Наследник Мудрецов. Том 8 (СИ) - Романович Роман

Моё восприятие перестроилось, я лучше стал видеть, что здесь происходит. Светов окутался какой-то броней. Выглядело она как матовый, тусклый металл. Змея слезла с него, закружила у ног и выбрала целью Стрелку. Лучница атаковала первой, угодила точно в морду, но тварь выдержала и шустро поползла в её сторону.

Я надавил Властью, но сделал это недостаточно ловко. Светов выставил в мою сторону ладонь, будто воздух толкнул. Вмиг сформировался серый жгут, что устремился ко мне. Я перехватил его почти у тела, присел от натуги. Вмешался Верный, обрубил жгут, давление сразу упало.

Отбросив отросток в сторону, сосредоточился на противнике. Тот принял на щит удар мечом Верного и отлетел назад. Махнул было рукой, но сзади него появился Око, вцепился в загривок.

Светов что-то такое сделал, вокруг него разошлась волна, и мы все дружно провалились на второй теневой уровень.

Не знаю, с чем это было связано, но здесь он вмиг инициативу перехватил. Схватил Око, отшвырнул от себя. Увернулся, когда я Властью до него дотянуться попытался. Когда Верный наперерез бросился, рука мужчины удлинилась, превратилась в самый настоящий топор огромных размеров и снесла мою Тень. А дальше Светов вообще в нечто стрёмное превратился. Разросся, стал весь такой серый, матовый, щупальца выпустил и попёр на меня.

Я бы озадаченно хмыкнул, но ни ситуация, ни место к этому не располагали.

Активировав теневую форму, отпрыгнул назад. Светов — за мной. Его щупальца работали не хуже швейной машинки. Удлинялись, пытались достать. Со свистом проносились мимо. Я заметался, прикидывая, как с таким гадом разбираться. От одной из атак не смог увернуться — моя Власть не очень-то хорошо сработала. Ожгло, приложило, и я полетел куда-то вдаль, врезался в комок теней, разметал их.

Вскочил, разорвал дистанцию, но Светов не стал гоняться. Направился в другую сторону. Куда бы он ни собирался, нельзя было позволить ему уйти.

Глянул, что там у Стрелки. Та продолжала обстреливать змею, убегая от твари.

Надо бы ей помочь, но времени нет. Я рванул за Световым. Он прыгнул на первый уровень, оттуда — в реальность. Переход бил по восприятию, и маг на этом попытался подловить. Я скорее инстинктивно, чем осмысленно послал вперёд себя сгусток тени, просто чтобы не подставляться. Сам же вильнул в другую сторону и вышел по соседству.

Мы со Световым оказались на одной крыше чужого дома, не так уж далеко от моего участка. Светящиеся цепи обвили брошенный сгусток тени, разорвали её на части. Я ударил Властью, та упёрлась в выставленный щит, но мужчину всё равно протащило несколько метров по покатой черепице. Светов оступился, навернулся, полетел вниз, но успел задействовать какое-то заклинание. Падение превратилось в полет, он разминулся с землёй, заложил пируэт, разорвал дистанцию, развернулся и уставился на меня, поведя ладонью вдоль своего лица. На котором вслед появилась маска, скрывая лицо.

— У тебя есть теневая форма, Валовой? — крикнул он. — Неплохо, неплохо! Для самоучки и вовсе хорошо! Или тебя всё же кто-то учил⁈

— Слушай, придурок, — крикнул я в ответ, — а ты вообще понял, что я тебя на понт взял?

— Это уже не имеет значения, — ответил он потяжелевшим голосом. — Ты кое в чём ошибся. Я в первую очередь маг…

— Мирол! — выкрикнул я, создавая отражающий щит.

Я сначала уплотнил перед собой Власть, ещё во время начала разговора, а магию добавил, поменяв Тень на Плетельщика. И вовремя, ничего не скажешь.

Нечто яркое ударило по глазам, обожгло кожу, врезалось в защиту, и меня снесло с крыши, запулило в сад с той стороны дома. Внизу чей-то крик раздался, я же Властью себя подстраховал. С закрытыми глазами приземлился и вдоль земли метнулся вперёд. Светов на месте стоять не стал, разогнался, перемахнул через забор и на моём участке оказался. А там — Мордур. Этот идиот Охотник не додумался сбежать.

