Мои. Робкий дар убогого мира (СИ) - Таб Лина

Теперь я была абсолютно уверена, что она ждала меня, чтобы обсудить моего мужа.

— Да, мне уже передали данные об этом инциденте, — произносит спокойно, без насмешки, иронии, коротко и по делу, — Вы имеете право озвучить требование, способное удовлетворить Вас и закрыть вопрос, после которого стороны больше не будут иметь друг другу претензий. Я рассмотрю это требование с точки зрения причиненного вреда.

Хмыкаю озадаченно. Ну конечно, тут она тоже все решает.

Мне точно надо уезжать из города.

Но тем не менее, я не спорю. Относительно компенсации мы уже все четко обсудили с мужьями, так что я не задумывалась.

— В счет компенсации ущерба я хочу забрать у нее четырех рабов, которые участвовали в проникновении, крупную повозку, хорошего качества и, — задумываюсь и все же импровизирую, — 50 синих монет, — решаю не наглеть так чтобы очень сильно.

Нет, ну а вдруг?

Хотя тот факт, что я требую совсем не бюджетных рабов уже должен был покрыть причиненный ущерб. Моральный.

Но рабы были в приоритете конечно. Они стоят дорого, да и мне руки лишние нужны. А такая практика более распространена здесь, откупиться рабами.

Дева смотрит на меня хмуро. Молчит. А я чувствую, как мой пульс все быстрее стучит по вискам.

— Хорошо, — соглашается она спокойно и подписывает какие-то документы в которых я узреваю данные на передачу имущества, живого в том числе, и разве что рот не открываю, закидывает бумаги в артефакт и уже через несколько минут некомфортной тишины мы получаем ответ, те же самые бумаги подписанные чужой рукой.

Ясно, та Рейна безропотно подчинилась. А Дева просто согласилась.

В чем подвох?

— Это подтвержденные подписью документы на передачу вам четырех рабов, которые участвовали во вторжении и которых впоследствии задержали, а так же обязательство перед Вами в течение двух суток предоставить повозку и документ купли-продажи. Монеты всей суммой будут переданы Вам вместе с рабами и повозкой, — чеканит Дева почти равнодушно, смотря на меня холодным взглядом.

Переведя взгляд с бумаг, которые перекочевали в мои руки на Деву, я едва заметно выдохнула. Вот это я понимаю защита Рейн от неприятностей.

У меня были миллион вопросов на счет того, всегда ли так безропотно виновницы соглашаются на все, что перечислит пострадавшая сторона? Можно ли как-то воспротивиться, если например, она не захотела бы отдавать рабов?

Первым делом я конечно же думала о Сахи, вдруг произойдет что-то, что вынудит меня отдать его?

От этой мысли меня передернуло, что не укрылось от Девы.

И все же, я постаралась отогнать плохое, ведь рабы здесь скорее такая же разменная монета, тем более человеческие, а которые уже так сказать, были в употреблении, они значительно дешевле, чем те, кто только попал в рабство, и едва ли много Рейн привязанных к ним.

Но в любом случае, этот вопрос на данный момент разрешился благополучно и теперь остро стоял второй.

— Давайте с Вами расстанемся по-хорошему, — пытаюсь первой завершить конфликт и ступив на шаткую дорожку.

Дева вздергивает бровь и молчит, смотря на меня.

— Мой муж в любом случае не вернется на службу, я не позволю. Неприятности, — замолкаю, как бы намекая, — которые случились с нами за последнее время, — я ясно даю понять из-за кого, да и на лице Девы расползается ироничная улыбка, — вынудили пересмотреть наши планы, и я вместе с семьей и хозяйством хочу переехать. А для этого мне надо продать дом. И я могу рассчитывать, что продам его без проблем? — смотрю так же нагло, с ироничной улыбкой на лице.

Дева выдыхает и отворачивается к окну. Молчит.

Она определенно прирожденный чиновник. Умеет держать лицо, умеет делать паузы.

Даже меня пробирает порой. Либо я чересчур смягчилась, будучи замужем за потрясающими мужчинами.

— Я могла бы поспособствовать, чтобы неприятностей у вас больше не было, — произносит она так, будто тоже намеренно обходит признания, чтобы не обличать их в реальные факты, что она причастна и поэтому мы оба поддерживаем выбранную мной линию.

