Рубеж (СИ) - Видум Инди

— Только недолго, а то всё остынет, — обеспокоенно сказала она.

— Разумеется, дорогая. Минут пять — и мы будем за столом, — бодро ответил Верховцев.

Отвел он меня к одному из Каменных стражей, внутри которого виднелась натуральная мумия.

— Вот, — сказал он. — Я же не давал им указания убивать, только задержать. А он…

— Это Каменный Страж, — возразил я. — Это, скорее всего, твой домовой.

— Домовой? — вытаращился на меня Верховцев.

— Но он же за домом следит.

— А еще за прилегающими территориями. Наверное, он почувствовал, что этот тип слишком сильный, чтобы Каменный страж его долго удержал, и решил вмешаться.

— Но почему тогда он мне ничего не сказал?

— А чего говорить-то, Сергей Андреевич? — раздался рядом ворчливый голос. Обладателя его я не заметил, как ни вглядывался. Даже его источника не обнаружил. Голос звучал словно отовсюду. — Всё правильно твой друг сказал. Только откуда он про меня вообще знает?

И столько подозрения в голосе, как будто допрашивает нас настоящий параноик.

— Я передал Сергею Андреевичу возможность получить домового, — ответил я.

— А что ж себе не взял?

— А у меня есть, — не стал я врать. — Вас я просил именно для друга.

— Тогда ладно…

— Ничего не ладно! — возмутился Верховцев. — Этого типа нужно было задержать и допросить, чего ему нужно.

— Вестимо чего. Артефакт у него при себе. Можешь вытащить и глянуть. Грязный, темный артефакт для уничтожения сердца княжества. Прям при нем и лежит сейчас. И мужик был сильный. Нельзя его было к дому допускать. А вдруг Елизавета Владимировна бы напугалась? Ей нельзя.

Тело мы всё-таки осмотрели, для чего Верховцев приказал Каменному стражу выплюнуть добычу. Тот это сделал с превеликой охотой — видно, тела с вытянутой энергией не представляли интереса для Каменных стражей, а то и вовсе были ядовитыми.

При трупе действительно оказался уже знакомый мне артефакт, который я сразу убрал в контейнер пространственного хранилища. Никаких опознавательных знаков — ни на нем, ни на его вещах — не было, так что установить, откуда он пришел, возможностей не представлялось.

— А ведь он мог быть не один, — огорченно сказал Верховцев. — Эх, нет чтобы оставить его для разговора. Зря, что ли, я развиваю влияние на разум?

— Ему твой навык — плюнуть и растереть, — опять проворчал домовой. — Говорю же, сильный очень. Задавил бы всех в доме. А что касается откуда, так он не один был — с сообщником. Подошли к ограде двое, второй не полез, а как понял, что первый попался, дал стрекача. Я его отпечаток быстро потерял, но я еще и в силу не вошел.

— А как войдешь — город прикроешь? — заинтересовался я.

— Это дело такое, не предскажешь. Сила растет — так и город растет, — ответил он. — Это сейчас здесь людей мало, а что будет потом — кто знает.

— Почему думаешь, что мало?

— Рядом с оградой редко кто появляется, потому и думаю. И прислуги мало, хотя болтают они… особенно кухарка, — с неодобрением сказал домовой.

А из разговоров тоже можно много чего почерпнуть. И уж точно понять приблизительное количество людей в городе. А еще мне казалось, что домовой принялся тащить лишку — возможно, тоже объелся нехорошей энергии, которой слишком много на фоне общего количества. Вот она и влияет на кровожадность. Давит на мозги или что там их заменяет у домового. Всё же духи при всей их силе довольно капризные и плохо предсказуемые сущности.

— Можно попросить тебя нарушителя в следующий раз придавить? — спросил я. — Так чтобы у Сергея Андреевича появилась возможность с ним переговорить или меня вызвать для разговора.

— Если он не будет представлять опасность для дома, — отрезал домовой. — Такого нужно давить сразу, иначе даже я его не удержу. И так бы не удержал, ежели б не полезная каменюка. Она его чуток притормозила, но он уже приготовился ее изнутри развалить-то, так что пришлось его быстро успокаивать.

