Пространство вокруг скрутилось тугим жгутом, сворачиваясь в колоссальную воронку. Воздух пронзительно завыл, превращаясь в ревущую спираль. Меня оторвало от земли, втягивая в этот искривленный водоворот вместе с Наирой, пришельцем и самим виновником торжества.
Желудок мгновенно подкатил к самому кадыку. Мир смазался в неразборчивую карусель. Меня закрутило так, словно я оказался внутри гигантской стиральной машины. В глазах зарябило от проносящихся мимо картин. Я летел сквозь изломанную реальность, судорожно глотая воздух, которого катастрофически не хватало.
Перед лицом промелькнули стеллажи с тысячами книг. Книжный шкаф пронесся совсем рядом, обдав меня запахом старой бумаги и древесной пыли. Следом реальность разорвалась россыпью ослепительных звезд. Галактики закручивались спиралями, вспыхивали и гасли целые миры. Я видел куски чужих планет, обрывки незнакомых эпох, парящие в пустоте города и пылающие океаны. Меня растягивало и сжимало, кости трещали от чудовищных перегрузок. В ушах стоял непрерывный гул, от которого едва не лопались барабанные перепонки. Тошнота скрутила внутренности в тугой узел.
А затем ударила белая вспышка.
Наступила кромешная темнота, сопровождаемая абсолютной, давящей на череп тишиной.
Какое-то время я просто лежал, не в силах пошевелить ни единым мускулом. Организм наотрез отказывался реагировать на мысленные приказы. Постепенно органы чувств начали возвращаться к работе.
До слуха донесся протяжный шелест ветра. Я сглотнул вязкую слюну, ощущая, как нестерпимо пересохло горло. Кожа на лице отозвалась странным чувством. Я лежал правой щекой на чем-то сыпучем. И это «что-то» обжигало кожу.
Сверху на спину давил невыносимый жар, проникая сквозь плотную ткань зимнего маскхалата. Меня пекло так, словно кто-то открыл дверцу натопленной печи и придвинул ее вплотную ко мне. Дышать стало тяжело из-за сухой духоты, мгновенно забивающей легкие. Пот проступил между лопатками, неприятной струйкой скатившись вдоль позвоночника, пропитывая нательное белье.
Я с трудом разлепил веки, моргая от бьющего по глазам света. Вместо привычного снега и хвойных ветвей я увидел перед собой бесконечные дюны желтого песка, над которым дрожал раскаленный воздух.
Приподнявшись на локтях, чувствуя, как ткань куртки превращается в настоящую парилку, я стряхнул горячие песчинки со щеки, окинул мутным взглядом бескрайнюю пустыню и выдавил из пересохшего горла хриплый вопрос.
— Ну и где мы теперь?
