Пустотник (СИ) - Коган Данил

— Я разбираюсь в теме очень поверхностно. Возможно, что никогда. Стабилизировать портал с одной стороны — невозможно. Вернее, можно. Но нужно на той стороне собрать готовый приёмник. Перенести сюда. Здесь его запитать и включить. А здесь, как ты понимаешь, нет электростанций. По простой причине — они здесь не будут работать. Первый портал в межмирье моя раса открыла двести сорок лет назад.

— Ты чего-то вчера трындел про восемьдесят, — я покрутил головой и плечами. — Давайте закроем мужика камнями. Мир его праху.

— Самому старому анклаву драксов восемьдесят три года, если быть точным. Вот сколько времени понадобилось высокоразвитой цивилизации, чтобы создать стабильные порталы.

Шор присоединился ко мне, наваливая камни на тело безымянного уголовника.

— Развитой-хреназвитой, гля чо. Альвы справились за пять лет, копать-магичить. Вы — драксы, просто тормоза, — в своей неповторимой манере высказался Морт.

— Откуда тебе знать про альвов? Они говорят, что их анклавам тысяча с лишним лет. Трепло летучее. Лучше повыше поднимись, пока мы с камнями возимся, — проворчал Шор. — Мы здесь как в ловушке у этих стен.

— Поучи отца детей делать, ящерица. А про альвов… ну, слышал я. Я же говорил, что был учеником мага, гля чо? Ну и вот! — с последней фразой ксар порхнул в вышину, ловко увернувшись от брошенного Шором камня.

Как только мы закончили заново погребать моего земляка, появилась Шайя таща рюкзаки. Три штуки, объемные такие.

— Бросай пока здесь, потом их разберем, — попросил я.

Затем внимательно осмотрел пирамиду заново. Внутри меня, когда мы приблизились к сооружению, ощущалось сосущее чувство, похожее на чувство голода. Но это было не оно. Просто мой внутренний «пустотник» хотел жрать. Хотел жрать и чуял пищу. А я не хотел уходить. Что-то подсказывало мне, что я не зря пришёл сюда. И нашёл здесь далеко не всё!

Я прошелся вдоль первого яруса. Верхний край яруса виднелся метрах в двух над моей головой. Вся его внешняя поверхность была покрыта стёршейся резьбой, почти как храм в Рубежном. Осторожно, чтобы не подвернуть ногу, я прошёл метров на двадцать вправо. Внутреннее чувство никак не реагировало. Отошёл метров на десять — и оно тут же ослабло, практически затихло. Влево — без изменений. Я вздохнул и поднял взгляд вверх, отыскав глазами парящего ксара. Остальные наблюдали за моими шатаниями.

— Я полезу наверх, — объявил я остальным. — Хочу кое-что проверить. Может, найду что-нибудь.

— Смерть ты свою найдёшь, паря. Тупо шею свернёшь среди этих камней, — добродушно заметил Ингвар. — Нет здесь ничего, попади в меня стрела. Сколько лет искали.

— А что именно вы искали, Ингвар? Сокровища? Оружие? Утварь? Мне всё это в хрен не упиралось. Здесь, — я махнул рукой в сторону пирамиды, — открывается портал из моего мира. Думаешь, это случайность? Кстати, — мне в голову пришла неожиданная идея, — а где предков основателей выбросило? Случайно не знаешь?

Ингвар несколько секунд рассматривал меня, шевеля губами. Затем, видимо, приняв некоторое решение, сказал:

— Ладно, паря. За мной иди. Покажу кое-что, — он направился вдоль ступени зиккурата.

Я осмотрел остальных спутников. Шор уткнулся в ловца. Шайя уже куда-то свинтила, прихватив Шерочку. Я даже не заметил куда и как. Морт «порхал как бабочка» где-то метрах в пятидесяти над пирамидой. Хорошо, «жалить как пчела» оттуда не мог.

Я пошёл вслед за Ингваром. Нагнал старика около правого угла пирамиды. Тот, что-то бормоча себе под нос, шарил руками по каменной плите.

— Где-то здесь должно быть, укуси меня хомяк. Лет много прошло, но я не мог забыть… А вот! Смотри, блин, паря.

Он стряхивал грязь с ровной каменной поверхности, и под его рукой возникали письмена. Неровно высеченные в камне буквы родной кириллицы. Имена. Под тридцать имён. Большая часть из них была вычеркнута — кто-то провёл поперёк глубокую борозду.

