Полностью увлеченный процессом он не чувствует свою супругу, по какой-то причине решившую его навестить.
А еще, он никак не ожидает, что в тот момент, когда он уберет деревянную палочку, которой проводил осмотр горла своей пациентке, та вдруг резко подастся вперед и вопьется своими губами в его.
И именно в этот момент, та странная темная сущность, возликует, на целый удар сердца, отвлечется, и позволит дару Натаниэля, сделать магический отпечаток!
И только мужчина собирается возрадоваться своей возможной будущей победе над мировым злом, как вдруг до него долетает в высшей степени возмущенный возглас Евы:
— Вы совсем охренели?
Услышав это, леди Вир резко отстраняется, ойкает, и прячется у него за спиной, открывая золотому дракону потрясающий вид на то, как из носа и ушей милого феникса валит черный дым.
И это плохо, это оочень плохо!
Ибо когда он белый — там контроль еще есть. Но тут…
— Ваша светлость, какая честь видеть вас здесь! — Осторожно проговаривает он, глядя в горящие праведным гневом глаза своей супруги.
— Да, я тоже. Простите, что помешала. — Чеканя каждое слово, произносит она, как вдруг масла в огонь подливает кондитер, осторожно высовываясь из своего укрытия.
— Ну так вы не видите? Его светлость занят! Подождите своей очереди! И не зачем так пыхтеть! — От этих слов глаза Евы становятся еще больше, а дым еще чернее.
— Леди Вир. Простите, я оставлю вас на некоторое время. Кажется, у госпожи Оскуард просыпается драконица, а они могут вести себя в высшей степени непредсказуемо. — Приходится выкручиваться лекарю.
— Конечно, господин Мэдгарт! Тем более, что вы еще не закончили мой осмотр! — Мягко тянет она.
А дальше Натаниэль действует точно, четко и быстро.
Слепок чужой энергии в магический карман спрятать.
Заклинанием особым супругу слегка сдавить, и отвести в ближайшую палату.
Что бы там, почти сразу получить по лицу букетом белых роз, до этого спокойно стоящим на тумбочке возле двери.
— Я! Тебя! Ненавижу! — Ругается Ева, каждое свое слово, сопровождая ударом.
Ну вот что сегодня за день такой дурацкий — тоскливо думает мужчина, защищаясь от ударов шипастых стеблей.
И что-то ему подсказывает, что вечер его ожидает не лучше...
56
Ева
— Ненавижу! Ненавижу! Ну, вот зачем! Для чего! За что! — Ругаюсь я на Натаниэля.
— Ладно Вай! Она стерва со своим интересом! Но ты! Ты же говорил, что я тебе дорога! Что ты будешь рядом со мной! А сейчас? Что ты делаешь сейчас? — Сама не замечаю, как срываюсь на крик.
И плевать, как это выглядит со стороны!
— Мужественно принимаю справедливые удары судьбы. — Пытается пошутить золотой дракон, чем раззадоривает меня еще сильнее.
— Это нифига не смешно! Это низко! Сначала приманить добром, а потом! Потом взять и вот так бросить! — Кажется, все-таки начинаю плакать.
Но это не слезы горя или жалости.
Это слезы злости, если такие вообще существуют.
— Ты ни чем не лучше моего бывшего мужа, который… — Договорить я не успеваю, потому что неведомая сила неожиданно каак меня скрутит, кааак сдавит грудь невидимыми цепями.
В следующее мгновение, букет, изрядно потрепанных роз, выпадает из моих вмиг ослабевших пальцев.
Вот только просто так я сдаваться не собираюсь.
Поэтому еще какое-то время размахиваю руками в воздухе, стараясь добраться до блондинистого гада!
— Ты как Герман! Ненавижу! Ненавижу тебя! — Кричу я.
Но очередная порция ругательств застывает в горле, когда я ощущаю, как мои ноги отрываются от земли.
— Ну, и чего ты хочешь? — С вызовом спрашиваю я дракона. — Сразу предупреждаю, оправдания твои мне не нужны! Я увидела и услышала достаточно! — Вдох и мое тело медленно подлетает к Натаниэлю.
Демонстративно отворачиваюсь от него.
Благо, что хоть шеей я еще могу двигать.
— Ева, я не Герман. — Чуть ли не по слогам произносит блондин. — Не та, странная тень, которая занимает тело Асфара Оскуарда. И предавать я тебя не собирался и не собираюсь.