Я конечно могла бы обвинить ее прямо, но против Девы это почти бесполезно. Да и она в целом сговорчива и мне проще не выходить на конфликт. И тот факт, что она рассмотрела мой наглый вариант компенсации похоже тоже ее попытка расположить меня. Других причин я не вижу.

— Была бы признательна, — улыбаюсь вполне добродушно, — но мое решение окончательное, я хочу переехать в соседний город, Прикар, там проходят чудесные ярмарки, — улыбаюсь, говоря о том городе, где у нас уже налажены контакты с покупателями.

Дева рассматривает меня, словно таракана, пока решает, прихлопнуть его тапком или выбросить в окно и не вспоминать.

Это напрягает. Но все мои переживания глубоко внутри, снаружи я стараюсь. И стараюсь очень хорошо, выдерживая ее взгляд.

— Ладно, так уж и быть, расстанемся по-хорошему, — выдает Дева к моему величайшему облегчению, а затем не дожидаясь от меня ответа, зовет помощника и просит подготовить бумаги о покупке моего же дома.

Пока я пытаюсь осознать, что сейчас происходит, молчаливая тень помощника приносит, видимо, типовой договор с уже внесенными данными.

— Вот, Елена, город готов купить Ваш дом, — она предоставляет мне документы, где я выуживаю самую главную информацию, стоимость. И она даже немного выше рыночной. Я изучала уже вопрос, понимаю.

Смотрю удивленно на Деву. На что она лишь высокомерно фыркает.

— Заглажу некоторые неудобства, возникшие из-за нашего недопонимания.

Я же лишь хмыкаю озадаченно. Недопонимания, конечно. Но конфликтовать с Девой, пусть и моего бывшего уже города мне не хочется. Хотя надо отдать должное, Дева вполне себе адекватна и наверное, я могла бы с ней договориться и никуда не уезжать, но мы уже настроились и наладили связи в соседнем городе.

Выйдя из кабинета Девы, я поспешила на выход. Потому что находиться в этом месте не хотелось. Да и вообще, нигде не хотелось кроме дома, потому что выбираясь в город, погружаешься в отвратительную тишину, раболепство и чувство неправильного, напряженного, понимая что где-то сейчас кого-нибудь наказывают плетьми, а кто-то боится за свою жизнь. Но не смотря на все это, сейчас внутри все радовалось. У нас получилось и теперь, все наши планы сбудутся и мне натерпелось рассказать обо всем мужьям, ведь они никогда не скажут о том, что тоже переживают. И мне очень хотелось, чтобы они чувствовали себя спокойно и были счастливы.

Мир продолжал быть таким же отвратительным, и только мой дом с моими мужьями был другим миром. Правильным. Миром, где правили другие законы и правила.

33

Уже следующим днем прибыла наша компенсация и надо сказать, я была удивлена такой расторопности, ведь той Рейне давалось два дня.

Мы как раз заканчивали дела, чтобы пообедать, как вдалеке Карья заметил крупную открытую повозку, рядом с которой шли четыре фигуры.

Пожалуй, если бы повозка была закрытой, я бы не на шутку напряглась, ведь это могло означать незваных и главное, неприятных гостей.

Но здесь скорее все было очевидно и тот факт, что мои уже рабы шли пешком, несколько омрачал радость.

Когда они приблизились, я уже не сомневалась, что это мои, ведь я узнала их.

Один из рабов, который явно пытался быть тенью, молча протянул мне мешочек с монетами и стоило мне его принять, как все четверо тихо опустились на колени, не издав ни единого звука.

И вот я смотрела на этих несчастных рабов, которые боялись своей тени, хотя и были довольно крепкими, помнила, очень сильно помнила о том, что нам нужны деньги и дополнительные руки и все равно испытывала нечто гадкое внутри. Нельзя так.

Почесав досадливо затылок, я взглянула на своих мужей, что стояли позади меня.

Микайя взирал на наше пополнение с долей напряжения, Карья и Диель в целом спокойно, хотя и в их глазах было что-то напряженное. Сахи взволнованно прикусил губу и поглядывал то на меня, то на них.