Вызов (СИ) - Видум Инди

— С высокой вероятностью это закончится плохо, развоплощением Валерона, — пояснила она. — У него чувство самосохранения временами отключается.

Времени валяться уже не было, поэтому, продолжая разговаривать, мы одевались и к завтраку вышли готовыми к отъезду. Отсутствие Лёни с избытком компенсировалось Щепкиной, которая хоть и грустила, но болтала за четверых; разговор поддерживал и Прохоров, и Алексей, с которым Щепкина действительно занималась по вечерам.

Его и Щепкину отвезли на второй машине, пригнанной из поместья, мы же с Прохоровым и Наташей поехали на одной, где я и поднял вопрос, столь меня заинтересовавший в утреннем разговоре с Наташей.

— Гриш, не в курсе, у вас там есть алхимики, обучение которых оплачивали Заварзины?

— Узнать?

— Узнать, — согласился я. — Если не поздно, мы бы взяли на себя обязательства по оставшейся оплате обучения в обмен на отработку. Или клятву — здесь уж как кто решит. Жестко этот вопрос поднимать пока не будем. Под клятву не к князю могут не захотеть.

— Узнавать надо аккуратно, — дополнила Наташа, — чтобы не оживились другие князья и не пригребли этих специалистов себе.

— Это вы потому при Анастасии говорить не стали? — сообразил Прохоров. — Да, она девица хваткая, выгоду видит сразу. До родителей бы донесла.

— Они пока не общаются.

— Вот именно что «пока». А как помирятся — сообщит. Ей, кстати, от Щепкиных письма присылали, пока вас не было.

— Но сами Щепкины не приходили? Ни мать, ни отец?

— Неа, — ответил Прохоров. — Только письма шлют.

И это было странно, потому что намеченного жениха для дочери они лишились, а значит, могли сделать вид, что ничего не случилось. А уж посылать письма вместо того, чтобы прийти с визитом в дом, находящийся очень близко, Щепкины могли только в одном случае — если желали показать, что теперь и я для них персона нон грата. Или обида на блудную дочь была столь сильна, что не хотели встречаться с ней лично. Это мне еще предстояло выяснить.

— Я тоже поговорю с этой целительницей, — решила Наташа. — Возможно, она знает и других. Делать буду осторожно, тебе не стоит, за тобой наблюдают.

— За тобой тоже.

— Не столь пристально. И я с ней уже разговаривала.

У нас уже начались практические занятия, для чего группа была разбита на более мелкие — по четыре-пять человек, чтобы наблюдающий артефактор успевал контролировать всех. При тех ценах, что брали за обучение, могли бы и к каждому студенту прикреплять по куратору. Но, видно, деньги уходили на что-то другое.

Я оказался в одной группе и с Загребельным, и с Надежкиным. Первый был понятно, почему заинтересован в том, чтобы находиться рядом: мы с ним были единственными представителями дворянского сословия в группе. А вот что касается второго, то меня это напрягло, поскольку Загребельный сообщил, что к нам в группу Надежкин попросил перевестись из другой. При условии, что Загребельного дружно недолюбливали всей группой, вызваться учиться рядом с ним можно было только по очень уважительной причине. Скверна у Надежкина всё также вызывала у меня подозрения — не ждал я от скверников ничего хорошего, пусть даже они притворялись хорошими и общительными парнями. Возможно, это всего лишь моя паранойя и Надежкин — именно такой, каким представляется. Но в моей ситуации предосторожностей может быть только мало, поэтому я решил всегда держаться настороженно по отношению к Надежкину, потому что объяснение Загребельного про то, что торгаш хочет пролезть к дворянам, меня не удовлетворило.

Тем не менее занятия прошли спокойно, на практических узнал несколько интересных приемов, позволяющих хорошо сэкономить время, а еще, кажется, понял, в чем у меня затык с переговорными артефактами. Нужно будет опробовать новый подход. Но только после окончания работ с паучками. Подход может не оправдаться, а стоить это мне будет одного паука.

Валерон уже оказался дома и в компании сгущенки, привезенной по заказу Николая Степановича. Точнее, банок из-под нее, которые были опустошены до капельки, и сейчас помощник грустно пересматривал жестянки, пытаясь найти еще что-то необлизанное.

— Ты не увлекся? Несварения не будет?

— Какое увлекся? Мне даже стресс не удалось снять, — грустно махнул лапой Валерон и выплюнул передо мной кучку банкнот и векселей. — Ик.

— А стресс по поводу того, что в этот раз мало добычи? — уточнил я.

— Если бы. Ик. Когда я появился, там уже был этот полуглавный скверник, сынок великого князя. И я решил их подслушать. Ик. А он что-то заподозрил и вызвал своего помощника. От неожиданности я его проглотил. Ик.

— Помощника?

— Если бы. Вызов не успел завершиться. Сына великого князя. И Базанина пришлось, а то он орать собрался. Они сейчас у меня внутри оба. А деньги я собрал все, что валялись сверху. Нужно срочно решать с остальными. Ик.

Он прикрыл лапой рот, но скверниковские миазмы рвались наружу. И девать эту криминальную парочку было некуда. Разве что в Каменных стражей — и сразу допрашивать. Но вряд ли они скажут что-то новое, зато потеряем очень ценных жертв. Если уж их не хватит для воплощения бога, тогда пусть он сам что-то придумывает.

А еще следовало зачистить поместье, пока не обнаружилась пропажа члена императорского семейства. Уж отец наверняка знает, куда и для чего отправился сын. Поэтому времени у нас до вечера.

— Валерон, придется тебе отвезти всех готовых для работы пауков, — решил я. — Пришло время опробовать их работу в команде.

К сожалению, я участвовать в этом деле не мог, потому что постоянно чувствовал за собой наблюдение, когда оказывался вне дома. Мои навыки скрытности не настолько сильны, чтобы уйти от по-настоящему умелых наблюдателей. Но Валерон способен пронести в себе всю компанию и вернуться ко мне при необходимости дозаправки их ядом.

На операцию вызвался идти и Митя. В самом поместье он не засветится, но координировать будет всех по паучьей сети. А потом, когда никого не останется, поможет Валерону освободить здание от более ненужных трупам ценностей.

Глава 29

На дело группа решила идти вечером, предварительно избавив Валерона от скверников, от которых у него была постоянная неприятная изжога. Конечно, это косвенно подтверждало сохранность будущей жертвы, но Валерон с каждой минутой становился всё злее и злее. Оставалось решить, куда перемещать княжича и Базанина (Валерон не хотел их смешивать с обычными рядовыми скверниками) и стоит ли допрашивать.

— Княжеского сынка — точно нет, — ответил Валерон, когда я озвучил свои размышления. — Ик. Мы не знаем, заблокирует ли каменный страж возможность вызова призрачного помощника. Ик. И если нет — будем очень бледно выглядеть, когда дракон здесь всё разнесет. Ик. А он разнесет, привлекая к нам ненужное внимание. Мы же хорошая тихая дворянская семья.

Он попытался принять вид записного аристократа, чему очень мешала непрекращающаяся икота.

— И доказать свою непричастность не получится, даже если удастся с ним справиться.

— Справиться вариант один — грохнуть княжича, потому что иначе нам эта тварь не по силам выйдет. А с уходом хозяина, уйдет и помощник. То есть княжича придется грохнуть однозначно. Но лучше его грохнуть превентивно, чем после уничтожения нашей собственности. Так что пусть лежит до Камнеграда.

— У Базанина тоже может быть призрачный помощник.

— Был бы — проявился бы еще в Озерном Ключе, — не согласился Валерон.

— Но я предлагаю обоих в сундук — и на жертвы без всякого допроса. Ик. С княжича должна самая жирная жертва выйти. Ик. Он наверняка тоже клятву верности другому божку дал. Ик. Если уж папаша сподобился, то сынок однозначно тоже должен. Ик. А если принадлежащих одному богу принести в жертву второму — это удар по репутации первому и уменьшение его очков. Или чем они там меряются? Ик.

— Мой бог не говорил.

— В любом случае он окажется в выигрыше и сможет показать фигу сопернику. Ик. Или чего они там показывают? Ик.