Небесный всадник 7 (СИ) - Кири Кирико

— Вы когда наиграетесь, подойдёте, хорошо? — рассмеялась Флория, наблюдая за нашим цирком шапито.

— Да мы уже… кончили, — хмыкнул я.

При этом Рондо как сидела весь наш молниеносный и тяжёлый бой на кухне, так и сидит. То ли нашла своё место в жизни, то ли ребёнка пытается успокоить. Выяснилось, что второе: девчонка сидела у неё на согнутой руке, прижавшись к доспехам, пока та второй поглаживала её по голове, укачивая её как ребёнка.

— Нифига ты профи, — восхитился я. — Ты там что, в перерывах нянькой подрабатываешь?

— А что, хочешь, чтобы я тебя укачала так же, как маленького мальчика?

В их мире обычно на подобное смущались, да вообще их мир был старомодным и слишком помешанным на правилах этикета, поэтому расчёт был на то, что ты что-то невразумительно ответишь, однако я бил тем же оружием.

— Конечно! Сейчас можно?

И да, Рондо пусть и не показывала, но по глазам было видно, что её бесит, когда я не реагирую на её остроты и не смущаюсь. Салага, далеко тебе до настоящих троллей.

— Нет, плохо ведёшь себя.

— Жаль… — я кивнул на ребёнка. — А что мелочь говорит? Что тут произошло?

— Ничего не говорит. Вы с Аэль её напугали настолько, что она даже дышит едва-едва.

Словно в подтверждение её слов, девчонка, отвернулась в другую сторону, прижавшись к броне, будто та могла передать тепло человека.

— Ну так разговори её, раз у тебя так профессионально получается её укачивать, — поторопил я. — Давайте, надо двигаться дальше.

— А кухню проверить? — спросила Флория.

— Ты видишь что-то подозрительное?

— Нет.

— И я нет. Я рассчитывал найти что-то прямо-таки выделяющееся, но… — мой взгляд пробежался по кухне. Ничего особенного или примечательного. — Рыться и пробовать всё подряд мы здесь не будем. Идём искать хранилище.

Вольфган мог махать мечом хоть целый день. Кого-то бы может и напугало такое количество, где ты задаёшься вопросом: а хватит ли сил всех перебить, но не его. Благо твари могли ползти к нему хоть целый день, а то бы он искренне раздосадовался.

В конце концов, что может быть лучше, чем убивать? Многие люди врут себе, говоря, что это ужасно и они вынуждены. Ничего подобного, просто им слишком стыдно признаться в том, что им это нравится. Нравится риск, когда ты или тебя, нравится смерть, дыхание которой ты чувствуешь на сердце и, естественно, чувство победы, которое отдаётся жаром внутри…

Но больше всего нравится всем убивать без последствий. Просто отнимать жизнь, зная, что тебе за это ничего не будет. Рубить и рубить, где каждая смерть отдаётся в душе каким-то удовлетворением, будто закрасил белую точку на чёрном фоне или приятно хрустнул пальцами.

И рубить озверевших людей — это было одним из них. Удары, кровь, сопротивление клинку плоти, трупы у ног. Придумать лучше занятия было сложно.

Гора тел росла под домом и теперь, если на неё забраться, можно было пальцами дотянуться до края крыши. Естественно, зомби так сделать не могли, они были в состоянии только переть вперёд и умирать. Теперь они даже умудрялись пролезать по трое, но не сильно это что-то меняло. Одному наступил на голову, другого разрубил напополам, третьему ударом кулака пробил череп насквозь.

Толпа совсем немного, по чуть-чуть сходила на убыль. Часть зомби вернулись обратно к замку, когда там загремел тревожный колокол, часть бегала туда-сюда, будто не зная, куда броситься. Остальные продолжали штурмовать дом.

В какой-то момент он таки решил передислоцироваться в другое место. Заметив небольшую прореху в толпе, где до края орды дистанция была меньше всего, он взял разгон на крыше, после чего с разбегу прыгнул в ту сторону.

Естественно, не долетел. Приземлился на головы несчастным покойникам, сминая их под собой, после его вскочил на ноги и бросился вперёд, словно поезд пробивая путь, пока те от неожиданности не спохватились. А когда спохватились, было уже поздно — Вольфган выскочил из толпы, расталкивая мертвецов. Один зомби таки повис у него на шее, ломая зубы о шлем, но через секунду уже был схвачен и теперь летел в ограду, где накололся на острые жерди заборчика.

