Для моего старого мира, мира, где время измерялось дедлайнами и сезонами сериалов, это был ничтожный срок. Здесь, в Империи, пять лет были достаточными, чтобы изменить мир.
Город, раскинувшийся подо мной, был тому живым доказательством. Он процветал, гудел жизнью, энергией, торговлей. Шрамы, оставленные войной, затянулись. Южные кварталы, которые мы восстанавливали из руин, теперь были самыми красивыми в столице. А в самом центре, на высоком холме, сияли шпили Великого Храма. Он больше не был местом ужаса. Он стал символом. Местом паломничества, куда люди приходили, чтобы прикоснуться к камням, которые, как гласила легенда, впитали в себя плач Багровой Кометы и стали свидетелями «Чуда Императрицы».
Я усмехнулась, коснувшись пряди своих волос у виска. Она так и осталась ослепительно белой, как лунный свет. Как и еще несколько прядей, вплетенных в мою темную косу. Вечное напоминание о той ночи. О цене, которую мы заплатили.
Этот сад был моим творением. Асмус отдал его мне в полное распоряжение. Здесь, на вершине дворцового холма, я собрала растения со всех уголков Империи. Суровые, вечнозеленые сосны с хребта Ледяного Когтя росли рядом с нежными, огненными лилиями из южных долин. Это был мой маленький символ мира, который мы построили. Хрупкого, да, требующего постоянной заботы, но он был наш.
За моей спиной послышался стук — не почтительный стук прислуги, а деловой и быстрый.
— Входи, Цзинь.
Тень, которой он когда-то был, давно обрела плоть. Начальник Тайной Канцелярии вошел, неся под мышкой стопку свитков. Он поклонился.
— Ваше Величество, — сказал он. — Последние донесения.
Я села за свой рабочий стол, который стоял прямо здесь, на террасе, в тени цветущей вистерии. Асмус сначала ворчал, что я превратила сад в филиал Военного Зала, но потом смирился. Он знал, что я не могу просто сидеть и вышивать.
— Что у нас?
— «Дети Феникса», — его голос был ровным. — Мы нашли их последнее убежище в горах Скорби. Небольшая группа фанатиков. Они были нейтрализованы прошлой ночью. Это… все. Организация, существовавшая пятьсот лет, официально прекратила свое существование.
Я кивнула. Пять лет зачисток. Пять лет мы выкорчевывали эту ядовитую поросль, оставленную Фэном. И вот, наконец, все закончилось.
— Заморская Империя?
— Их новая Императрица — та, что пришла к власти после «Великого Безумия» их оракула, — прислала очередной караван с данью. Наши технологи, работающие на их верфях, докладывают, что чертежи «Солнечного Камня» успешно адаптированы. Они строят нам новый флот. И они очень, очень боятся, что вы снова что-нибудь «почувствуете».
Я улыбнулась. Моя репутация ведьмы, сокрушившей их бога, была лучшей гарантией мира.
— И последнее, Ваше Величество. Императорская Академия. — Цзинь позволил себе тень улыбки. — Молодой лорд Фенг снова выиграл турнир на мечах. И он просит разрешения служить в личной гвардии Его Величества, когда вырастет.
Вот это было настоящей победой. Дети наших злейших врагов, воспитанные при нашем дворе, теперь были нашими самыми ярыми защитниками. План Асмуса сработал.
— Передайте ему мои поздравления, — сказала я. — И удвойте его уроки по истории династии Железного Дракона.
Цзинь поклонился и исчез, так же бесшумно, как и появился.
Я откинулась на спинку кресла. Все было хорошо. Мир. Порядок. Процветание. Все было… тихо.
И в эту тишину ворвался пронзительный, звонкий крик, полный восторга.
— Мама! Мама, смотри! Я поймал его!
Я засмеялась.
Из-за живой изгороди вылетел маленький черный вихрь. Мой сын. Наследник Железной Империи, мой маленький принц.
Ему было четыре года. Он был катастрофой в миниатюре. Его иссиня-черные волосы, были растрепаны и полны листьев. Он унаследовал глаза отца. Чистое, расплавленное золото. И характер тоже был его. Упрямый, требовательный и абсолютно бесстрашный.
Он несся ко мне по дорожке, выставив вперед кулачок.
