Феодал. Том 9 (СИ) - Рэд Илья

«С другой стороны, когда всё провернём, он нам больше ни к чему».

Воевода приказал всем смещаться к рынку, но не настолько близко к ведуну, чтобы тот заподозрил подвох. Бенедикт вошёл в здание купеческой ростовской гильдии и занял приглянувшуюся ему башенку. Отсюда открывался удобный вид на рыночную площадь.

— Почему ты уходишь? Что произошло? Сука! — выругался вслух воевода и ударил кулаком в стену.

Черноярский ни с того ни с сего попрощался со свитой герцога, оставив с ними лекаря, и поспешил убраться прочь. Кто-то предупредил? Не может быть. Или это ведунская техника? Предчувствие?

Бенедикт четверть часа ломал голову над объяснениями, когда сзади послышался голос.

— В-вы, вы желали меня видеть? — заикаясь спросил Филипп и согнулся в подобострастном поклоне, на нём красовалась выходная белая мантия с золотым шитьём на рукавах и воротнике.

— Держи, вручишь это герцогу от имени храма, уяснил? — Бенедикт протянул мужчине корзину, полную межмировых фруктов и низкоуровневых артефактов-пустышек для развлечений.

— Но я не уполномочен что-то дарить, лучше позвать настоятеля…

— Я тебя уполномочиваю, на. Тут шкатулка, откроешь её лично перед герцогиней. Нам важно заручиться еë поддержкой.

— Перед кем?

— Перед той рыжей шлюхой, видишь её? — воевода передал монокль-артефакт, и храмовник отыскал в толпе женщину, окружённую охраной.

Прямо сейчас она задержалась у праздничной лавки с выбором драгоценностей для себя.

— Я понял, но…

— Выполнишь задание, и я замолвлю словечко Его Сиятельству. Думаю, в Ростове пора сменить настоятеля храма на более сговорчивого. Понимаешь, куда клоню?

— Да-да, — Филипп жадно вцепился в корзинку.

— Иди.

На ступеньках храмовник чуть было не споткнулся, заставив всех замереть от ужаса. Такого фиаско не предугадаешь.

«Хуже всего иметь дело с бездарными идиотами».

Съев крупинку стяженя, Бенедикт привёл нервы в порядок и вернулся к наблюдениям. Барон сорвался с крючка, не беда. Герцог с пассией важней. Род Ровниных надо стереть — с остальными разберёмся. Сейчас мальчишка о чём-то ругался с будущей женой, указывая пальцем на север. Воевода поднял туда взгляд. Ага, намерены убраться в особняк Черноярского.

«Поспеши, идиот, ну же! Неужели так сложно выполнить простенькое поручение и красиво сдохнуть?»

Молодые любовники кричали друг на друга и привлекли внимание прохожих. Страже пришлось окружить благородного господина в кольцо, не давая зевакам пройти. Лекуант махнул извозчику с каретой подобраться поближе.

«Уезжают… Ну же, падаль ты бесполезная…» — ругался про себя Бенедикт.

Он следил за неуклюжими попытками Филиппа протиснуться сквозь очередь и тут храмовник выронил корзину на асфальт. В этот момент сердце Воронцова ёкнуло, но всë обошлось.

«Ближе подбирайся, ближе!»

Морозлыко подобрал дары. К счастью, городская стража вступилась за него. Белая форма давала некоторые привилегии в сравнении с обычными горожанами, так что ему помогли протолкнуться к кольцу бойцов. Карета тоже проехала, но Демьян с Мелиссой сцепились в драке, продолжив еë в салоне. Всё это попахивало дешёвым спектаклем.

Лекуант вышел к Филиппу, интересуясь причиной визита, и отодвинулся в сторону, пропуская тщедушного храмовника внутрь круга.

— Есть! Есть, давай! Давай, тварь! — сорвался на крик воевода, заставив вздрогнуть стоявшего позади часового, но радость продлилась недолго. — Что? Лекуант? Старый ты придурок, ну зачем ты полез проверять корзину?

Произошëл взрыв. Достаточно мощный, чтобы уничтожить на месте почти всех стражей Его Светлости вместе с полковником и служителем храма.

— Они всё ещё живы! Вперёд! Убейте лекаря, герцогом и рыжей займусь я. Бегом! Всё самому приходится делать…

Леонид раскрыл глаза. Левая рука отдавала болью — прямо сейчас в плече застрял кусок доски, а поперёк туловища лежали чьи-то оторванные ноги. Вокруг звуки доносились приглушённо.

