Это был крупный кроваво-красный кристалл в форме капли. Он лежал на низком, отполированном до блеска камне. Единственное место, где не было ни пылинки.
Внутри капли мерцал свет. Он то вспыхивал, то гас, то снова вспыхивал. Медленно и мерно, как бьется сердце спящего.
Аурэлия шла к нему, не чувствуя ног.
Голос продолжал молчать.
Она остановилась у камня. Капля была совсем близко. Протяни руку — и она твоя. От нее исходило приятное и успокаивающее тепло. Аурэлия чувствовала его на лице, как чувствуют жар от очага.
Она протянула руку, и свет внутри капли замер.
Страха не было. И это было самое странное. Все то, что пугало ее на склоне, здесь казалось незначительным и смешным.
Пальцы коснулись гладкой и теплой поверхности. Она ощутила толчок. Еще один… Так под ладонью бьется сердце, если положить руку на грудь. Свет в глубине капли резко вспыхнул, заставив Аурэлию зажмуриться.
А в следующее мгновение она услышала знакомый голос:
— Ну наконец-то!
Нортланд. Свартвальд.
Тело некроморфа, лежавшее на каменном столе, было почти готово, и Кейван в последний раз провел ладонью над его грудной клеткой, там, где под серой кожей, в центре темной рунной вязи приживался черный круд.
Кристалл тут же отозвался бодрым толчком. Кейван кивнул. Очень хорошо. Этот круд был из последней партии. Самый крупный и с большой концентрацией маны. Такие всегда получаются из старых первородных. Жаль, что в последнее время они попадаются все реже.
Если источник успешно пройдет трансформацию, этот некроморф в бою будет стоить дюжины умертвий, слепленных из всякой мелочи, которую притаскивали темники.
Кейван уже было потянулся к последнему витку вязи, чтобы соединить его с одним из энергоузлов, когда ощутил посторонний всплеск силы. Сигнал шел издалека, откуда-то с юга. Он был очень коротким и очень слабым, но Кейван его сразу же узнал.
А в следующий миг он почувствовал отголосок новой силы, и некроморф, лежавший на столе перед Кейваном, открыл глаза. Уродливая, слегка сплющенная башка оторвалась от камня и плавно повернулась к нему. Из узких глазниц живого мертвеца на Кейвана таращилась чернота Бездны.
Широкий безгубый рот покрылся инеем, что начал стремительно расползаться сперва по подбородку, а потом по короткой шее и костяным наростам на плечах. Вскоре белая ледяная корка затянула все тело некроморфа.
Из зубастой пасти вырвалось глухое клокотание.
— Око дало о себе знать, — произнес Повелитель, и на каменном столе вокруг головы расползлись морозные узоры. — Время пришло…
Ответить Кейван не успел. По ледяной коже некроморфа пробежали стремительные трещины, и тело, лежавшее на столе, с сухим хрустом осыпалось на камень мелкими ледяными осколками.
Черный круд полежал среди этого крошева еще мгновение, а потом превратился в пыль.
Кейван, не обращая внимания на то, что осталось от его творения, развернулся и быстрым шагом двинулся в сторону выхода.
Спустившись на нижние этажи и приблизившись к широкой двери, он прижал руку к руне на стене, делясь с древним механизмом маной. Письмена налились чернотой, и огромные створки поползли в стороны.
Каменные уступы уходили вниз широкими кольцами, и на каждом из них от края до края виднелись силуэты, укрытые плотной темной дымкой.
С тех пор как он показывал это место Айсель, силуэтов прибавилось. Тысячи черных сердец бились в едином замедленном ритме.
Кейван остановился на верхнем уступе и некоторое время смотрел вниз на неподвижное войско, собранное им в подземельях древнего храма Свартвальда, а затем негромко приказал:
— Пробудитесь!..
Конец книги.
