Небесный всадник. Том 8 (СИ) - Кири Кирико

— Пожалуй, попытаюсь вернуть на место…

Лорейн до сих пор была не в себе, смотрела на свои конечности так, будто они были чужими. Да и чего пришивать? Может, на место она их как-нибудь ещё вернёт, залившись эликсирами, но по-настоящему сделать всё как было сможет разве что Мелисса. Если после такого она жива…

Она подняла взгляд к небу, где всадницы с новой силой навалились на гидру в тщетной попытке справиться с тварью.

— Они не справятся…

— Это не наша забота, — бросил Вольфган. — Давай быстрее, я видел, как где-то одна из серых упала.

— Копчёная? Я думала, ты ненавидишь их, — в её бесцветном голосе от шока проскользнуло удивление.

— Пока мы союзники, мне насрать, кто она и откуда. Наши — значит, наши. А ты давай заканчивай уже. Нам ещё транспорт доставать.

— Транспорт… — пробормотала Лорейн, и из её глаз побежали слёзы. Она не плакала и не всхлипывала, пыталась хоть как-то приделать обратно конечности, но было сложно не думать о том, что она потеряла своего дракона. Того, что был с ней почти всю её жизнь.

И она пока не знала, что были новости и куда страшнее её утраты.

Перегруппировавшись подальше от гидры, теперь мы могли примерно оценить потери. Из двадцати одной всадницы в строю осталось семнадцать. Не самый плохой расклад в данной ситуации.

Одновременно с этим я почувствовал, как эта мысль звучала одновременно и ободряюще, и пугающе, но сейчас, на фоне происходящего, подобная информация воспринималась отстранённо. То ли под адреналином, то ли как защитная реакция, потому что, если накроет, можно забыть о нормальном бое.

А может, я просто стал тем, кем должны быть небесные всадники.

Обязательно подумаю над этими суперважными философскими дилеммами, когда мы разберёмся с этой проблемой.

«Отвлекайте», — замахал я руками. — «Одну голову на меня, этого будет достаточно!»

Она не спорила, не пыталась предложить что-то своё, лишь кивнула и замахала своим, раскидывая всадниц на пары. Это будет страшно и сложно, но мы должны были справиться. Шансы у нас точно были.

Семь голов, пять групп по три всадницы и непонятно сколько времени для прибытия подкрепления, потому что это не могло не остаться без внимания базы, которая располагалась где-то внизу.

Я и Каталина оставались одиночками: моя задача — взрывать, а её — управлять командой.

Всадницы застали гидру где-то на высоте двух тысяч, спикировав сверху. И, встретив стену огня сразу из семи стволов, ринулись врассыпную, словно мушки. Каждая в свою сторону, и тварь на мгновение дёрнулась головами за ними следом… так и оставшись на месте, после чего уже определилась с направлением, выбрав целью одну из групп. Они бросились наутёк, в то время как остальные начали бить по крыльям гидры, пытаясь сбить её вниз.

Я следил, не вмешивался, выжидая тот самый момент. Один бросок — одна попытка. Я не боялся промахнуться, но волновался, что шар не дойдёт до тела и рванёт где-нибудь в шее, просто обезглавив тварь, поэтому…

Три всадницы разошлись в разные стороны. Гидра выбрала одну из них, но под шквальными атаками потеряла интерес к убегающей жертве, переключившись на обидчиц. Она вертелась по кругу, зависала на месте, и головы то и дело метались в разные стороны, пытаясь схватить тварей. В какой-то момент она начала путаться шеями, сталкиваться головами с самой собой, и что-то внутри, словно интуиция, негромко шепнуло, что настал мой выход.

Бегемот послушно сложил крылья. Я падал прямо на массовку, проскакивал мимо других всадниц, едва не столкнувшись с одной, после чего с ходу ударил в рожу одной из крайних голов. Шар врезался той прямо в глаз, но без видимых результатов.

Сделал круг и пошёл на второй заход, на этот раз атакуя ядовитым газом. И на него тварь отреагировала куда более активно.

Я почувствовал на себе, ощутил физически голодное и безумное внимание, в котором чувствовалась только смерть. Голова тут же устремилась в мою сторону и… в десятке метров, как собака на поводке, вздрогнула, так и не дотянувшись. Я услышал щелчок зубов, а потом почувствовал и жар пламени, которое прошло совсем рядом. В ответ она получила ещё один харчок ядом.