«Что случилось?»

Совсем недавно ему пришла в голову гениальная мысль о смене внешности для своего бастарда. Проблему реально решить, наделив герцогского «отпрыска» схожими с Демьяном чертами. Всё просто! Оставалось дождаться встречи с Бенедиктом Воронцовым.

Склодский с трудом убрал с себя ошмётки и поморщился. Похоже, от мгновенной смерти его спас стяжень. Потратились все запасы в кожном симбионте — и их еле хватило.

«Взрыв. У меня контузия».

В ушах звон, голова кружится, сознание затуманено и всё двоится. Покушение. Да. Герцог мёртв?

Склодский находился с торца кареты, разговаривал с извозчиком, когда тот грузил пожитки Мелиссы, а потом наступила темнота. Он вытащил из себя окровавленную доску и привстал на локте.

— Фу, ну ты и урод, — раздалось справа, а потом меч воткнулся в бок.

После такого люди обычно умирают, но случилось чудо — лезвие вовремя остановил кожный симбионт, оплёл его собой и не дал зайти глубже.

— Что это? Э!

«Враг».

Леонид схватил оборванца правой рукой за голень. Через секунду из ладони высунулась пурпурная голова змеи и укусила нападавшего, заставляя кровь бешено коагулировать по руслу вверх. Вена под кожей вздулась и затвердела на глазах. Всё снаружи побледнело, а потом налилось тёмно-багровым, почти чёрным. Зараза поползла к паху.

— Ты тоже теперь не красавчик, — еле выговорил Склодский.

Мечник вскрикнул и упал, исказившись от боли. Скрюченный он вертелся, как будто в него вселились демоны. Умер где-то за минуту от закупорки сосудов и некроза. Лекарь за это время успел провести оценку собственных ранений, залечивая бок.

Ему выбило глаз, сняло скальп на полголовы, а из щеки на левой стороне можно было заглянуть в рот. Короче, минус половина лица. В одном тот почивший воин оказался прав — выглядел Леонид ужасно.

Сумев встать, он окинул взором окрестности. Каким-то чудом остов прочной кареты уцелел. В своё время герцог не поскупился на сверхпрочный межмировой сорт дерева. Вокруг метров на тридцать ни одного выжившего.

«Каким чудовищем надо быть, чтоб провернуть такое?»

Покачиваясь, он подобрался к опрокинутой карете, но герцога с Мелиссой не обнаружил.

«Мой ребёнок!» — лежавшая на рессорах ладонь сжалась.

Леонид толком разозлиться не успел — рядом шкваркнуло боевой магией.

— Он Матвея убил! Мочи гниду!

Штук десять заклинаний обрушились на его укрытие, кромсая в щепки доски и нагревая железные части. Оторванное колесо срикошетило от стены дома и так далеко улетело, что угодило по случайному выжившему. После попадания тот отрубился навсегда.

Кучка нападавших плотно взяла Леонида в клещи. Все, кроме одного. Этот и одет был побогаче и куда-то целенаправленно бежал, игнорируя общую цель. Склодскому мужчина показался знакомым, где-то он его точно видел.

Если пораскинуть мозгами, отряд убийц охотился за Демьяном, им тут больше нечего делать. Выполнили миссию — и наутëк. К чему так упорствовать с каким-то лекарем?

«Выжил, герцог выжил, а с ним, возможно, и Мелисса!»

Среди месива трупов Склодский не подметил её органики.

«Надо идти за ним!»

Когда беглец скрылся за поворотом, Леонид запустил по земле пурпурную гадюку. Та поползла бесконечным канатом, огибая препятствия, протискиваясь в щели и неминуемо приближаясь к жертве. Кровь и тела пострадавших идеально маскировали её в этом хаосе.

Укусив одного мага, она рванула к следующему.

Сначала люди ощущали лёгкое покалывание, беспорядочные ложные сигналы о мурашках и зуде. Они нагибались почесать ногу, но к тому моменту наступало поражение двигательных нервов. Всë переросло в судороги.

Зараза распространилась дальше в спинной мозг, нарушая его работу. Дыхательный центр подал сигнал «вдох», а диафрагма решила, что это «выдох». Система поломалась.

Когда заклинания стихли, Леонид развеял смертоносную помощницу и под хрипы умирающих наёмных убийц убрался с рыночной площади.