— Виктор Валерьевич, — я шагнул навстречу и пожал ему руку. — Рад вас видеть. Как самочувствие?
— Великолепное! — расцвёл юрист и тут же повернулся к спутнице. — Позвольте представить мою супругу, Альбину Романовну.
— Наконец-то лично! — с неподдельной теплотой произнесла она, пожимая мою руку. — Мирослава Сергеевна, а вы выглядите просто восхитительно! Какое платье! Витя говорил, что вы красивая, но я не думала, что настолько! — Она коснулась ладонью Мириного локтя и, чуть понизив голос, доверительно добавила: — И знаете, я очень за вас двоих рада. По-настоящему рада. Витя рассказал, что у вас всё движется к… ну, к самому главному. И правильно! Чего откладывать? Жизнь короткая, а счастье само себя не организует!
Несколько секунд в воздухе висела тишина…
Мира медленно перевела взгляд на меня. Потом на Браунштейна.
— К… самому главному? — переспросила она голосом, в котором, впрочем, проступал лёгкий намёк на скорое кровопролитие.
Браунштейн разом помрачнел. По лицу юриста прошла тень осознания, затем короткая паника, сменившаяся мгновенной мобилизацией многолетнего профессионального опыта в области управления кризисами.
— Альбиночка, солнце, я, кажется, немного иначе формулировал, — начал он, поправив очки. — Я говорил, что с точки зрения юридической целесообразности брак между…
— Витя! — Альбина всплеснула руками. — Ты сказал «они идеальная пара и это вопрос времени»!
— Я говорил «с правовой точки зрения это решило бы массу вопросов», — сказал Браунштейн, краснея так, что даже кончики ушей запылали. — Это совершенно разные формулировки, дорогая. Одна касается романтики, другая наследственного права!
— Какая разница? — искренне не поняла Альбина.
— Огромная! — простонал юрист.
— Но ведь они подходят друг другу, значит разницы нет, — в глазах беременной женщины, между прочим тоже юриста, получившего практику у самого Браунштейна, вспыхнул профессиональный азарт.
Ольга, подошедшая к нашей группе в самый разгар этого аттракциона, с интересом наблюдала за происходящим. По её лицу скользнула очередная многозначительная улыбка.
— Виктор Валерьевич, — пришёл я на помощь Браунштейну. — Спасибо, что так трогательно представили наши отношения Альбине Романовне. Вы, наверное, на эмоциях их слегка приукрасили.
— На… Наверное, — еле выдавил из себя юрист.
Ответ дался ему тяжело, потому что он знал, что ничего не приукрашивал, а врать для него физически больно. Даже вот так по мелочи.
Но иногда лучше просто взять и согласиться, чем спорить с беременной женщиной. Браунштейн промокнул лоб платком и благодарно на меня посмотрел.
Альбина тем временем перевела внимание на Филиппа и Искру, бурно восхитилась саламандрой и тут же спросила, можно ли погладить. Филипп с важным видом объяснил, что «Искра сама решает, кого подпускать». Альбина протянула ладонь, саламандра принюхалась и разрешила себя потрогать.
В этот момент Мира смотрела то на меня, на чету Браунштейнов и мило улыбалась. Пожалуй, насчет кровопролития я погорячился… Однако же теперь от нее, вероятно стоит ждать то, что Цицерон обычно называет странным словом «троллинг»…
Наша шестёрка расположилась у края главного шатра, рядом с белой балюстрадой, увитой плющом. Общались мы легко и непринужденно — как старые друзья. Хотя… наверное Браунштейнов и Ольховских уже давно можно записать в друзья рода Северских.
Мне даже стало казаться, что хоть один вечер в моей жизни может пройти без происшествий. Хозяйка приема тоже расслабилась и азартно обсуждала с Мирой последние веяния столичной моды. Удивительно, но моя спутница, которая многие годы была отрезана от аристократической жизни, легко смогла поддержать столь сложную тему.
Красота… Отдых… Расслабление.
И именно в этот момент со стороны парадного входа показался дворецкий. Семён Аристархович шёл своей обычной бесшумной походкой, но чуть быстрее обычного. Приблизившись к Ольге, он наклонился и негромко произнёс:
— Прибыл ещё один гость, Ольга Аркадьевна.
Баронесса чуть подняла бровь и напряглась:
— Кто?
Семён Аристархович выпрямился и, обращаясь не только к нам, но и ко всем, кто находился поблизости, ровным голосом объявил:
— Прибыл его сиятельство виконт Пётр Андреевич Краснов.
Браунштейн аккуратно снял очки, протёр их платком и надел обратно. По его лицу ничего нельзя было прочесть, но я почувствовал, как колыхнулась энергия внутри его Источника.
Еще сильнее вспыхнул Источник Ольги Ольховской.
Ну а Филипп перестал гладить Искру и уставился в сторону ворот изумленным взглядом.
* * *
Друзья, вот и закончился четвертый том серии. Начинаем следующий, первая глава уже доступна! https://author.today/reader/615437/5876287
