Вторая жена господина Нордена (СИ) - Лакруа Катя

— Укройтесь, иначе точно простудитесь.

— Спасибо. — Элианна на удивление не стала упрямиться, взяла одеяло и послушно в него завернулась. — Пожалуй, мне и правда надо себя поберечь, а то вдруг снова придётся откладывать брачную ночь. Вы же мне этого не простите.

— Конечно, ведь я уже настроился. Сначала ждал до свадьбы, но оказалось, что и после свадьбы нужно снова ждать. Весь прямо-таки извёлся, знаете ли. Вы же такой ценный подарок.

— Можете язвить сколько угодно, — фыркнула девчонка, не глядя на меня. — Мне кажется, я уже так привыкла к вашим вечным подначкам, что без них жизнь начинает казаться скучной.

— Что ж, я только рад скрасить ваше существование.

Я устало отвернулся к боковому окну, не желая продолжать бессмысленный разговор. На улице будто наступили сумерки, ливень падает сплошным потоком, капли бешено ударяются о крышу. Демоны, это, кажется, уже град. Элианна тоже это заметила.

— Вот это льдины! — воскликнула она и повернулась ко мне. — Они и стекло пробить могут.

Вот теперь она точно напугана.

— Не пробьют, оно защищено, — ответил я, уперевшись затылком в подголовник. Протянул руку и взял её ладонь. Пальцы девчонки оказались холодными. А ещё утверждает, что всё с ней нормально!

— И часто у вас здесь такая погода?

— У нас здесь? — Я повернулся к ней и смерил хмурым взглядом.

— Ну да, у вас здесь, в Леренсе, — сбивчиво пояснила девчонка.

Мне показалось, что она испуганно вжала голову в плечи, а пальцы в моей руке дрогнули. Внутри тут же сжалась невидимая пружина: здесь явно что-то кроется.

— Поместье ваших родителей не настолько далеко, чтобы климат сильно отличался. Но, вероятно, вы и об этом забыли.

— Я и правда не помню… таких бурь, — ответила Элианна, отвернувшись к окну. Кажется, она покраснела. И осторожно отняла руку.

Странная оговорка, ничего не скажешь. Хотя… мало ли странностей у девчонки после прогулки на болотах? В душе шевельнулась тьма, и руки начало покалывать. Нужно было сразу плюнуть на этику и проверить Элианну. Но ведь и этика ментальных вмешательств не просто так придумана.

Настроение резко поползло вниз, и мимолётная лёгкость, которую я почувствовал сегодня рядом с девчонкой, окончательно испарилась. Глядя в окно на то, как отскакивают от капота капли и градины, я постукивал пальцами по рулю. Вдруг мою руку накрыла ладонь Элианны.

— Простите, — так тихо, что я еле расслышал, сказала она. — Понимаю, каким странным всё это вам кажется, но… я правда мало что помню. Вот и задала очередной глупый вопрос. Я не… не опасна для вас. Наверное…

— Откуда бы вам знать?

Я повернулся к Элианне и посмотрел на её низко опущенную голову. Выглядит сейчас по-настоящему несчастной и пристыженной, будто сделала что-то нехорошее.

— Не знаю… но я точно никогда не причинила бы вам вред сознательно. — Её голос пресёкся.

Я хотел было напомнить, что есть много способов заставить человека причинять вред другому против воли, и он об этом знать не будет. Однако не стал: мало ли, под каким заклятием она находится.

Прикрыв глаза, я попытался считать её эмоции: хоть этого этика не запрещает. Элианна определённо напугана, но что именно её выбило из колеи? И всё-таки где-то в глубине души, той её части, что ещё оставалось живой, зашевелилось острое чувство жалости. Только недавно Элианна выглядела весёлой и какой-то ожившей, и вот снова сникла и того и гляди снова расплачется.

Я протянул руку и осторожно провёл по её волосам. Девчонка вздрогнула и подняла голову, бросив на меня быстрый взгляд.

— Может, хотите о чём-то рассказать? — спросил я. — Чистосердечное признание облегчает вину, хоть и не снимает её совсем.

Элианна снова отвела глаза и покачала головой.

— Я правда ничего не помню.

— Мы с этим обязательно разберёмся, — пообещал я. — Только, умоляю, не плачьте.

— Я и не собиралась, — подозрительно дрогнувшим голосом сообщила она.

