Встреча (СИ) - Видум Инди

Я начал вспоминать, сколько у нас осталось нормально меблированных комнат для размещения гостей, и пришел к выводу, что нам бы не помешало нападение кого-то с хорошо обставленным домом. Похоже, поведение Валерона заразительно.

— В любом случае Щепкину разместим, — решил я. — Но без особых удобств, сразу предупреждайте, что у нас почти полевые условия. Может, и передумает.

Разговор получился не слишком долгим, потому что я постоянно держал в голове, что Наташа с Валероном — на улице, а скверники очень заинтересованы в том, чтобы со мной разобраться до того, как я вернусь в защищенное поместье. Да и принципиальное согласие отчима было уже получено, за чем в принципе я и приезжал. Не тот это разговор, который можно проводить по телефону, а нужного артефакта, пока нет.

По всей видимости, Наташа с Валероном обсуждали этот же вопрос о нападениях, потому что стоило мне выйти, как помощник тявкнул:

— Мы подумали, что неплохо было бы пожить неделю в Святославске. На тебя непременно кто-то попытается напасть, и мы со всех сторон окажемся в плюсе.

— Он за Хикари переживает, — пояснила Наташа.

— А ты не переживаешь? Она же на голодном пайке. У нее так скоро все запасы энергии выйдут.

— В принципе… — я задумался. — У нас ничего особо срочного нет. Хотя алхимический рецепт я бы опробовал.

— Это можно и в Святославске сделать, — обрадовался Валерон. — Все условия есть.

До вечера, когда отправлялся дирижабль до Святославска, мы сняли номер в гостинице, чтобы не светить физиономиями на улицах, потому что знакомых у нас в городе хватало: кто-то заметит, скажет маменьке, а та обидится. Не поверит, что это был кто-то похожий. Так что и пообедали мы тоже, не выходя из номера, а к причальной башне ехали не по центральной улице, а закоулками.

Чужого внимания я не чувствовал, но это говорило только о том, что мной не интересуются добропорядочные граждане, поскольку внимания скверника, запланировавшего на меня нападение, я не ощущал. Скорее всего, у него был скрывавший это навык.

В дирижабле первым делом Валерон проверил всех на предмет Скверны и, к своему огромному огорчению, не нашел никого подходящего для ограбления.

Перед вылетом я купил пачку газет и сейчас, в ожидании чая, начал просматривать. Было интересно, обнаружили ли пропажу пассажира на дирижабле. Но все заметки выглядели на редкость мирно. Если не считать выявления подпольной алхимической лаборатории, при захвате которой были жертвы. Что производила лаборатория, указано не было, но мне казалось, что зелья по типу тех, что не так давно добыл Валерон. Церковь выступила против Скверны, а значит, ее сейчас начали планомерно вычищать отовсюду. Если такие зелья под запретом, их все равно станут производить, разве что цену задерут.

У того же Базанина непременно должна быть и своя лаборатория. На базе под Камнеградом? Там не вскроешь с наскока, да и вообще нескоро найдешь. Не там ли и сам Базанин? Отбивающие нюх порошки на Валерона, похоже, тоже действуют.

— От вчерашнего скверника Базаниным не пахло? — спросил я Валерона, когда нам уже наконец принесли чай, а помощнику я выделил огромный кусок яблочного пирога со сладкой посыпкой.

— Нет, я бы сразу сказал, — оскорбился он. Немного невнятно оскорбился, потому что пасть была занята.

— Нужно нам придумать, где и как его искать. Он нам даже не сам нынче интересен, а выход на осколки заварзинской реликвии. А то я отчиму практически пообещал заварзинское княжество, а наводок как не было, так и нет. Наташа?

Она покрутила головой.

— Он для меня скрыт. Я уже неоднократно пыталась выяснить, где его искать, но единственное, что могу сказать: он не очень далеко от нас. В пределах пары дней на пролетке.

— А обломки реликвии?

— Божественные предметы, — напомнила Наташа. — Не возьмусь даже пробовать. На моем уровне можно запросто сгореть, это я точно знаю. Мама мне накрепко вбила вещи, на которых нельзя испытывать навык.

