Восхождение Морна. Том 8 (СИ) - Орлов Сергей

Дверца тихо открылась изнутри. Из тёмного нутра кареты на меня посмотрела пустота — никакого лица, никакой руки в приглашающем жесте. Просто открытая дверь и молчаливое «лезь, не задерживай прохожих».

А вот это уже интересно.

Если бы там сидел один Гнедич, он бы наверняка высунулся сам, расплылся в улыбке и сказал бы что-нибудь располагающее. А тут — открытая дверь и тишина внутри. Значит, у коменданта сегодня в карете кто-то, кого нельзя засвечивать. Либо очень важный, либо очень опасный. А вернее всего — и то и другое разом.

Я шагнул к карете, поставил ногу на подножку, пригнул голову и нырнул внутрь.

Внутри царил полумрак — свет пробивался только через узкое верхнее окошко, забранное плотной шторой. Глаза адаптировались не сразу, но как только адаптировались, я мысленно выругался.

На сиденье напротив, в дальнем углу, расслабленно развалился Громобой. Архимаг торчал в Сечи уже неделю и, насколько я знал, пытался разобраться, каким образом такое количество зверолюдов смогло без проблем оказаться в городе и чуть не устроить здесь кровавую резню.

Если честно, я даже представить себе не мог, что случилось бы, если бы в городе тогда не оказалось его и Миры. Бой мы бы, конечно, выиграли — ходоки в Сечи через одного опытные маги и рубаки, такие не сдадутся, даже когда вокруг творится откровенный ад. Но вот сколько при этом было бы жертв — это уже совершенно другой вопрос.

А значит, у Громобоя сейчас на повестке стоял куда более неприятный вопрос. Не повторится ли эта история где-нибудь ещё. В другой точке Империи, в другом городе, с другими людьми, которым может уже и не повезти так, как нам.

Впрочем, забивать себе этим голову я не собирался. У Императора и без меня есть гвардия, Длань, Серый Приказ — вот пусть они и разбираются. А если зверолюды сунутся к моим людям, я им собственноручно глотку через задницу вырву. Как бы анатомически сложно это ни звучало.

Так что я просто перевёл взгляд правее. У самого окошка, рядом с магистром, сидел Гнедич.

Комендант, которого я запомнил с его фирменной хитрой улыбкой в стиле «давай договариваться», сейчас был совершенно на себя не похож. Сидел ровно, плечи чуть подобраны, руки лежали на коленях слишком симметрично — не от спокойствия, а от напряжённого контроля над собственным телом. На лице была улыбка, но улыбка какая-то механическая, как будто её надели сверху, а под ней лежит совсем другое выражение, которое в данной компании демонстрировать категорически нельзя.

Я опустился на сиденье напротив, аккуратно прикрыл за собой дверь и услышал, как снаружи щёлкнул замок. Карета мягко тронулась.

Я не торопясь устроился поудобнее и всё-таки разрешил Оценке считать

«Возраст: 52 года. Текущее эмоциональное состояние: страх (54%), радостное возбуждение (23%), профессиональный интерес (12%), осторожное любопытство в адрес Артёма Морна (8%), остаточное раздражение по утренним делам (3%). Скрытая мотивация: выполнить порученное дело и не оплошать, сохранив жизнь и должность одновременно».

Пятьдесят четыре процента страха при двадцати трёх процентах радости. В переводе на человеческий это означает примерно следующее: «я в ужасе оттого, что сижу в одной карете с этим человеком, но при этом я в восторге, потому что этот человек, кажется, собирается дать мне такое поручение, после которого моя карьера прыгнет на три ступени вверх — если я, конечно, всё это переживу».

А ещё восемь процентов любопытства касательно моей скромной персоны. Гнедич, по всей видимости, до конца не определился, как ему со мной себя вести. С одной стороны — Морн, со всеми соответствующими бонусами. С другой — пацан семнадцати лет. И как себя со мной вести он пока ещё не до конца понимал.

Я мысленно усмехнулся и аккуратно свернул Оценку.

— Молодой Морн, — Громобой заговорил первым. — Прошу прощения, что нарушил ваши утренние планы. Полагаю, у вас они достаточно плотные.