— Вот они. Основатели Рубежного, — чуть подрагивающие пальцы скользили по буквам, будто здороваясь со старыми знакомыми. — Третий день с момента провала. Здесь все выжившие, да. Но никакого портала или эксперимента не было. Была этнографическая, мать её, экспедиция, паря. Залезли в дольмен во время грозы. А выползли в проклятых развалинах. Мы даже не заметили никакого портала. Раз — и здесь.

Я отметил про себя это «мы». Ингвар перебирал имена, как скупердяй монетки. Вот его руки замерли на очередном.

— Пусть Владыки Потока будут добры к тебе, — сказал охотник.

Он вытащил нож и несколько раз провёл обратной стороной по имени. Посыпалась крошка. Образовалась горизонтальная черта. Ингвар на секунду замер, затем махнул рукой.

— Что толку черкать. Кроме нас с Деминым, считай, никого в живых уже нет.

— Вы из России? А госпожа Рада?

— Моя родина — СССР, паря. Нет, я слыхал, что вы там у себя буржуев обратно наплодили и развалили всё, что мы строили. Но мне, если честно, уже всё равно. Рада — жена бывшего начальника экспедиции, Михаила Андреевича. Благодаря ему мы все и выжили. А она местная. На месте, где Рубежный сейчас стоит, был лагерь с охотничьими командами. И Рада там была. Молодая травница в одном из отрядов… А, ладно. Вернёмся — я потравлю тебе баек за кружкой пенного, паря. А сейчас не время. Увидел что хотел? Осознал?

— Секунду. Я встретился с одним неприятным мужиком в первый день, эээ, Демьян кажется. Он как-то слишком молодо выглядит. Тоже ваш?

— Этот куркуль? Не. Он отдельно провалился, как ты примерно. У нас таких трое в поселке. Два мужика и баба. Из наших никого не осталось. Потомки только. Вот Тимофей, например. Сын Кудрявцева, — он ткнул пальцем в одну из вычеркнутых фамилий. — Капитан, которого бандиты завалили, тоже сын нашего, — он провёл пальцем по другому имени. — Короче, не место и не время для воспоминаний, затопчи меня корова.

— Демьян-то тоже здесь появился? Как и те двое?

— Вот уж чего не знаю, того не знаю. И не буду придумывать. Что дальше, паря?

— Дальше? Дальше я полезу наверх.

— Нахрена козе баян?

— Да не знаю я! Надо — и всё, понял, старик!

— Ты на батю не ори, паря. «Надо и всё» здесь — уважаемая причина. Своё нутро надо слушать. Владыки Потока часто знаки подают. Да и вообще тут всякого дерьма, которое я в молодости сказкой считал, полно.

— Владыки Потока?

— Не сейчас! Достал уже, паря, вопросами мучить. Некогда тут учебные классы открывать. Да и не налил ты мне ещё. Давай лезь на свой «наверх». Шею не сверни. Или ногу не сломай: мы тебя, бугая такого, тащить в лагерь замучаемся, закопай меня барсук.

ЗИККУРАТ

Поднявшись на первый уровень пирамиды — или зиккурата, уж не знаю, — я понял, о чём предупреждал Ингвар. Подняться, не переломав ноги, было почти нереально. Камни шатались, сыпались, норовили сбросить ногу в ловушку щели. Стенки каждого уровня были вертикальными, так что лестница, заваленная обломками, была единственным способом быстро забраться наверх. Я по дороге пару раз чуть не навернулся и ободрал свои модные сапоги, купленные на Ярмарке. Благо ватник оберегал мои руки и корпус от серьёзных повреждений, иначе я уже ко второму уровню долез бы, содрав кожу на локтях, плечах… а возможно, и на всей бабушке…

Первая «ступень» зиккурата тоже была покрыта мелкими и крупными камнями, но если осторожно ступать, пройти было можно. Попроще, чем по лестнице подниматься. Я немного прошёл по уровню. Барельефы, опоясывающие первый блок пирамиды, упростились. Стали реже. Или время просто стесало их окончательно. Однако на этом уровне пульсация внутри меня усилилась. Я обратил внимание, что особенно сильна она становилась, когда я проходил определённые участки стен, ничем на первый взгляд не отличающихся от других. А ещё в душе потихоньку росла злоба. На дебильный мир. Мерзкую лестницу. Тупых напарников…