Бастард Великой Орды (СИ) - Абрамов Андрей

Прохор несколько раз прочистил глотку и заговорил:

— Златокорень… откуда…

Он резко развернулся ко мне всем телом. Взгляд был суровым. Рыжие брови сомкнулись на переносице.

— Я готов служить тебе, комендант Кром. Верой и правдой, — пробасил он, не отводя глаз. — Но есть одна проблема.

На пару ударов сердца повисла тишина.

— И какая же? — невозмутимо спросил я, скрестив на груди руки.

— У бывшего коменданта Зурга, которого ты к праотцам отправил, есть брат-близнец, Гримма. Сущий живодёр. Своих же за проступки на ремни пускает, — Прохор шумно сглотнул. — Но у него есть золото… и сотня отменных воинов. Так вот, он планирует напасть на тебя. Отомстить за смерть своего брата.

Вот оно как! У того засранца есть брат, который хочет выпустить мне кишки! Ну-ка…

— И когда же это произойдёт?

Прохор сглотнул ещё раз.

— Уже, комендант. Мы его передовой отряд. Нас бросили сюда, чтобы отвлечь тебя и тайно открыть ворота.

Глава 18

— Вот как! — я улыбнулся уголками губ, оценивая масштабы раскинутой передо мной ловушки.

Хитёр Гримма! Как лис хитёр. Не стал переть в лоб, как его недалёкий брат, а решил зайти с краю. Отправил на убой наёмников, а своих оставил на потом. Не удивлюсь, если Прохор получил в уплату лишь десятую часть от обговорённого, а не всё золото сразу.

— Почему ты мне об этом рассказываешь? — спросил я ровным голосом.

Ни один мускул не дрогнул на моём лице.

Я хотел понять, на чьей стороне этот сапожник. Его финт с неожиданным раскаянием мог быть частью плана. Пустить мне пыль в глаза и направить по ложному следу. А, Гримма в это время ударит в спину, или возьмёт острог, когда в нём останется малая часть гарнизона.

Золото всё расставляет по своим местам. Особенно, если его много, а перед тобой загнанный в угол селянин.

Хотя…

Я прикинул в уме весь расклад.

А если всё проще? Что, если этот Гримма держит в заложниках семьи этих людей? Такое ему по плечу, раз он даже своих пускает под нож за любую оплошность.

Как бы кощунственно это не звучало, но такой метод работает.

Был и третий вариант — Сапожник действительно мог передумать и выложить всё как на духу.

Посмотрим, что скажет этот рыжий бродяга.

Прохор долгое время смотрел мне в глаза, что-то обдумывая. Пальцы постукивали по поясу, отбивая одному ему известный мотив.

Наконец, его губа дрогнула, и он заговорил:

— Не знаю, поверишь ты или нет, но мне этот гобл поперёк кишок давно сидит. Потрошит, сучара, всю округу. Тянет жилы из каждого, — Прохор увёл взгляд в сторону. — Не желал я под его тавром ходить, комендант, Велесом клянусь, но пришлось. Потому что не хотел сгинуть, как остальные.

Прохор покрутился на месте, ища куда плюнуть, махнул рукой и продолжил:

— Проверял я тебя, комендант, — зелёные глаза смотрели прямо в душу. — Пахом сказал, ты им воду вернул. Орклинов своих оставил, ограду городить. Телегу с добром пригнал. Вот я и призадумался — может и впрямь в Зубах комендант толковый появился.

Прохор встрепенулся. Ткнул пальцем в лестницу.

— Да вот, Савелия спроси, комендант, он подтвердит, — рыжий уставился на меня.

— Гримма платит золотом, — хмыкнул я. — Какой тебе прок под моё крыло переходить?

— Платит, — атаман тряхнул бородой. — Только то золото потом смертью обернётся. А у нас семьи! Убедился я, что Пахом с Савелием не брехали. Так что, комендант Кром, я готов тебе присягнуть. Велес тому свидетель.

На пару ударов сердца повисла тишина.

Мы с Прохором стоял друг напротив друга, пока орклины в другом конце комнаты занимались своим делом. Деревянная поварёшка продолжала постукивать по пузатым бокам котелка. Сухая стружка с шелестом сыпалась на пыльный пол.

— Хорошо, я поверю тебе. Но перед тем, как наступит рассвет, ты и твои люди принесёте клятву на крови, — я развернулся на месте, смотря атаману прямо в глаза. — Знаешь, что случится, если ты хотя бы подумаешь причинить мне или моим людям вред?