При трупе не было ничего похожего на артефакт для разрушения Каменного стража изнутри. Значит, всё же навык, если только домовой Верховцева не приукрашивает собственную значимость. Но я помнил неожиданное освобождение Саморядова из Каменного стража и проблемы, которое оно принесло с собой. Верховцев бы не справился. И не факт, что справился бы домовой — наверняка с такими сущностями скверники тоже умеют справляться. Поэтому лучше угрозу превентивно уничтожить, чем позволить ей пробраться даже не в дом, а к дому — реликвию Щепкиных взрывали дистанционно.

— А теперь его куда? — спросил Верховцев, потыкав носком сапога в мумию.

— Теоретически можно продать любителям древностей.

— Чего? — удивился он.

— Кто-то же мумии коллекционирует? Всё доход от бандитов.

— Ты шутишь? — неуверенно спросил Верховцев. — Мне, конечно, нужны деньги, но этот метод… Он не слишком честный.

Серьезное лицо удержать не удалось, и я согнулся в хохоте, представив Верховцевых, торгующих мумиями.

— Сергей, конечно, шучу. Ты думал, я всерьез тебе предлагаю открыть дело по производству мумий? Это нужно будет унести куда подальше и закопать. Каменный страж его есть не будет.

— Конечно, — обрадовался он. — Отдам приказ. Что еще скажешь?

— Еще посоветую завести пару кошек. С домовыми они положительно взаимодействуют.

— Это дело, — обрадованно вставил домовой. — А то из животин одна лишь лошадь. Нужно, чтобы всего побольше. И собачка для охраны, и кошечки против мышей.

— Мышей же нет.

— Будут, — сказал домовой. — Какой дом без мышей? Они к жилью тянутся. Так что твой друг Сергей Андреевич прав, кошки нам нужны.

— У тебя нет? — спросил Верховцев.

— У меня два котенка. Своих не дам. Можно будет в Святославске поспрашивать. Я своих там и получил.

До Совета оставалось всего два дня. Так что и Верховцев, и его домовой потерпят эти дни без котят.

— А у твоего песика щенков больше нет? — внезапно спросил Верховцев. — Очень уж Лизе понравился тот, что у Маренина. Такой умненький. И красивый.

Маренинский щенок был на редкость воспитанным. Думаю, это потому, что он не имел никакого отношения к Валерону, хотя иногда детское воспитание сказывалось, и щенок пытался что-то втихаря тащить на кухне и часто даже удачно, особенно если он объединялся со щенком Даньшиной. Но это случалось всё реже и реже, потому что их хозяева не одобряли такое поведение, а щенки оказались очень чувствительны к такому.

— Купи лучше породистого. Хочешь, я с Симуковым поговорю? Поставщик собак к императорскому двору как-никак.

— Буду тебе чрезвычайно признателен, Петр, — обрадовался он. — Лиза с ума сойдет от счастья, если я ей привезу и котят, и щенка.

— С ума сходить не надо, — пробурчал домовой. — Ей еще деток воспитывать. А как это делать без ума-то?

Глава 28

В день начала Совета я с помощью Птоса переместил не только себя, но и отчима с Верховцевым. Артефакт связи здорово облегчал коммуникацию, так что для переноса не было необходимости каждый раз перелетать самому.

За месяц император никак не отреагировал на появившегося нового князя. Его не пригласили во дворец или в канцелярию, но и не отправили войска для освобождения реликвии. Вопрос с ними был несколько щекотливый.

— Меня пустят на Совет? — спросил отчим по дороге, когда мы ехали уже в автомобиле. — Он проходит на территории дворца, требуется специальный допуск.

Уверен, этот вопрос он изучил раньше, сейчас спрашивал для понимания, насколько бумажные законы отличаются от законов на практике. Я же был уверен, что задержать его права не имели, разве что если он пойдет изучать дворец дальше уже без разрешения? А зал Совета — помещение, в которое князю не требовалось разрешения допуска от императора.

— Не имеют права не пустить, — ответил Верховцев. — У вас княжеские регалии. Совет — для князей.

Выехали мы чуть раньше на случай, если при входе получится заминка. Она и получилась, потому что лицо было незнакомое, и начальнику пропускного пункта пришлось куда-то звонить и консультироваться. Мы с Верховцевым со скучающими лицами остались в машине дожидаться решения, изрядно нервируя охрану дворца. В этот раз моей машине было позволено довезти нас до входа никто не потребовал, чтобы я вышел и прошелся ножками.