Дикое сердце джунглей (СИ) - Вьюкай Майя

— У тебя большая семья, верно? — каким-то чудом догадался он, разглядывая Аниту. Наверное, просто предположил.

— Три старших сестры, — подтвердила я, поражаясь его верной догадке, — и отец еще.

— Будешь по ним скучать? — спросил Деклан неожиданно мягко.

— Разумеется, уже скучаю. Но мы редко виделись и редко общались. Нас никогда нельзя было назвать дружной семьей. Думаю, все они так или иначе смирятся с тем, что я пропала, и продолжат жить дальше. А я… Я просто буду надеяться, что с ними все хорошо.

Деклан перевернул фотографию и увидел неровную надпись на обратной стороне, оставленную рукой Аниты.

— Что здесь написано?

Я с подозрением прищурилась.

— Ты не можешь прочесть?

У Аниты, конечно, почерк хуже некуда, в этом мы с ней похожи, но разобрать написанное все же можно.

— Это язык твоего мира. — Деклан равнодушно пожал могучими плечами. — Он мне недоступен.

Как странно.

— Но я же говорю на языке твоего мира, хотя тоже его не знаю… — Я решила прояснить момент, который смутил Стэллера. — Так ведь?

— Ты прошла через межмировую магию долины Смерти, и благодаря ей тебе доступен рантхабе — общий язык южных земель, — ответил Деклан. — Когда ты говоришь на своем родном языке, находясь на территории бескрайних земель юга, то на самом деле ты говоришь на рантхабе, не осознавая этого. Так работает межмировая языковая магия.

— Значит, и другие выжившие тоже на нем говорят?

— Естественно. Все, кто был в самолете и потерпел крушение в долине, получили этот несомненно приятный бонус.

— Ух ты!

— Но не сильно-то обольщайтесь, — вдруг усмехнулся Деклан. — Ни читать, ни писать вы на рантхабе не сможете. Языковая магия так широко не распространяется. И ни один из трехсот семидесяти других языков юга понять будете не в состоянии. Только общий рантхабе. Так что здесь написано? — Деклан покачал фотографией. — Видимо, что-то важное, раз эта надпись осталась в твоем воспоминании даже спустя столько времени. Такое редко происходит.

— Важна вовсе не надпись, а сама фотография. Она была сделана в тот день, когда я пошла наперекор семье и покинула дом, чтобы реализовать свои мечты. Мое решение поддержала только Анита. Остальные не были рады, что я уезжаю и бросаю семейный бизнес. Думаю, они не верили, что у меня получится чего-то добиться, и считали, что я совершаю ошибку. Позже Анита прислала мне эту фотографию, написав: «Мы сами вольны выбирать свою судьбу, Лиззи, и ты сделала правильный выбор, уехав из Аспена. У тебя все получится, я это знаю. Будь счастлива!». А через несколько лет моя жизнь пошла наперекосяк… и вот я здесь. В чужом мире. В синъерции. С мужчиной, который даже не человек.

Посмотрев на меня поверх фотографии, Деклан задумчиво произнес, растягивая буквы:

— Л-и-з-з-и…

Я торжественно всплеснула руками.

— Меня так зовут, да!

— Я это понял.

— Вообще-то, мое полное имя Элизабет, но я не люблю, когда ко мне так обращаются. Предпочитаю просто Элиза. А самые близкие люди зовут меня Лиззи.

Деклан бросил фотографию, полностью утратив к ней интерес, но она не упала на пол, как магнитик, а постепенно растаяла в воздухе подобно вытесненному из памяти воспоминанию о прошлой жизни. Стало даже грустно.

— Значит, Лиззи, — повторил Деклан, почему-то без раздумий причислив себя к той самой близкой категории, которой позволено меня так называть. Я не стала его поправлять. Уж слишком необычно звучало мое имя, произнесенное его устами и глубоким голосом.

— Почему ты никогда не спрашивал, как меня зовут?

Деклан удивленно вскинул брови.

— Я зову тебя — нэйра.

Да, я заметила!

— Но у меня есть имя…

И оно мне нравится!

— У меня тоже есть имя. Вот только мои близкие не зовут меня Деклан. Для них я — кхаер.

— Кхаер?! Что это вообще значит?

— Узнаешь, когда я тебя найду.

