* * *
— Стоять! — услышал я строгий голос Кошки.
Я встал. Черт, думал проскочу незаметно в общагу, никто и не заметит, ан нет, заметили.
— И где это ты шастал ночью, а? — Кошка вышла из ночной тьмы к свету фонаря.
— Бегал. — улыбнулся я.
Само собой, никакой черной чакры уже не было, я выключил ее еще на подходе к территории школы. Мелькнул и оказался за забором. Тут меня Кошка и увидела. Видимо, патрулировала рядом.
Кошка осмотрела меня полностью.
— Живой хоть? А это что за дырки в одежде?
— Пойдем ко мне и обсудим.
— Ну уж нет! Семенов, я из-за тебя работы лишусь. Разве ты не обещал не попадать в неприятности? — она уперла руки в бока.
— Нет никаких неприятностей. Видишь? — я обвел рукой территорию школы. — Всё тихо, все спят.
Кошка хмыкнула.
— Тебя невозможно исправить… — она посмотрела на время.
— Ну так что? Есть пятиминутка на чашечку кофе? — улыбнулся я
— Только кофе! Сосиски оставь при себе! И я рассчитываю услышать всё, что с тобой произошло!
— Ты даже не посмотрела на сосиску. Я уверен, если бы ты ее увидела…
— Семенов!
Я хмыкнул и повел её к себе в общагу. Обсудить есть что и не только сосиски…
* * *
Кристина Мэдоу сидела в инвалидном кресле у окна.
Не смотря на поздний час, она не могла уснуть и наблюдала за светлячками, которые образовывали причудливые узоры в воздухе.
Вся ее комната была украшена картинами, которые нарисовала она сама. Вот здесь толстяк в очках, жующий чипсы, а из его глаз вырывается золотое пламя. У двери висят две картины. На одной худой парень с чёрными длинными волосами, на второй светящийся голубым цветом гроб окутанные цепями. А третья картина стоит на мольберте рядом с окном. Парень с черным пламенем из глаз.
Кристина давно привыкла к своей работе медиума и определителя дара. Каждый год она использовала огромное количество чакры, чтобы определить способности сотен новичков.
Конечно, такое частое использование огромного количества энергии подкосило ее здоровье. Девочка была ещё младше, когда впервые этим занялась. С пяти лет директриса Юлия Грамезан использовала ее и не давала отдыха.
Лина Васильевна пыталась научить девочку пониролю чакры, чтобы это не так сильно било по здоровью, но выяснилось, что ее чакра повреждена, а следовательно она не может использовать некоторые способности — в том числе регенерацию.
Позднее у Кристины начались приступы. Она могла впасть в состояние шока, не реагировать на окружение, либо могла наоборот очень сильно реагировать на любые перемены, даже на порыв ветра.
Доктор Харлин пыталась помочь и всё еще старается, но ее лечение лишь дает краткосрочный результат. Кристина часто слышала, как та ругается с директрисой и просит перестать использовать девочку, но директриса не соглашалась.
Сейчас Кристина ждала директрису по срочному вызову. Девочка настойчиво попросила ее прийти и та наконец-то ответила согласием. Она понимала, что Грымза не хочет ее видеть больше, чем необходимо, ведь эта женщина знает, что Кристина умрёт в стенах школы и очень скоро, если она продолжит определять дар с ее помощью.
Раздался стук в дверь.
— Войдите. — сказала девочка.
Она поставила руки на колеса кресла и развернулась лицом к двери. Свет в ее комнате был выключен, так что Кристину освещал лишь лунный свет.
В комнату вошла статная и высокая Юлия Грамезан. На ней черная юбка-карандаш и неизменная фиолетовая блузка под цвет волос.
— Ты хотела меня видеть. — сказала директриса, закрыв за собой дверь. — Почему еще не спишь?
— Не могу уснуть. Я кое-что должна Вам сказать.
Голос Кристины звучал обыденно и устало. В то время, пока она не занимается определением дара, ее используют в качестве провидицы, хоть ее пророчества часто не сбываются либо в них перепутано так много, что догадаться о сути можно только наугад. Но, с каждым разом у нее выходит лучше, а никого другого в этом заведении с такими способностями нет.
— Когда я смогу увидеться с новеньким Алексеем Семеновым? — спросила Кристина.
Директриса цокнула языком и посмотрела в сторону двери.
— Если ты вызвала меня только ради этого, то я разочарована. Больше не пытайся связаться со мной, пока повод не будет более весомым.
— Стойте! Вы не понимаете… Мне нужно его увидеть!
— Зачем? — резко спросила Грамезан, обернувшись.
— У меня было видение… Я думаю, что ошиблась в первый раз…
Юлия сделала несколько шагов к ней и посмотрела на нее. В лунном счете в чертах ее детского лица было что-то зловещее… Или это совесть мучает Грамезан и искажает восприятие?
— В каком смысле — ошиблась?
— Я сказала, что он убил больше пяти миллиардов человек.
— Помню.
— Ну… Я думаю, он не убил их. Он их забрал.
Лицо Грамезан было холодным и каменным, только уголо губ чуть дрогнул.
— Говори прямо.
— Ну… Как Харон… Помните Харона? — Кристина посмотрела с надеждой.
— Он не может быть Хароном, Харон давно мертв.
Девочка покачала головой.
— Нет, я говорю он Как Харон… — она теребит свое колечко на пальце, подбирая слова. — Он не убил всех тех людей. Он забрал их души.
— Хочешь сказать, что он реинкарнация одного из Богов Смерти?
— Неа… Я этого не чувствовала. Ни в первый раз, ни в видении. Но… Он забрал людей…
После этих слов Кристина остановилась, затем медленно улыбнулась, глядя прямо в глаза Грамезан.
— Он и вас заберет…
* * *
* * *
* * *
Конец первого тома.
Второй том — https://author.today/work/628085
* * *
* * *