Удар сердца и он осторожно, пальцами, поворачивает мою голову так, чтобы я смотрела на него.
— Я уже понял, что у тебя было очень не простое прошлое. И то, что ты увидела — может быть тобой воспринято, как новое предательство. Но уверяю тебя, это не оно.
— Я требую развод! — Рыкаю я не хуже дракона, как только лекарь делает паузу, чтобы набрать побольше воздуха в грудь.
— Нет. — Безапелляционно заявляет он. — Ну, или да, если мне не удастся вернуть себя свое нормальное тело. Но в любом случае, нас ждет свадьба.
— Нет! — Теперь приходит мой черед отвечать. — Я почти тебе поверила! А ты! — Ругаюсь я, и снова пробую пошевелить руками и ногами. Не получается.
— Ева, милая. Я понимаю твое состояние. И вместе с тем, то что ты увидела, совсем не то, что ты думаешь! Между мной и этой женщиной ничего нет и быть не может. Мне просто надо разобраться в том, что происходит. Дорогая. Клянусь тебе! Ты единственная женщина в моей жизни. — Но я ему уже не верю.
Не верю! Не хочу верить! Гааад!
Но работа есть работа.
И истерика, это конечно хорошо, но вечером ко мне припрется многоликий слуга, который уже мне угрожает.
Значит Ева, давай. Взяла себя в руки.
Выдохнула гневно, и коротко рассказала своему будущему бывшему супругу, о странной, утренней встрече.
Сказано — сделано.
— И что ты ему ответила? — Внимательно меня, выслушав, спрашивает Натаниэль.
— Что мне надо подумать. Потому что я ему не верю! И тебе тоже не верю! Но пока, выбирая из двух зол, ты наименьшее. Хотя в чем-то большее.
— Понял. — Задумчиво тянет мужчина, после чего, наконец-то, бережно, опускает меня на пол, впрочем, не спеша полностью снимать странное заклинание неподвижности.
— Из охранников его кто-нибудь видел? — Спрашивает он, серьезно глядя куда-то прямо перед собой.
— Нет. Как и ту, кого ты только что совершенно бессовестно целовал! — Не могу сдержать я свой праведный гнев.
Но золотой дракон, почему-то не реагирует на мой выпад.
Вместо этого он продолжает думать.
— Эй! Я все еще тут вообще-то! — Напоминаю я про себя, потому что просто так стоять и не двигаться очень тяжело. Особенно когда внутри меня бушует настоящий ураган из совершенно разных чувств.
— Да. Конечно. — Наконец отмирает лекарь, когда пауза становится слишком длинной.
И только я хочу снова начать засыпать его обвинениями, как вдруг он начинает говорить — собранно и четко.
— Значит так. Слушай меня внимательно. — Командует он. — Сейчас, я тебя оставлю на полчасика, а ты в это время — подумай, какие вещи тебе могут потребоваться для комфортной жизни. После этого — мы экстренно вылетам домой. Там, ты быстро собираешься, и я отправлю вас — Маргарэт, Лиеру и Аврору, в свое тайное убежище, где вы будете находиться пока я не вернусь. Все ясно? — Аааа. Да, в мысле!?
— Нет! Я не собираюсь сидеть, сложа руки, пока ты рискуешь своей жизнью! Да и что скажет и сделает Себастьян, когда не застанет меня на месте? Ну, и если уж быть честным до конца, он, действительно мне помог. — Почему-то начинают беспокоиться я.
Уж очень воинственно звучит Натаниэль.
— Ева, это не обсуждается. — Спокойно отвечает золотой дракон.
— Мне жаль, что ты увидела то, что увидела, и вместе с тем, я не собираюсь отказываться от своих слов. Ты моя жена. Нравится тебе это или нет. Я перед богами этого мира, поклялся своей жизнью тебя защищать. Ну и я действительно испытываю к тебе очень нежные и теплые чувства. И когда это все закончится, я буду каждый день тебе их доказывать. Словами, поступками, чем угодно. Но сейчас, тебе придется следовать моим указаниям. Нравится тебе это или нет. Потому что как-то так получилось, что от твоего благополучия теперь зависит не только твоя собственная жизнь, но и жизнь нашей неожиданно появившейся маленькой семьи.
— У нас нет сем… — продолжаю ругаться я, но замолкаю на середине слова, под серьезным взглядом Мэдгарта.
