты налицо. В ее комнате нашли отвар. Но сама она ни разу не была с мужчиной. Да и не принимала его.

Но какие у нее могут быть мотивы? Деньги?

Или ей просто подбросили флакон?

— Возможно, здесь снова замешана тьма? — спрашиваю я, выслушав Аарона. — Я могу…

— Ты ничего не можешь, Оля, — отрезает он. — Тебе нельзя волноваться. Мы доберемся до правды, не переживай.

Спустя еще два дня целитель сообщает, что опасность миновала. Ничего не могу с собой поделать — слезы, что я подавляла столько дней, бесконтрольно текут по щекам. Внутри зарождается робкая радость. Надежда. Облегчение.

Чувства Аарона — отражение моих.

— Мне нужно отойти на пару часов, хорошо? Решить кое-какие дела, — говорит он мне, когда целитель уходит. — За этой дверью остаются два стража.

— Мне больше не нужно оставаться все время в кровати. Все хорошо.

Он и так все эти дни от меня почти не отходил. Не мог. Словно кокон создал, сотканный из любви и заботы. И этот кокон питал меня, давал силы, чтобы восстановиться. Помог удержаться новой жизни, растущей внутри меня.

Аарон уходит, и я забираюсь в кресло с ногами. С каким-то энтузиазмом принимаюсь разгребать письма, что пришли в эти дни. И двадцати минут не проходит, как в дверь раздается стук.

— Войдите! — хриплым голосом отзываюсь я. Прочищаю горло.