Падение вверх (СИ) - Кадуцкая Татьяна Владимировна

— То и значит.

— Но это же незаконно!

— Ведьма продала себя мне и теперь обязана делать то, что я захочу. Что это как не рабство?

Полянский нахмурился:

— Зачем ей это?

— Не моё дело. Она предложила цену — я согласился, — заметив его хмурый взгляд, Яшкевич засмеялся. — Фрол, ты только не заливай мне про мораль и закон. Я ж тебя не первый год знаю.

Ведьмак задумался.

— Интересные у тебя пристрастия.

— Так я же никого не заставляю… Кому не по душе, тот не покупает такие игрушки.

— Игрушки? — Полянский посмаковал слово.

— Угу, — хозяин ресторана хитро глянул на него. — А тебе понравилось. Уверен, ты обкончался, подглядывая за нами с лялькой.

Фрол ничего не сказал и залпом допил свой коньяк.

В ту ночь он долго мучал любовницу, пытаясь получить оргазм. Но удовольствие раз за разом ускользало, а женские страстные стоны сбивали с нужного настроя. И только когда перед глазами ожила картинка, как «игрушка» обхаживала хозяина, как покорно взирала на него, Полянский достиг разрядки.

С того дня, приходя в «Sa Bayon», Фрол не мог думать ни о чём другом, кроме живых игрушек. Словно зверь, следил за Яшкевичем и его спутницей, подмечая малейшие детали. Как она ловит его взгляд, как тянется к мужчине, реагируя на каждое движение и жест. Казалось, она даже дышит с разрешения хозяина! Внутри Полянского всё вибрировало, так его заводила эта власть над другими. Безропотное подчинение! Послушание и готовность угодить! Причём именно с сексуальным подтекстом... Ведьмак вздрогнул, заметив, что на него тоже смотрят, и спрятался за бокалом.

— Вижу, что тебе не по-детски свербит, — как-то подсел к нему Яшкевич.

Фрол поёрзал на кресле.

— Есть немного.

— Хочешь попробовать?

— Что?

— Могу дать игрушку на ночь, — предложил Дорофей.

Девушка за его спиной побледнела, голубые глаза испуганно уставились на ведьмака. Полянский от неожиданности подавился, но быстро опомнился.

— С чего такая щедрость?

— За тобой интересно наблюдать, — не стал скрывать хозяин ресторана.

Фрола перекосило, уличным развлекалой он быть не хотел. Яшкевич, похоже, это понял.

— Тогда давай сыграем в хаджи. На желание. Три игры. Выиграешь — и она твоя, — он толкнул ляльку к ведьмаку.

Тот машинально подхватил девушку.

— А если ты?

Приятель весело хмыкнул, наблюдая за своей игрушкой, которая едва сдерживалась, чтобы не сбежать, и пожал плечами:

— Придумаю что-нибудь.

Внутри Полянского жалобно пискнула интуиция.

— Давай конкретнее, Дорофей. Вдруг ты захочешь меня в жертву принести?

Яшкевич начал смеяться. А Фрол занервничал:

— Что ты хочешь? Деньги?

Ведьмак покачал головой.

— Неинтересно.

Но Полянский уже заглотнул наживку.

— Говори!

— Новую игрушку.

Мужчина сразу понял, что имел в виду Яшкевич.

— Но у меня нет её!

— Тогда игрушкой побудешь ты. Скажем, один месяц.

Полянский подавился вином.

— Прошу прощения, что?.. Неужели ты…

Дорофей едко хохотнул.

— О нет, Фрол! Я не по мужикам! — и потянулся за своим бокалом.

Полянский задумался. Манеру игры Яшкевича он уже неплохо изучил: ведьмак играл средне, вытягивал за счёт хорошего самообладания и умения читать лица других. Фрол вспомнил всего несколько раз, когда проиграл ему, и то, потому что в тот момент голова была забита другим. А хозяин ресторана, видимо, принял молчание приятеля за согласие.

— Только сначала клятва.

— Какая клятва?

— Обычная. Не нарушать правила и молчать. Всё-таки не на фанты играем, — осклабился мужчина.

Пока Яшкевич «клялся», Фрол не сводил глаз с дрожащей девушки. Его рука неосознанно гладила её спину и не только. А лялька не сводила глаз с хозяина и порывалась что-то сказать. Но тот пригвоздил её к месту леденящим взглядом. Девушка затравленно посмотрела на Фрола, и у того потяжелело в паху. В голове пронеслись картинки, одна другой откровеннее.

— Начинаем игру!