— Заметно, — усмехнулся я, досадуя на самого себя из-за сочувствия к ней. Она всего лишь часть плана, не более того. И то, что я вдруг на какое-то мгновение почувствовал себя легко в её присутствии, всего лишь временная слабость.

Ливень, между тем, начал стихать, град и вовсе прекратился. Молнии сверкали реже, небо слегка посветлело. Обычная летняя буря, налетающая внезапно и так же внезапно заканчивающаяся. Что ж, символично. И моя слабость закончилась так же быстро.

— Можем ехать, — сообщил я. — У нас впереди ещё одно важное дело, о котором вы сами изволили мне напомнить.

— Ну хоть в чём-то память меня не подводит, — хихикнула девчонка.

Я послал ей ироничный взгляд и отвернулся, пряча улыбку. Завёл машину и выехал на дорогу. Нельзя, нельзя позволять Элианне занять в сердце хоть какое-то место. В моей жизни была, есть и будет только одна любимая женщина.

Глава 25

Полина

Я мелкими глотками пила отвар, искоса поглядывая на молчаливого Адриэна. За весь ужин муж не проронил ни слова. Интересно, что у него с настроением? Я пыталась сообразить, не могла ли чем-то его задеть, но на ум ничего не приходило, кроме, разве что, идиотского вопроса в машине… Это же надо было так подставиться! «У вас здесь». Ещё бы сказала «в вашем мире», и всё, привет, рудники.

После поездки я его почти не видела. Обед он готовил сам и помощь мою отверг категорически.

— Бегом в ванную, — приказал он, едва мы очутились дома. — И даже не пытайтесь препираться.

— Я уже высохла! Ну почти.

— Вот именно, что почти.

Адриэн, как и возле машины, снова подтолкнул меня пониже спины, и я поспешила в спальню за сухой одеждой. А вдруг он не шутил про наказание и правда что-нибудь такое сделает? Не стоит его злить, тем более после моего прокола.

Когда я вышла, кутаясь в махровый халат, по квартире уже разносился аромат еды. Адриэн говорил, что готовит без изысков, однако супчик — на сей раз, кажется, куриный — получился у него отменный. Или, может, просто я уже была жутко голодной, но показалось, что не ела ничего вкуснее. Обед прошёл в молчании, а после муж попросил помочь затащить на чердак сундуки.

— Я применю заклинание уменьшения тяжести, так что вам нужно будет просто придержать другой край, чтобы он не тащился по ступеням, — пояснил он.

Мы быстро перетаскали сундуки, освободив, наконец, коридор и мою спальню, и Адриэн до вечера заперся в кабинете. Я же успела немного прибраться в комнате, и теперь она окончательно приобрела уютный вид. Побродила, трогая уцелевшие после вчерашнего разгрома хрупкие безделушки, посидела за столом, поглазела в окно и решила выйти в сад.

Проходя мимо кабинета мужа, остановилась, не решаясь постучать. Всё-таки выходить без разрешения, наверное, не стоит. Но и стучаться страшновато, учитывая хмурый вид Адриэна. Однако додумать мысль не удалось.

— Элианна, не маячьте под дверью, — сурово произнёс голос изнутри.

Я вздрогнула и несмело взялась за ручку. Муж, как всегда сидел за столом с книгой в руке и ко мне не повернулся.

— П-простите, Адриэн, — пробормотала я, осторожно протискиваясь в комнату. — Я хотела попросить разрешения выйти в сад.

— Идите. И можете не спрашивать каждый раз. Главное, не стойте под дверью.

Адриэн по-прежнему на меня не смотрел и от книги не оторвался. Я поняла, что разговор окончен и поспешила выйти. Нет, он, конечно, не самый общительный человек, но сейчас явно недоволен или вообще разозлён. А мне ходи и ломай голову, что сделала не так…

В саду после ливня было слишком мокро, и пришлось гулять исключительно по уже знакомым дорожкам, снова не заходя вглубь. Из-за жары и сырости воздух показался вязким, и я почти сразу взмокла, хотя шла медленно. В душе поселилась странная пустота. Я не думала ни о предстоящей ночи, ни о будущем, ни о настоящем. Машинально подмечала, как блестят ещё не просохшие капли на листьях и цветках там, куда не падает солнце, как ярко зеленеют деревья. Прислушивалась к радостному щебету местных птиц а кустах возле изгороди в глубине сада.