«Вбила» прозвучало так, что я сразу представил Анну Александровну с розгами и зверским выражением лица. Хотя она мне и казалась самой адекватной представительницей Куликовых, но методы в их семье были приняты такие, что я не исключал ничего. Наташа же пояснять не стала, что именно имелось в виду. Я настаивать не стал — как бы то ни было, лучше, если она не ошибется с направлением, на которое направит навык. А Анна Александровна — всего лишь прошлое, которое можно воспринимать исключительно как обучение и подготовку к будущему.

— Нужно искать скверника без клятвы Базанину, — предложил Валерон. — Потому что те, кто с клятвой, сразу дохнут при вопросе о нем.

— А те, кто с клятвой не ему, могут вообще об этом типе не знать, — заметил я. — Пока самое перспективное — база под Камнеградом. Лезть туда не надо, а вот проследить пару дней желательно.

— Если что, я могу скверника, который выйдет, захватить и потом его в каменного стража выплюнуть. Если сильный — не помрет, — оживился Валерон. — Но сначала — отдых в Святославске. То есть отдыхать будете вы, а я попытаюсь взять след, когда на вас кто-то нападет.

— Какой отдых? У нас же скоро начинаются занятия, — внезапно вспомнил я. — Так что сидеть в Святославске будем долго и безвыездно. Все успеют напасть.

— Ой, — забеспокоилась Наташа. — Мы же документы не подали…

— Именно. Хорошо, что вообще об этом вспомнили с нашей беготней. Вот как раз и подадим. Потом ненадолго вернемся в поместье.

Подумалось, что, может, и зря я не стал обновлять данные в Лабиринте — солиднее бы выглядело. Хотя с другой стороны, зачем показывать, что я зачастил в Лабиринт? У приемной комиссии, как я уже узнал, есть артефакт для проверки навыков, так что нужно еще подумать, что стоит показать, а что нет.

На том мы и порешили: подать документы и уезжать в поместье, а не сидеть в Святославске в расчете, что кто-то проявится, если уж на этот дирижабль мощностей скверников не хватило. Конечно, они не рассчитывали, что я спокойно доберусь до конечной точки с учетом мощностей типа, которого отправили на мое устранение. Но вообще я бы на их месте заподозрил, что люди, отправленные меня убивать, исчезают не потому, что в них внезапно проснулась совесть, и готовился бы получше: по команде на каждую точку, если уж им столь принципиально меня убить. А то по одному их приходится слишком долго устранять.

Перейдя в свою каюту, я первым делом начал обдумывать, что стоит показывать, а что нужно будет прикрыть Сокрытием сути. Сродства я решил сделать доступными для посторонних все, кроме алхимии, разве что Тень для других будет обычной, не усиленной, а вот Огонь оставил усиленным, потому что о взятии мной второго сродства было уже известно.

Просмотрел магические навыки и решил добавить Парение в доступные для посторонних, только уменьшил его уровень до девятого. Тип развития получился перекошенным в боевой, что при моем образе жизни было нормально.

Что касается профессиональных навыков, то над ними пришлось подумать. Разумеется, всё, относящееся к алхимии, я сразу скрыл, но и без того навыков оказалось многовато. А еще я внезапно обнаружил навык «Изготовление артефактов», который не просто появился, но и был уже второго уровня. Еще выросли Модифицированная удача до тридцать четвертого уровня и Интуиция до тридцатого. Скорее всего, это было следствием встречи с богом. Хотя я не исключал, что подросли они раньше, а я давно не изучал собственные навыки.

Мастеров я тоже сразу убрал всех — не нужно нервировать преподавателей, у которых подобных навыков могло не быть. По словам Коломейко, это большая редкость. Но поскольку я уже был известен как артефактор, то оставил два артефакторских навыка — Зачарование артефактов и Изготовление артефактов, разве что понизив их до первого уровня. И три навыка механики — Изготовление механического изделия, Ремонт механического изделия и Часовщик, тоже сделав видимым только первый уровень из всех. Навыки Кузнечного дела я решил не показывать, чтобы не выглядеть чересчур перекачанным.