Вольфган развернулся и размашистыми ударами принял первую волну тех, кто успел добежать. Махал своим огромным мечом, как косой, и в разные стороны разлетались перерубленные тела и конечности. Землю заваливало внутренностями, некоторые вылетали наружу уже из летящих по воздуху тел вместе с кровью. Крови было столько, чтоб земля стало грязным месивом, в котором поскальзывались и взяли ожившие трупы. По ним карабкались и бежали другие до столь заветного мяса.

Доберись они до Вольфгана, и сожрут так быстро, что он даже обратиться не успеет — просто ничего не останется. Но это, если они доберутся. И если смогут прогрызть крепки металл, что очень и очень навряд ли.

К тому же Вольфган тоже умел слишком быстро бегать для своих размеров, и его поди поймай ещё.

Так он и работал, отступал и рубил, отступал и рубил. Через дома, через заборы — везде, где зомби не могли просто бежать напрямую и спотыкались, становясь лёгкой мишенью.

Женщины, мужчины, старики, кстати, очень забавно бегали: вон старуха, скрюченная в вопросительный знак бежит так, что молодые позавидуют, перепрыгивая заборы слишком добро. Но как говорится, нету ножек — нет пробежки. Самыми неприятными противниками оказались зомбированные дети — маленькие и юркие, по ним было слишком сложно попасть. Иногда приходилось топтать как тараканов.

Нормальный человек выдохся бы уже давным-давно, но Вольфган и не был технически человеком. Поэтому же сумерки опустились, уже небо окрасилось в тёмно-синие цвета, а он продолжал рубить. Закончил уже под ночь, когда только небо было единственным источником света.

Сколько он убил? Много, там речь шла на сотни, если не тысячи… Хотя тысяча точно была, вот только точно сколько? Ему было прямо-таки интересно, когда он брёл к замку, где горели факела и стояла стража, волоча за собой меч, который оставлял глубокий порез на земле.

— Я Вольфган, Небесный Всадник из столицы. Открывайте ворота! — рявкнул он, остановившись у входа. Уставший и довольный, больше всего он хотел помыться, пожрать, потрахаться и поспать. И завтра можно будет начинать заново.

Только ворота никто не открыл. За то на стене появилась серокожая особа, которую он уже видел несколько раз. Да, у парня, конечно, вкусы специфические.

— А ты что тут забыл⁈ — визгливый голос разбил тишину успокоившейся ночи.

— Твою задницу прислали охранять! Давай открывай, не испытывай моё терпение, женщина!

— Во-первых, девушка, придурок! Во-вторых, громкость убавил, здесь я командую!

— Тогда командуй, чтобы ворота открыли! — рявкнул он раздражённо. Ещё и пререкается…

— Когда скажу открыть ворота, тогда откроют!

И молчит. Просто стоит на стене, смотрит на него сверху вниз и молчит. Захотелось подняться и оторвать ей уши, а лучше надругаться, чтобы знала своё место. Мерзкое серокожее отродье совсем потеряло страх, и куда только это дрыщ смотрит? Явно не на её сиськи, которые и под лупой не разглядишь.

— Открывайте ворота! Впустите этого дуболома! — наконец крикнула со стены агадарка.

— Мразь… — фыркнул он.

Конечно, будь его воля, он бы ей шею свернул. Просто потому, что мог и она его раздражала. А лучше просто бы изнасиловал, чтобы знала своё место. Но это было бы грубо по отношению к его тупому и слабому, но тем не менее собрату по оружию. Нельзя трогать чужое, как говорится. Но выбор, конечно, странный. Вон можно было выбрать от той громкой метровки до настоящей сочной бабы, от сильной девахи до совсем леди — выбирай не хочу, а он остановился на этой… овце. Не ему осуждать, но это уже какое-то скотоложество прямо.

Ворота приоткрылись ровно настолько, чтобы он смог протиснуться мимо солдат, которые смотрели на него со страхом и трепетом. Вся площадь перед замком была забита людьми и импровизированными палатками. Необычное зрелище: чаще всего простой люд спасал сам себя.