Прохор мрачно поднял на меня взгляд. В его глазах читалась твёрдая уверенность.

— Умру в страшных муках! — без страха выпалил он. — И все мои люди тоже.

Я коротко кивнул. Теперь этот человек понимает, в какой капкан лезет, если вдруг надумает предать меня.

— Во двор. Не будем терять ни минуты, — я развернулся и зашагал к выходу. Прохор уверенно затопал следом.

Во дворе нас уже ждали. Молодцы атамана смотрели на меня волком — не удивительно, в отличие от моей стражи они знали всю правду, а потому ждали хоть какого-то сигнала от своего командира, и дождались.

Прохор остановился перед своей ватагой, окинул всех долгим тяжёлым взглядом, и кивнул. Те облегчённо выдохнули.

— Мы в дружине, — без предисловий выпалил он сиплым от волнения голосом. — Комендант Кром принял мой ответ, но мы должны принести клятву на крови. Таков уговор. И он справедливый.

Над оравой пролетел лёгкий ропот. Кто-то яростно перешёптывался с соседями. Кто-то просто уставился в одну точку, прокручивая в голове смысл сказанного. Через пару ударов сердца по головам прошлась волна. Люди начали подниматься, вставая с земли.

Сначала один, потом второй, потом сразу трое. Вскоре перед центральным костром стояли все, подбадривающе кивая друг другу.

Прохор развернулся на каблуках, смотря на меня горящими от адреналина глазами.

— Мы готовы, комендант, — отрезал он. — Начинай.

Я повернулся, ища глазами Урзула. Тот стоял поодаль, привалившись плечом к сторожке, мрачно поглядывая на происходящее. Он оторвался от стены и приблизился, чеканя каждый шаг.

— Готовь клятвенный ритуал, — сухо бросил я и смотря прямо в глаза шамана, процедил. — Нас хотят перебить.

Урзул замер, будто его хватил паралич. Кустистые брови сошлись на переносице.

— Кто? Эти? — выдохнул он, оглядываясь по сторонам.

Я не глядя кивнул назад, где за моей спиной стояли люди Прохора.

— Прохор наймит. Нанялся там к какому-то гоблу, а тот хочет отомстить мне за убийство Зурга. Помнишь такого?

Урзул сосредоточенно дёрнул подбородком.

— Прохора послали к нам, чтобы он со своими молодцами ночью перебил стражу на стене и открыл ворота.

Рука Урзула схватилась за рукоять кинжала. Потянула его из ножен. Во все стороны хлынула волна Силы, напитывая Круги на запястье.

— Стой! — я накрыл его руку своей и с силой вогнал кинжал обратно. — До этого он общался с ореховскими. Те рассказали про нас. Прохор захотел проверить всё сам и решил присягнуть мне.

Урзул шумно выдохнул, гася ярость.

— Понял, — он оглянулся. — Где проводить?

— Прямо здесь. У костра, — я махнул рукой. — Потом общий сход. Будем говорить.

Урзул без слов сорвался с места к дверям башни, я же повернулся к Зарре, стоящей чуть поодаль.

— Найди Молоха. Пусть бежит сюда. Срочно!

Зарра кивнула и отправилась выполнять поручение. Урзул вернулся через пару минут с двумя глиняными чашами.

— Начинаем, — бросил он, подходя к воинам Прохора.

Шаман припал на колено, опустил чаши рядом. Протянул руку к земле и начертил когтем круг. Отступил с полпальца. Ещё один круг. Следом пошла череда рунных символов. В центр поставил одну чашу. В неё положил какой-то артефакт, сделанный из костей и кристаллов.

— Готовы? — он поднял голову к атаману.

Тот уверенно тряхнул головой, делая шаг вперёд.

— Я первый!

Урзул дёрнул кинжал из ножен, приложил его к своей ладони и медленно провёл лезвием. На артефакт капнула тёмная кровь.

— Теперь ты, — он повернулся ко мне.

Я подошёл и протянул руку. Шаман полоснул меня по ладони, разрезав кожу по диагонали. Кровь тонкой струйкой потекла в чашу, покрывая артефакт и смешиваясь с кровью шамана.

— Здесь кровь того, кому будет принесена клятва и кровь свидетеля, — пояснил он, вставая с колена, ловко подхватывая вторую чашу. — Теперь кровь дающих клятву. Всех!

Прохор без колебаний протянул ладонь. Урзул сделал длинный разрез. Узкая полоска на коже тут же покрылась выступившими каплями крови.