Бьёрн… мой невозможный, суровый тиарх. Он научился не только править, но и договариваться. Проблема с мертвием решилась, хотя это и стоило ему пары седых волос.
Снежные и красноволосые драгархи теперь не рычали друг на друга при встрече, а прошлой весной и вовсе встали плечом к плечу, когда из дальних пещер полезли игмархи. Змееподобные твари тогда знатно получили по зубам от объединённого пламени двух родов.
Границы стирались.
На днях одна из снежных дев улетела обратно к красноволосому мужу, сияя от счастья — прилетала показать родным дочку. А несколько месяцев назад к нам заглядывала Висна. Её привёз муж, огромный соплеменник Свейна, который ждал её во дворе, нервно поглаживая рукоять меча.
Висна долго сидела у меня в покоях, тихо сжимая край платья. Благодарила за то, что я отправила её к красноволосым. Каялась.
Она рассказала, как они с Биллхайном и Изольдой когда-то упали в воздушный карман в буран. Изольда, оказывается, ещё ребёнком набрела в лесу на умирающую ведьму и приняла её дар. Там, в ледяной яме, она спасла их своим колдовством, но вырвала кровную клятву — мол, чтобы те двое её не выдали.
С тех пор Изольда дёргала за ниточки, заставляя Висну избавляться от своих соперниц. Что ведьма заставляла делать воина — Висна не знала. Но Биллхайн, прознав, что на расстоянии кровная клятва слабеет, просто сбежал под конец, оставив наспех написанное письмо тиарху.
— Почему ты говоришь об этом только сейчас? — спросила я, подавая ей чашку с горячим чаем.
— Потому что Изольда потеряла надо мной власть, госпожа, — выдохнула Висна. — Она умерла пять оборотов солнца назад.
— Ты уверена? — спросила, стараясь не выдать своего волнения.
Та кивнула.
Каждый раз, когда я спрашивала Бьёрна про Изольду, он уверял меня, что на её счёт можно больше не беспокоиться. Дескать, её нет в замке, и она мне не навредит. Вот только подробности умалчивал почему-то... Может, хотел уберечь от лишних волнений?
— Как она умерла?
— Мне сказывала дочь одного воина, её живой закопали в землю. Это единственный способ упокоить ведьму так, чтобы она не передала дар и не вернулась потом злой, карающей тенью. Только когда она истлела, я почувствовала, что её ошейник спал... Госпожа... Простишь ли ты меня за то зло, которое я тебе творила?
Я простила, конечно.
Да и прощать в общем-то нечего было. История Висны скорее вызывала у меня сочувствие.
Крепче прижала к себе сонную малышку, чувствуя, как её мерное дыхание отгоняет тени прошлого.
Тишину, воцарившуюся в покоях, нарушил внезапный шум.
Дверь в покои распахнулась, впуская струю прохладного воздуха и топот маленьких ножек. Мой четырехлетний сорванец, Арий, влетел в комнату, а следом за ним вошёл Бьёрн. Он выглядел немного уставшим, но стоило ему взглянуть на нас, как морщинка между бровей разгладилась.
Арий пожелал мне добрых снов, обняв меня за шею, и поспешил к своему наставнику Вульфгару, ждущему мальчика, чтобы отвести его в спальню.
Когда за сыном закрылась дверь, Бьёрн подошёл сзади, накрыл мои плечи ладонями — тяжёлыми, горячими, надёжными. Наклонился к самому уху, обжигая дыханием.
— Наша малышка опять не хочет отпускать маму в кровать к отцу? — пророкотал он низко, и я почувствовала, как по спине пробежали знакомые мурашки. — Арий скоро увидит десятый сон про охоту, пора и этой принцессе в колыбель.
Он осторожно, как величайшую ценность, переложил, баюкая, сонную Элину в кроватку. Его огромные пальцы так контрастировали с крошечными кулачками дочери, что у меня каждый раз щемило сердце.
