Металлический профиль заскрежетал. Подвесной потолок качнулся, а затем часть секции сорвалась и упала поперёк прохода. Листы вместе с направляющими ударили по полу, подняв облако пыли.
Алёна закрыла лицо рукой. Я же резко потянул её назад. До выхода оставалось меньше десяти метров, но прямой путь оказался перекрыт. Справа находился дверной проём, который вёл в небольшую комнату. Возвращаться в глубину корпуса было опаснее.
— В этой комнате есть другой выход? — спросил я у управляющего.
Борис Леонидович кашлял и растерянно оглядывался.
— Только окно, но оно большое, и на первом этаже.
— Этого хватит. Идём туда.
Кирилл попробовал пролезть через упавшую секцию.
— Здесь можно пройти. Ничего серьёзного не рухнуло, сейчас отодвинем профиль.
— Не трогайте металл, — предупредил я.
— Я сам решу, что можно трогать на моём объекте.
Он взялся за направляющую, но над нами тут же раздался короткий хруст. Подрядчик сразу отпустил профиль и отступил. Впервые его лицо выражало не злость, а обычный человеческий страх.
Снаружи кричали рабочие, спрашивая, кто остался внутри. Прораб отвечал им через пролом. Я повёл Алёну к боковой комнате, не отпуская её руку.
— Ты знал, что это произойдёт? — спросила она на ходу.
— Догадался, но слишком поздно.
Алёна посмотрела на меня, но ничего не сказала.
Наконец мы вошли в комнату. Окно оказалось достаточно большим, нижний край находился примерно в метре от пола. За стеклом был свободный участок. Я попробовал повернуть ручку, но створку заклинило.
— Не открывается? — спросила Алёна.
— Раму поставили с перекосом.
— Здесь хотя бы что-нибудь сделано нормально?
— Сметы составлены хорошо. Особенно дополнительные.
Несмотря на обстановку, она коротко выдохнула, почти рассмеявшись. Я ударил ладонью возле верхней петли и снова повернул ручку. Створка поддалась. Снаружи нас заметили рабочие, двое сразу подбежали к окну.
— Сначала Алёна, — сказал я, придерживая раму.
Она посмотрела назад.
— Борис и Кирилл ещё внутри.
— Они идут следом. Забирайся на подоконник.
Алёна поставила ногу на край, но в этот момент по полу прошёл новый толчок. Он был намного сильнее прежних. Я почувствовал, как балка над коридором потеряла опору. Вес верхнего участка лёг на соединение, которое уже начало расходиться.
Способность отозвалась болью в висках. Металл натянулся, и бетон треснул. Арматура ещё держала нагрузку, но запаса почти не осталось.
Снаружи кто-то закричал.
Я снял Алёну с подоконника и толкнул к углу возле наружной стены.
— Пригнись и закрой голову!
— Макс, подожди…
Она не успела закончить. За перегородкой раздался треск. Кирилл выругался, а Борис Леонидович бросился в комнату. С потолка посыпались куски штукатурки. Одна панель сорвалась и ударила по подоконнику, стекло сразу покрылось трещинами.
Я ощутил последний толчок. Балка ломалась прямо над комнатой. Увести Алёну уже не получалось, но я успел только броситься к ней и закрыть собой. И тогда над нами всё окончательно рухнуло.
