Темный Лекарь 20 (СИ) - Нот Вай

— А кто вообще заслуживает доверие? — вдруг подала голос Валерия. Все повернулись к ней, и она покраснела, но продолжила. — Два года назад никто из нас не доверял друг другу. Мы все были врагами. И тем не менее, нам удалось построить то, что мы имеем сейчас. Может быть, доверие не заслуживают. Может быть, его дают авансом, а потом смотрят, что из этого выйдет.

Ольга посмотрела на Валерию с лёгким удивлением. Ведьма Сципион и слова о доверии. Регина бы упала со стула.

— Я согласна, — сказала Ольга. — Десмонды получат управление Авалоном. Под наблюдением совета на первый год. Если справятся, снимем наблюдение. Возражения?

Возражений не было.

— Третий вопрос, — продолжила Ольга. — Блумфилды. Их работа на Авалоне завершена. Куда направляем их дальше? Я разговаривала с Роуз, она рвётся в бой, но нам нужно решить, где их помощь нужнее всего.

— У нас в Синде всё хорошо, — сказала Сурья. — Духи воздуха помогают с климатом. Засухи прекратились, урожаи стабильные. Нам Блумфилды пока не нужны.

— У Веласко тоже дела отлично, — подтвердила Изабелла. — Росинка и водные элементали помогают побережью. Рыбный промысел восстановился. Коралловые рифы растут заново.

— Тогда Сибирь, — предложила Лифэнь, и вывела на экран карту. — Вот здесь, здесь и здесь. Бывшие очаги. Земля до сих пор заражена, хотя скверна и отступила. Территория огромная, ресурсов полно, но использовать их невозможно, пока почва не восстановится. Идеальный проект для Блумфилдов.

— К тому же, — добавил Али Демир, — если мы освоим эти территории, это откроет новые торговые пути. Демиры готовы инвестировать в инфраструктуру.

— А Штайгеры обеспечат технологическую поддержку, — кивнула Ольга. — Я переговорю с Фридрихом.

Она посмотрела на собравшихся и довольно улыбнулась. Каждый здесь работал на общее благо и искал решения, которые принесут пользу всем.

Ещё недавно это казалось невозможным.

Великие Князья ненавидели друг друга и мечтали о взаимном уничтожении. Каждый перетягивал одеяло на себя и рыл другому яму.

Но тот мир исчез безвозвратно, а мир, который пришёл ему на смену, с каждым годом становился только лучше.

Совет продолжался до позднего вечера. Князья и их заместители обсуждали расширение медицинской программы Вийонов, торговые соглашения между кланами. Обсудили статус пирамид стихий и их обслуживание, а также десятки мелких и крупных вопросов, каждый из которых требовал согласования и компромисса.

И каждый раз находили решение. Вместе.

Октавия стояла перед Фредом и загибала пальцы.

— Кормление в шесть, в десять и в два. Каша только гречневая, рисовую он не ест. Если заплачет после еды, значит, нужно поменять пелёнку. Если заплачет до еды, значит, голодный. Если заплачет просто так, покачай на руках и спой колыбельную. Только не ту, которую пел в прошлый раз, от неё он плачет ещё сильнее.

Фред стоял неподвижно, как и полагается идеальному дворецкому. Он уже слышал эти инструкции четыре раза за последний час. И до этого ещё раз двадцать за прошлую неделю.

— Если поднимется температура, артефакт-термометр лежит в верхнем ящике комода. Не в нижнем, там артефакты Макса, их не трогай. Если температура выше тридцати семи и пяти, сразу свяжись с Бланш. Её номер…

— Октавия, — сказал я из дверного проёма. — Фред прекрасно знает номер Бланш. Он знает номера всех, включая тех, о ком ты забыла.

Октавия повернулась ко мне.

— Я не забыла. Я просто хочу убедиться.

— Ты хочешь убедиться уже пятый раз за час. Мы вернёмся через два часа. Максимум три.

— А если через четыре?

— Тогда Фред всё равно справится.

Октавия вздохнула и повернулась обратно к высокоэффективному умертвию.

— И ещё. Если придут гремлины…

— Октавия.

— Что?

— Гремлины не придут. Они сейчас на Авалоне, помогают Штайгерам с восстановлением энергосети.

— А если они вернутся раньше?

— Тогда Фред не пустит их в детскую. Как и в прошлые сорок семь раз.