— Мия, — Бьёрн вдруг выпрямился, и в его тихом голосе прорезались командные нотки. — А почему я сегодня за завтраком не видел Олию? И за обедом тоже... Я велел слугам найти её, но они только руками разводят. Пропала.
Я прикусила губу, чувствуя, как внутри нарастает волнение. Мне предстоял нелёгкий разговор с мужем. Олия выросла красавицей — тонкая, звонкая, с глазами, в которых вечно плясали лукавые огоньки. Женихи вились вокруг неё роем. И уже никто не считал красный цвет волос проблемой.
Скорее — изюминкой.
— Милый, только не рычи… Элина, конечно, привыкла засыпать под твой голос, но обычно он звучит... несколько тише, — начала я, отступая к окну. — С нашей Олией всё в порядке. Она очень хотела посмотреть пещеры красноволосых вместе с другими девами. На ежегодном визите.
— В смысле «хотела посмотреть»?! — Бьёрн замер, глаза его вспыхнули золотом. — Она не имела права уезжать! К ней Айвар сватался, Вихард из Ветряного Утёса... Славные воины, честные! Они бы пылинки с неё сдували. А ты говоришь — в пещеры? С кем? Да я с живого шкуру сдеру, когда выясню, кто рискнул её увезти без моего дозволения!
Он сжал кулаки, расхаживая по комнате, как запертый в клетке зверь.
— Эм... Прости, любимый... Но за Олией прилетел лично Свейн.
Бьёрн застыл. Медленно, очень медленно он повернулся ко мне.
— Свейн? — угрожающе прорычал он.
Я попыталась улыбнуться и принять самый беззаботный вид, понимая, что подошла к самому сложному моменту в разговоре.
— Помнишь, две луны назад Олия просила прогулку на Спящем Водопаде в свой восемнадцатый день рождения? Ну вот там они и встретились совершенно случайно… Свейн как раз искупаться в тот день решил… Она сказала, что нашла своего дракона. С характером.
Тиарх набрал в грудь воздуха, и я приготовилась к тому, что замок сейчас затрясётся от его рёва.
— Я убью его, — выдохнул он подозрительно спокойно. — Лично подрежу крылья этому красному наглецу.
Я подошла к нему вплотную, обвила руками его шею и заглянула в глаза, в которых бушевало пламя.
— Ты сделаешь это сразу после того, как благословишь их, — прошептала я, целуя его в колючую щеку. — Олия светится так же, как я рядом с тобой. Сам посуди, никто не будет сдувать с нашей Олии пылинки так старательно, как Свейн. Ты же знаешь, как красноволосые ценят свои пары. К тому же... Если появится проблема с красными драконами — Олия придумает способ всё уладить.
Бьёрн глухо зарычал, прижал меня к себе так, что ребра хрустнули, и уткнулся лицом в мои волосы. Несколько минут он стоял неподвижно, с шумом втягивая мой запах.
— Твоя сестра похожа на тебя, Мия... — проворчал он, наконец сдаваясь. — Вы всегда выбираете самые сложные пути. Но если он её обидит — я спалю его пещеры вместе с мертвием.
Я только улыбнулась, растворяясь в мерном, гулком стуке его сердца — звуке, который навсегда стал для меня мерилом покоя. Бьёрн обнял меня крепче, его дыхание опалило висок — обещанием и безмолвным признанием в том, чего он не мог выразить словами.
Пусть Олия и её выходки ещё не раз всколыхнут наше спокойствие, пусть жизнь подбрасывает новые сюрпризы — мы со всем этим справимся. Вместе. Мне больше не нужно было никуда бежать. Не нужно было доказывать своё право на счастье. Я была дома.
Конец
Дорогие мои, вот и подошла к концу история Бьёрна и Мии.
Огромное спасибо, что прошли этот путь вместе со мной, переживали за героев и верили в них так же сильно, как и я.
Мир Элириса не заканчивается на истории Мии и Бьёрна. Прямо сейчас я пишу историю про другого тиарха из того же мира.
С любовью, Илана.