— Не страшно, — ровно сказал я. — Если вы здесь, значит, причина того стоит.

— Стоит, — согласился он и чуть склонил голову. — Я постараюсь не отнять у вас много времени.

Гнедич справа от него едва заметно подобрался. То ли от того, что разговор начался без него и о нём, кажется, забыли, то ли от того, что забывать его в этот момент было для него лучшим из возможных раскладов. Я поймал его взгляд краем глаза — комендант смотрел в окно, в щель между шторкой и косяком, с таким сосредоточенным видом, как будто за стеклом сейчас разворачивалось одно из самых интересных событий его жизни.

Я снова повернулся к Громобою.

— Слушаю вас.

Архимаг не очень торопился переходить к делу.

— Молодой Морн, у меня для вас будет серьёзное предложение. Но перед тем, как его озвучить, хотелось бы немного обрисовать перед вами картину, которую я успел собрать за эту неделю в Сечи.

Предложение от Громобоя? Ещё одно? Или теперь сразу после Вьюжного меня отправят куда-нибудь за Урал? Если так, то я пасс. Пусть вон эту поехавшую блондинку туда отправляют. Она как раз достаточно отморожена и сильная для выполнения подобного поручения.

Но из вежливости выслушать всё-таки стоит.

— Я весь во внимании.

— Вообще это секретная информация, но думаю, что могу доверять всем присутствующим в этой карете…

Услышав эти слова от самого архимага, Гнедич как-то резко подсобрался и старательно закивал головой.

— Дело в том, что внезапные нападения большого количества зверолюдов, к сожалению, стали не единичным случаем. За последние полгода мы зафиксировали ещё три подобных случая. Первый — в Золотой Балке, что на севере. Там убили местного коменданта, а также его семью и охрану. Второй — в Новом Граде. Там пострадала семья местного артефактора, одного из лучших в Империи. К счастью, его дом — это настоящая неприступная магическая крепость, поэтому ему удалось отбиться. Правда, при этом он потерял несколько пальцев, но мы уже решили эту проблему.

Ну понятно. Отправили лучшего целителя Империи, и тот спокойно отрастил артефактору новые пальчики. Я уже слышал, что некоторые местные умельцы могут даже конечности заново отращивать. Правда, это дико болезненно и безумно дорого.

— Ну и третье нападение, в Белозёрном. Мы не до конца поняли, кто именно был целью зверолюдов, но в итоге жертвами стали обычные мирные жители. Ну и сынок местного барона, который оказался не в то время и не в том месте. Пока не понятно, что связывает все эти случаи, но Серый Приказ все эти месяцы пытается раскопать хоть что-нибудь по этому поводу.

Раскопать. Угу. За эти месяцы они успели проворонить ещё одно нападение, четвёртое по счёту, а ниточки между остальными так и не свели. Хотя, если честно, винить их особо не за что — у них в раскладе не хватает одной маленькой детальки, без которой картинка не собирается.

Ну ладно, теперь по делу. Я молча начал раскладывать услышанное по полочкам.

Зверолюды и Тень работали в одной связке, тут даже и думать особо нечего. Зверьё было просто инструментом, а команды отдавал лично Хозяин Мёртвых Земель. С Новым Градом тоже всё ясно. Думаю, они хотели взять одного из лучших артефакторов в заложники, чтобы в будущем выковать меч под Сердце Бездны.

С Белозёрным тоже всё понятно. Я даже не стал спрашивать фамилию местного барончика, и так понятно, что речь идёт о том самом парне, который в своё время попортил жизнь сыну Надежды и вынудил беднягу бежать в Сечь. Парень просто свёл старые счёты руками своих питомцев, а заодно потренировав их на живых мишенях.

С нападением на саму Сечь тоже всё ясно. Мира начала копать слишком близко, её требовалось устранить, причём желательно вместе со всей верхушкой города одним заходом. А под прикрытием хаоса можно было решить и пару параллельных задач. Если бы у них это вышло, то на улицах бы творился настоящий ад.

В итоге, три из четырёх нападений ложатся в общую картину. Только вот с Золотой Балкой пока не понятно. Но что-то же там Тени понадобилось…

— А что в Золотой Балке такого, из-за чего могли убить коменданта? — спросил я.