Хлопок, и на столе появилась новая запечатанная колода. Полянский машинально проверил её, как делал всегда. Убедившись, что всё чисто, он передал карты Дорофею.

Ещё никогда мужчина так не старался. Он просчитывал всё, и победа не заставила себя ждать. Первую игру Фрол выиграл и с предвкушением глянул на игрушку.

— Не бойся! Я не обижу тебя!

Яшкевич услышал это и хмыкнул:

— Не торопись! Игра ещё не окончена.

Тем временем девушка, попросив разрешения, вышла из зала. Охранник следовал за ней по пятам. Дорофей успокоил приятеля:

— Не бери в голову. Девчачьи дела… Носик припудрить, чулочки подтянуть.

И началась вторая игра. Карты достались хуже некуда. Как ни старался Полянский, как ни просчитывал, но проиграл.

К началу третьей, решающей партии атмосфера за столом почти искрила. Фрол боялся отвлечься даже на секунду. Яшкевич тоже сидел хмурый, забыв о своём обычном хладнокровии. До определённого момента всё шло неплохо, казалось, удача улыбается Полянскому как всегда. Выпрямившись, он выложил на стол довольно сильную комбинацию:

— Glax!

И со скрытым торжеством глянул на соперника. Дорофей на мгновение замер, словно не поверил глазам. А потом поверх карт Фрола выложил свои.

— Samray!

Полянский побелел: так называемая «империя» считалась сильнейшей комбинацией, но собрать её удавалась крайне редко. Он с недоверием посмотрел на Яшкевича.

— Как?

— Повезло!

— Не может быть! Это невозможно!

— То есть?.. Ты хочешь сказать, что я жульничал?

В мире Яшкевича и ему подобных такими обвинениями голословно не бросались, потому что обида была смертельная. Полянский натянуто улыбнулся и вскинул руки:

— Нет! Просто удивился… — он поднялся из-за стола. — Что ж, спасибо за игру.

— А как же моё желание?

Фрол побледнел от страха и от боли, когда на запястье проявилась красная, под цвет крови, вязь: клятва перешла в активную стадию. Его соперник хохотнул:

— Да не трясись ты так! Я не настолько конченый, чтобы подкладывать тебя под мужика.

Полянский чуть воспрянул духом.

— Может, договоримся?

— Конечно, договоримся. Иначе клятва тебя прикончит, — и ведьмак велел. — Жди здесь.

Фролу вдруг нестерпимо захотелось сбежать, но за его креслом уже стоял верзила со шрамом на подбородке. Внутри всё тряслось от страха: во что он вляпался?.. Вскоре вернулся Яшкевич, но не один. На его руке висела дама в возрасте, с густо подведенными глазами:

— Ханна, ты, кажется, игрушку искала. Как тебе экземпляр?

Полянский узнал ведьму, и ему поплохело. Ханну Гортат в городе иначе как сукой не называли. Дама без принципов и совести! Она жила в угоду себе, наплевав на окружающих, благо от мужа осталось приличное состояние, а детей не было. О ненасытности этой ведьмы в городе ходили легенды. Говорили, что она очень любит быть главной в спальне и может уморить мужика насмерть. По молодости Ханна разбила не одну семью. С возрастом разгульный образ жизни не поменялся, разве что мужчины откровенно сторонились чрезмерно любвеобильной дамочки. Тем не менее она регулярно находила молодых любовников и устраивала настоящие оргии.

Дорофей заставил ведьмака подняться и подтолкнул к женщине.

— Нравится?

Фрол был готов удушить приятеля, теперь уже однозначно бывшего. Ханна внимательно оглядела мужчину.

— Ничего так.

— Забирай. На месяц он твой… И ты отстанешь о Кветковских.

Ведьма какое-то время сомневалась, но потом с предвкушением глянула на молодого мужчину.

— А-а-а! Бес с тобой! Уговорил! — она щёлкнула пальцами, и ведьмаки заметили рассыпающуюся в воздухе проклятийную сетку. — Девки твои, а мне отдай этого сладкого мальчика.

— Дорофей! — возмущённо крикнул Полянский, вырываясь из женских рук.

Хозяин ресторана обернулся.

— Ты проиграл, Фрол.

Только тогда ведьмак осознал, в какой переплёт попал, и сделал то, что сделали бы многие: попытался сбежать. Куда угодно! Хоть к родителям в Зорну! Хоть к волкам в Ласангу. Главное, подальше отсюда!.. Его поймали через полчаса. Тот самый верзила со шрамом больно ударил по лицу. Яшкевич схватил ведьмака за грудки: