Если не выдавать, кто я, не пользоваться тем, чем пользоваться не хочу, не желаю и не буду, то… что мне остаётся?
Глупо ждать, когда Райгвар опустеет?
Сотни шагов тёмного ветра, молний, пляшущих по моей защите фиолетовых всполохов и трещины на ней не мешали мне видеть лицо Райгвара во всех подробностях и деталях.
Бледность, испарину на лбу, чуть скрюченные от потока силы пальцы.
Я не хочу ждать.
И не буду.
Через миг я прищурился и обратился к тому, что, может, и не моё, но и точно уже не безумного духа и что уже я сегодня делал. Только правильно, шаг за шагом, на пределе.
Очень вовремя ударило-сжалось-толкнуло силу Сердце этого места. Я подхватил её, потянул к себе, призывая, собирая часть её силы в огромный купол, который завибрировал, рождая низкий, едва уловимый гул.
Глубже. Сильнее. Твёрже и протяжнее.
Ещё. Ещё немного. Теперь всё это потянуть в себя, втянуть, загребая по пути всё, что удастся утянуть чужого…
— Эй, имперец, мне это надоело, и я возьмусь за тебя всерь…
Я переместился. Вперёд. Одновременно с лёгким ударом души. Правило в руке кузнеца. Только в этот раз я намечал, показывал, куда бить не внутри меня, а куда бить снаружи. Спустя долю мгновения сжатая внутри меня сила развернулась, рванула туда, куда я указывал.
Даа-а-ах!
Круг разрушения в лесу, где я превратил всё на пятьдесят шагов от себя в перемолотый прах?
Это осталось в прошлом, в далёком сейчас Втором поясе.
Сфера в сто шагов перемолола всё, что попало в неё.
Ветер Райгвара, его молнии, руина здания Древних, что так неосторожно и гордо торчала вверх…
Первый исчез, вторые распались искрами, третье с грохотом лопнуло, сообщая всем в округе, что здесь теперь можно разжиться свежими и большими камнями. Ещё перемололо и мою защиту — кристалл исчез, словно его и не было, разлетелся во все стороны гаснущими голубыми искрами.
Теперь между мной и Райгваром всего девяносто шагов.
Я не достал совсем немного.
Вдох.
Райгвар отшатывается, сжимает пальцы, обрывая технику и гася обращение.
Вдох.
Я поймал энергию, вцепился в неё, замедлил, в один миг развернул, осадил, словно строптивого быка, направил обратно, вовлекая в себя всю силу.
Второй вдох.
Ветер ещё бушующего вокруг смерча заполнил пустоту умершего воздуха, коснулся меня, дёрнул полы халата, закрутил их вокруг ног, рванул волосы.
В меня несётся трёхцветная печать сектантов, где одно и только одно условие, вписанное главным.
Смерть.
Она сама умирает в шаге от меня.
Защита вокруг Райгвара наливается мощью, становится ощутимо плотнее, а вторым слоем вокруг него загорается молниевая птица.
Я даже не пытался восстановить хоть что-то из защиты. Вместо этого я сделал второй удар души. В самый-самый-самый последний миг, за долю мига до боли где-то там глубоко, добавил к напирающей на меня, рвущейся в меня силе, удар души, отвешивая пинка волне силы и разворачивая её ещё раз.
Второй раз наметил, куда бить молотобойцу. Наружу. В половину силы. В край защиты Райгвара.
Дах-а-ах!
Третий вдох.
Райгвар ушёл спиной вперёд прочь от меня. Сбежал на сотню с лишним шагов.
Бессмысленно. Я видел такое десятки раз в исполнении его дяди. Не сказать, что тот был гораздо его сильнее, но гораздо опытнее, и Возвышение у него тоже было повыше. Я преследовал его дядю в жетоне десятки раз и десятки раз погибал и побеждал.
Толку, что он ушёл от удара?
Я сместился следом, переместился одним коротким повелением, не задумываясь, чьё это, втягивая в себя всю силу на своём пути, и ударил.
Наружу. Третий раз. В три четверти силы.
Да-а-а-а-ах-х!
Я редко перековывал себя с закрытыми глазами, а два вдоха назад был больше занят другим, но сейчас я отчётливо видел, как стремительной волной расходится от меня сфера разрушения.
Как она раздирает, смиряет, обращает в спокойствие бушующий ветер. Как она догоняет Райгвара и касается его.