— Мама, я поймал! Он… он… непокорный!
— Ваше величество! — раздался за ним второй голос, более строгий. Его няня, почтенная вдова одного из генералов, бежала следом, задыхаясь. — Ваше Высочество, немедленно остановитесь! Вы испачкаете тунику!
— Он не подчиняется приказам! — кричал мой сын, не обращая на нее внимания.
Он был уже в нескольких шагах от меня, когда споткнулся о предательский корень, торчавший из-под земли.
— Ох! — я вскочила, пытаясь его поймать, но мое тело в последнее время стало неповоротливым. Я инстинктивно придержала живот, который уже заметно округлился под свободным платьем.
Я бы не успела.
Но прежде чем мой наследник врезался носом в гравий, сильная рука подхватила его на лету.
— Попался.
Асмус.
Он появился из-за арки, бесшумный, как и всегда. На нем была простая льняная рубаха, расстегнутая у ворота, и походные штаны. Он выглядел не как Император, а как… просто мужчина, гуляющий в своем саду. Он подхватил нашего сына и с легкостью подбросил его в воздух.
Наш маленький принц взвизгнул от восторга, его страх мгновенно сменился смехом.
— Еще, папа! Еще!
— Сначала — доклад, — Асмус поймал его и поставил себе на предплечье, как сокола. — Кто не подчинялся приказам?
— Он!
На его ладони сына сидел большой, переливающийся всеми цветами радуги жук.
— Хм, — Асмус серьезно осмотрел жука. — Государственная измена. Приговорить к немедленной ссылке. Вон на ту розу.
Он подошел к ближайшему кусту и осторожно стряхнул жука на лист.
— А тебя, — он посмотрел на сына, — приговорить к объятиям.
Асмус прижал сына к своей широкой груди, и он обнял его за шею, утыкаясь лицом в отцовскую рубаху.
Я смотрела на них, и мое сердце, казалось, сейчас остановится от переполнявшей его любви. Это был он. Мой «злодей» из книги. Мой жестокий, беспощадный тиран. Который только что приговорил жука к ссылке на розу.
Он подошел ко мне, все еще держа сына одной рукой. Свободной рукой он притянул меня к себе, игнорируя протестующий писк няни. Его губы нашли мои. Это был поцелуй, который я знала наизусть. Глубокий, уверенный, собственнический. В нем больше не было отчаяния или страха. В нем была… тихая, спокойная уверенность. Вкус дома.
— Я слышал, ты снова работаешь, — прошептал он мне в губы, его взгляд скользнул на стол со свитками.
— Я слышала, ты снова сбежал с заседания Совета, — парировала я.
— Они скучные, — пожал он плечами, и его золотые глаза смеялись. — Они обсуждали налог на импорт шелка. А я решил, что поймать мятежного принца — задача поважнее.
Он отпустил меня и положил свою большую, теплую ладонь мне на живот. Сын тут же сполз с его руки и прижался ухом к тому же месту.
— Она спит, — авторитетно заявил он.
— Она набирается сил, — поправил Асмус. — Чтобы потом доставлять нам столько же хлопот, сколько и ты.
Он посмотрел на меня. Вся Империя, все войны, все интриги — все исчезло. Был только его взгляд.
— Ты счастлива, мой Шепот? — спросил он тихо.
Шепот. Это прозвище осталось со мной. Но теперь оно означало не тайного шпиона. Оно означало ту единственную, к чьему голосу он прислушивался.
Я посмотрела на него. На своего мужа, которого любила до боли в ребрах. На своего сына, который деловито объяснял своей будущей сестренке через мой живот, что жуки — это предатели. На мирный, сияющий город, который мы спасли вместе.
Я вспомнила тот день. Девушка по имени Лера, раздавленная книжной полкой. Я вспомнила свой страх, свое отчаяние. Свой план — притвориться, использовать, сбежать. Я вспомнила «Песнь Небесного Дракона».
Какая же это была глупая книга.
Я была так неправа. Асмус никогда не был злодеем. Книга, которую я читала, была не пророчеством. Она была… предупреждением. Историей о том, что могло бы случиться, если бы он остался один. Жестокость книжного Асмуса была не его сутью. Это была броня, которую он выковал из боли и одиночества после потери своей первой, безымянной жены.