— Почему бы мне не узнать сейчас?

— Слишком долго объяснять.

— Но почему к тебе никто не обращается по имени? Для меня это дико.

Деклан же безразлично повел плечом, изучая книги по анатомии, разложенные на журнальном столике.

— Это не принято в правящих семьях юга, — просто ответил он.

— Ты хочешь, чтобы я тоже звала тебя… кхаер?

Он глянул на меня с иронией.

— А сама ты этого хочешь?

— Не особо, — скривилась, — честно говоря.

Деклан… или кхаер… или повелитель… В общем, все они в одном лице с пониманием усмехнулись.

— Супруги часто называют друг друга по имени. Как я уже сказал ранее, это не запрещено и не осуждается даже на юге, просто не принято.

— Но меня ты по имени звать не будешь? — догадалась я, вздохнув.

— Ты мне пока не жена.

Я мрачно кивнула.

— Логично.

Да и не факт, что когда-нибудь ею стану. А если и стану, то… вдруг это превратит мою жизнь в сущий кошмар, как предрек Стэллер? Скорее всего, так и будет! Я ничего не знаю об этом мире, кроме того, что он абсолютно беспощаден.

— Элиза? — ласковый шепот Деклана неожиданно коснулся моих ушей, и я изумленно вскинула голову. — У тебя необыкновенное имя. — Он подошел ко мне, таинственно улыбаясь. — Почти такое же необыкновенное, как ты сама. Оно мне нравится. Правда.

— Да-а?

— Да.

— Хорошо… — Я поспешно отвела взгляд от его улыбки, потому что она начала пробуждать во мне волнующие чувства. Наверное, какая-то драконья магия во всем этом замешана, о которой я тоже ничего не знаю.

— А теперь прошу тебя, — Деклан едва ощутимо обхватил мою голову своими ладонями, — вытащи нас из этого иномирного кошмара и покажи мне свой лагерь.

Так мою любимую квартирку еще никто не обзывал!

Я подняла руки, и Деклан сразу наклонился, позволяя мне прикоснуться к его вискам.

— Думаешь, со второго раза у меня получится? — поинтересовалась я, закрывая глаза.

— С пятого так точно. В этом деле главное упорство.

Глава 15

Я стояла возле костра и внимательно наблюдала, как Деклан обходит лагерь, тщательно изучая окружение. В иллюзии все выглядело немного иначе, нежели в реальности. Деревья напоминали картонные декорации с детского утренника, небо заменяла беспросветная чернота, в воздухе стоял плесневелый запах пещеры, а вовсе не цветов и свежей травы, костер не грел, и никто из выживших не путался под ногами. Создать иллюзию квартиры у меня получилось гораздо лучше, хотя ее-то я как раз и не пыталась создать.

— Прости, нэйра. — Деклан остановился и, посмотрев на меня, отрицательно покачал головой. — Эта местность мне незнакома. Увы.

Я постаралась сохранить лицо и не подать виду, как сильно расстроилась.

— Очень жаль, — только и сказала, поджав губы.

— Не все так плохо на самом деле. Смею предположить, что в данный момент вы находитесь на окраине диколесья. Видишь эти белые цветы? — Он указал на россыпь крохотных белых цветков, ковром устилающих землю под деревом, где Стэллер прятал медикаменты. Они появились только вчера вечером, но за ночь успели распространиться по всему лагерю, словно магические сорняки на допинге. — Их называют снагори, и они растут лишь в отдаленных частях диколесья, где солнце не печет, а ласкает, и воздух наполнен прохладой. Утром я смещу твои поиски ближе к окраинам северных и западных зон, исключив восточную часть, где снагори не прорастает.

Я неуверенно покосилась на цветы, которые прекрасно себя чувствовали в аномальную жару, затем так же неуверенно взглянула на Деклана, поняв, что он сильно ошибается.

— Думаю, — произнесла я с осторожностью, — это плохая идея. Не нужно смещать поиски к северу.

— Не нужно? — закономерно удивился Деклан моему возражению. Вряд ли ему вообще часто возражали. — Почему?

— По одной только причине, — заверила его, — мы точно находимся не рядом с северной границей.

Деклан еще раз, словно желая удостовериться в своем мнении, бегло осмотрел лагерь и вновь повернулся ко мне, немного нахмурившись.