Пока остальные всадницы отвлекали на себя шесть других голов, я изводил эту, заставляя дёргаться за мной. Приковывая всё внимание на себя, заставляя забыть вообще о чём-либо, кроме желания сожрать меня.

Щелчок зубов, пламя, опять щелчок зубов и рёв. Всё вокруг горит и летает. Облака сменяются всадницами, тушей гидры и её головами. Если бы не возможность увидеть мир глазами Бегемота, я бы давно потерял ориентацию в пространстве. Каждый пролёт мой был всё ближе и ближе, но этого было недостаточно. Одна попытка — это повторялось у меня в голове каждый раз, пока я не ощутил всем своим нутром.

Вот оно.

В этот момент мы взлетали вертикально, голова гидры тянулась за нами, широко раскрыв пасть, и, когда я обернулся, увидел её огромные, размером с меч, зубы, длинный змеиный язык и чернеющий туннель её глотки, переходящий в пищевод. Она была так близко, что хвост Бегемота уже был у неё в пасти и промахнуться было попросту невозможно.

Я вытащил стеклянный шар, ударил его о шлем и швырнул вниз, наблюдая за тем, как тот внезапно начал светиться ярким светом, будто звезда, испуская из себя кольца, с каждым мгновением становящиеся всё больше и больше. А потом резко ушёл в сторону, почувствовал, как по Бегемоту прилетел удар, и нас закрутило в воздухе.

Несколько секунд мы падали вниз, пока не удалось поймать ветер и уйти над самыми кронами, чиркнув по ветвям пузом. Гидра тем временем продолжала бушевать, но… иначе. Теперь она не пыталась поймать драконов с небесными всадницами. Тварь яростно ревела, заливая округу огнём, и в этом рёве чувствовалась боль. Всадницы, будто почувствовав неладное, бросились в разные стороны. Несколько долгих секунд ничего не происходило, и воздух сотрясал только рёв чудовища…

А потом раздался глухой рокот. На моих глазах гидра, до этого вытянутая змеёй, внезапно раздулась, как воздушный шарик, после чего лопнула с характерным чавкающим звуком. Все её семь голов разлетелись в разные стороны, как ракеты, оставляя за собой кровавый дым, как от ракеты.

Взрывная волна была такой мощи, что почти сразу достигла и нас. Я почувствовал, как Бегемот вздрогнул от боли, почувствовал его боль. А затем и свою. По броне застучало: что-то обожгло район почек со спины, да так, будто прикоснулись раскалённым прутом. Одновременно с этим что-то чиркнуло меня по шлему, едва его не сбив, и воткнулось под лопатку.

Пытаясь пересилить боль и кряхтя, я с трудом огляделся, после чего опустил взгляд. То, что воткнулось в спину, прошило меня насквозь и теперь торчало из нагрудника в районе живота, почти полностью выйдя. И, без проблем выдернув фрагмент, я почти сразу узнал в нём чешую. Грёбаная чешуя дракона, непробиваемая даже другими драконами, стала грёбаной шрапнелью. Пусть я и был далеко, но только чудом меня не нафаршировало до смерти.

А там, где была до этого гидра, теперь висело огромное алое облако. Я видел, как с неба градом сыпались ошмётки самых разных размеров, словно какой-то адский дождь. Долетело даже до меня — кусок мяса упал мне прямо на плечо со смачным «чвак», после чего соскользнул и упал вниз.

Всадниц рядом не было — все успели разлететься, и только Каталина парила сверху, уйдя в пологое пикирование куда-то в сторону. Её дракон явно прихрамывал на крыло, пытаясь удержаться, а она сама…

И тут меня ёкнуло сердце. Второй раз за это сражение.

Я молча наблюдал, как её дракон снижается до тех пор, пока тот не скрывается в лесу, не в силах собраться с силами и понять, что делать. Мозг долго переключался, будто пытался сменить план действий, после чего я развернулся и полетел за ней. А в голове стучала только одна мысль.

Вторая… вторая всадница… Каталина, а перед ней, если я не ошибся, Флория…

А потом, словно отсроченный удар по яйцам, мысль ещё раз повторилась в голове.