Снова ударила магия, Мордура снесло, бросило на землю.

Я же накинул точки фокусировки на Светова и вдарил со всей силы. Глаза слезились, я его почти не видел обычным зрением, но ощущал Властью.

Та врезалась в подставленные щиты, обхватила их, сжала. Нащупал трещины, надавил в них. Выставил ладонь и послал заклинание.

— Орио! — метнул я копье.

Ноль эффекта. Против меня был полноценный маг, против которого такие уловки ничего не стоили.

Как оно обычно и бывает в таких битвах, всё случилось быстро.

Светов окутался самым настоящим живым светом, превратившись в подобие солнца. Я, понимая, что сейчас умру, ухнул в режим глубинного чувства магии.

— Салум! — ударил я тем, что успел познать ранее.

Пламя выплеснулось вовне, и на этом я не остановился, совместил с другими наработками. Огонь сделался пожирающим, столкнулся со светом. От яркости плотно сжал глаза, всерьёз боясь ослепнуть. Мои чувства обострились, пламя набросилось на чужую защиту, раскалило её. Свет, казалось, проникал через все мои заслоны, проходясь острыми лезвиями по коже. Меня точно ранило, но от жара кровь тут же спеклась.

Наверное, я закричал.

Выплёскивая ещё и ещё, концентрируя Власть, выставляя из неё заслоны и… Я обернул Властью всё пламя, сжал его вокруг Светова. Сам же сместился, ушёл с линии атаки. Как ни странно, это помогло.

Маг промахнулся, ударил наугад, пробил заслон, но чужая сила прошла мимо меня.

— Гравиум! — добавил я.

И вот это слово я понимал ещё лучше.

Выставив ладони вперёд, чувствуя, как от натуги скручивает мышцы, как всего меня продирает от отдачи, я провалился в состояние давления и… Плевать, что там всякие крутые маги говорят, пусть идея давления и ограничивает меня, зато концепция жерновов очень уж наглядна.

С хлопком купол вокруг мага смяло, он брызнул осколками. Пламя ухнуло внутрь, Светов чем-то ответил, но на последнем рывке я дёрнул вектора в разные стороны, и мужчину, вместе с буйством магии, разбросало по округе широким фронтом.

Ощутив, что цель исчезла, отпустил напряжение и рухнул.

Порезанный, теряющий кровь, подпалённый и, кажется, забывший, как дышать.

Или это просто воздух выжгло в округе?

Эпилог

Герцог Смородинский в последние дни чувствовал особую хрупкость жизни. Победа вроде бы была достигнута. Голосование состоялось, консенсус между элит реализовался. Осталось обналичить выигрыш, в чём и состояла главная проблема.

Аристократия в дружном порыве начала с тройным усердием бороться за власть, и этот вихрь стремительно закручивался вокруг Смородинского, грозясь разрушить все начинания. На фоне чего любые происшествия воспринимались особо остро. Особенно когда дело доходило до публичных громких убийств. И вдвойне неприятно, если речь заходила о вроде как подчинённых, которые слишком разгулялись. Поэтому, когда доложили, что Валовой направо и налево убивает людей, ничего, кроме глухого раздражения, это не вызвало. Герцог довольно давно крутился в политике, чтобы понимать — никаким докладам верить нельзя. Но в том-то и дело, что информация поступала из разных источников, что Валовой — парень резкий, опасный, любит решать дела радикально и легко пускает кровь. А уж как могут снести голову вчерашней уличной шпане, пусть и из аристократии, свалившиеся с неба сила, власть и богатство — объяснять совсем не требовалось.

Нельзя сказать, что герцог сидел и думал об этом случае. Скорее отдал распоряжения и выкинул из головы. Что бы там молодой владетель о себе ни думал — он не больше чем пыль под ногами на фоне всех остальных сил, которые находились в движения и спешили урвать себе кусок.

Когда в кабинет вбежал один из гвардейцев с растерянным видом Аркадий Павлович нахмурился.

— Что случилось? — поднял он от бумаг недовольный взгляд.

— Солейна Милгард, ваше высочество. Идёт сюда. Вместе с Виктором Волковым, — отчеканил он.

— Идёт? Сюда? Кто пустил? — нахмурился мужчина.

— Она не спрашивала разрешения и попёрла напролом, — ответил гвардеец. — Велите блокировать или, может… — с надеждой спросил он.