Октавия посмотрела на кроватку, где спал наш сын. Маленький Карл Рихтер, названный в честь деда, которому это невероятно польстило, хотя лич клялся, что ему всё равно.

Карлу недавно исполнился год. Он спал, сжимая в кулачке маленькую плюшевую химеру, которую сшила для него Алина.

Октавия наклонилась и поцеловала сына в лоб. Я тоже. Мальчик причмокнул губами, но не проснулся.

— Пойдём, — сказал я тихо. — Нас ждут.

— Подожди, — Октавия повернулась к Фреду в последний раз. — Если он проснётся и будет искать меня…

— Фред справится, — мягко, но твёрдо перебил я. — Как и всегда.

Октавия стиснула зубы. Потом кивнула. Она знала, что я прав. Но материнский инстинкт оказался сильнее логики, и с этим не мог справиться даже лучший артефактор мира.

Я протянул ей руку. И моя дорогая жена её взяла. Мы вышли из детской, и я аккуратно прикрыл за собой дверь.

— Ты специально предложил мне не идти, — сказала Октавия, пока мы шли по коридору.

— Конечно, — признался я.

— Потому что знал, что я откажусь.

— Конечно.

— И после этого мне будет стыдно нервничать из-за ребёнка, и я сосредоточусь на работе.

— Ты слишком хорошо меня знаешь.

— А ты меня, — она сжала мою руку крепче.

Мы подошли к пирамидке, которая стояла в конце коридора. Маленькая пирамидка, способная перенести нас на другой конец мира за мгновение.

— Готова? — спросил я.

Октавия достала из кармана кристаллический сканер, потом второй, потом небольшой артефакт-анализатор, потом записную книжку и, наконец, кивнула.

Я улыбнулся. Исследовательский интерес моей жены не мог потушить даже материнство. Я знал это с самого начала и полюбил её в том числе за это.

Мы активировали пирамидку и шагнули в портал.

Обсерватория Патриархов встретила нас тишиной и пылью веков.

Огромный зал под каменным куполом, в котором зияли трещины. Сквозь них виднелось небо, чистое и синее. Когда-то через этот купол древние некроманты наблюдали за другими мирами. Сейчас от оборудования остались только каменные постаменты и обрывки магических контуров в стенах.

Но не всё здесь было старым. В центре зала стоял портал.

Мы строили его два года. Изучали записи Патриархов, консультировались со сфинксами, экспериментировали с портальной магией. Десятки неудачных попыток, сотни расчётов Октавии, бессонные ночи над чертежами. И наконец у нас получилось.

Портал, который позволял покинуть наш мир, не нарушая планетарный барьер. Односторонний выход. Вернуться можно было только через пирамидку. Барьер оставался цел, и ни одна Тень не могла воспользоваться порталом, чтобы проникнуть к нам или использовать его как возможность вновь открыть очаг.

Безопасно. Надёжно. Проверено.

Дед Карл уже был здесь. Он сидел на каменном постаменте и изучал древнюю фреску на стене, изображавшую уходящих в портал некромантов.

— Вы опоздали, — сообщил он, не оборачиваясь. — Я тут уже час. Успел выучить всю фреску наизусть. Патриархи, кстати, рисовали ужасно. Ни малейшего чувства пропорций.

— Зато портальную магию они знали лучше всех, — ответил я.

— Это да, — признал дед. — В этом им не откажешь.

Регина стояла у портала и изучала его с выражением хищника, учуявшего добычу. Тёмное платье, идеальная осанка. Даже здесь, в пыльной обсерватории, она выглядела так, словно явилась на приём в королевском дворце.

— Наконец-то, — произнесла она, когда мы вошли. — Я ждала этого момента два года.

— Мы все ждали, — поправил я.

— Нет, — Регина посмотрела на меня, и в её глазах горел огонь, который я редко видел. — Вы ждали из чувства долга. А я жду из мести. Тени обманули меня. Использовали. Едва не уничтожили. И я собираюсь вернуть им долг. С процентами.

— Как романтично, — хмыкнул дед. — Месть, как движущая сила прогресса.

— Не хуже любопытства, — парировала Регина.

Октавия уже не слушала их. Она достала сканер и начала снимать показания с портала. Её пальцы бегали по кристаллам, губы беззвучно шевелились. Она считала, проверяла, перепроверяла.