Первой перемололо внешнюю защиту. Неуловимый миг противостояния, тысячи вспыхнувших на защите трещин, а затем сразу — звон расколотого стекла и миллионы гаснущих искр.
Второй в круг разрушения попала молниевая птица вокруг Райгвара, и она исчезла, её сдуло прочь тысячами фиолетовых крупинок.
Эти крупинки стегнули по Райгвару, будто крошечные лезвия, вспыхнули на его одежде и волосах холодными огоньками, а затем их смел с него мой удар.
Райгвар выжил.
И даже остался цел.
Я и не сомневался.
Не сомневался даже, что он выдержал бы мой удар в полную мощь.
Райгвар — это не какие-то там деревья и камни Второго пояса. Даже те выдерживали перековку возле меня, не сразу разрушаясь до конца, что уж говорить про такого таланта, как Райгвар.
И я не собирался больше бить, и сам не ощущал тепла опасности или холода Прозрения — Райгвар тоже не собирался продолжать схватку прямо здесь и сейчас.
Так мы и висели в воздухе друг напротив друга, разделённые лишь двадцатью шагами.
Затем Райгвар поднял руку, сжал пальцами второй рукав халата, и тот рассыпался от его прикосновения, на глазах выгорел и рассыпался серым пеплом.
Райгвар отвёл взгляд от кружащего в воздухе пепла и поднял его на меня:
— Кто ты такой?
Я медленно кивнул. Наконец-то. Ответил:
— Разве я не представился? Я глава Братства Камня, я Разрушитель, и я тот, кто предлагает тебе славу уничтожителя Камней и Эрзум, славу того, кто покорил всю Долину Костей и сделал её частью Альянса Тысячи Сект.
— Я только что попытался убить тебя, и ты оказался против. Думаешь, твои подчинённые будут другими?
— Ну конечно же, ты уничтожишь нас «как будто». Мы просто уйдём в сторону и позволим тебе заняться Эрзум.
— Позволите? — поднял бровь Райгвар.
— Что? — раздался вопль Шандола, о котором я как-то позабыл. — Ты собираешься договариваться с сектантами?
У меня зачесалась бровь, и я только огромным усилием удержался от того, чтобы потянуться к ней. Не перед Райгваром.
И не перед Райгваром, который слышит всё, вести подобные разговоры, которые могут выдать то, что я выдать не хочу.
Я сказал и вслух, и мыслеречью:
— Враг моего врага может стать союзником. Здесь и сейчас. Один раз.
— Они сектанты!
Я вдруг осознал, что Райгвар всё слышит. Что я об этом знаю. Но не знает Шандол.
Похолодел, резко обернулся, собираясь как-то предупредить его, закрыть ему рот и мыслеречь, встретился с ним взглядом и застыл. Его взгляд. Прищуренный, злой, сосредоточенный. Понимающий. Через миг он открыл рот — темно-алым провалом окровавленных зубов — выдохнул голосом и мыслеречью:
— Глава! Они сектанты!
Я сглотнул ком в горле. Шандри… Нет, Шандол… Шандол прожил здесь долгие и трудные годы. Он прошёл все пояса Отсева, все проверки, стал из пыли Чистым, он знал о скрытности в десять раз больше, чем я мог себе представить. Он знал кому, где, что и как можно говорить. И всегда подозревал худшее. Вот что говорил его взгляд.
— А Эрзум — имперцы и один из первых кланов, — огрызнулся я, принимая его помощь. — Что толку? Или давай ещё пятьдесят лет потерпим?
— Ты обещал, что мы справимся сами, глава! Ты обещал использовать сектантов для удара по охране, ты не обещал вот такого!
— И мы бы справились, но к чему терять наших братьев, если можно терять сектантов?
Конечно же, Райгвар это слышал, но губы его дрогнули в улыбке, а затем он спросил:
— Кажется, у тебя что-то не складывается с союзом? Кажется, тебе нужен не союз. Может, лучше сказать, что ты позволишь нам умирать вместо вас?
Я обернулся, ответил вопросом на вопрос:
— Как думаешь, сколько Повелителей Стихии в крепости?
— Двое.
— И как, справишься с ними сам?
Райгвар хмыкнул:
— До схватки с тобой думал, что справлюсь. Но если они всего вдвоём держат в узде таких непонятных чудовищ, как ты, то уже не уверен. Признаю это честно.
