— … ВОДОЙ, ЗЕМЛЁЙ, ВОЗДУХОМ И ОГНЁМ ОТПРАВЛЯЮ ТЕБЯ В ИНОЙ МИР!
Пространство внутри обережного круга внезапно начало вращаться. Сначала едва заметно, затем линии на полу завращались, быстрее и быстрее, увлекая за собой пыль и мелкие камешки, которые сорвались с пола и закружились в вихре.
Василиса дышала часто, поверхностно, но держалась. На её лбу блестел пот, и она, стиснув зубы, продолжала удерживать круг.
Вий замахал руками, зарычал громко, страшно, пугающе. Но чувствовалось, что впервые боялся всё больше он. Он знал, что проигрывает.
Вращение превратилось в воронку, она набирала силу. Она затягивала Вия уверенно, неумолимо, как болотная трясина. Монстр отчаянно цеплялся за бетон возле круга.
— Я ВАС ВСЕХ НАЙДУ! — выл он, и голос его срывался в хрип.
Он хотел ещё что-то добавить, я заметил, как шевелились его губы, но уже не мог, воронка затянула его полностью, сомкнулась, мигнула и стала просто пыльным бетоном.
Всё стихло.
Круг погас.
Мы ещё какое-то время стояли как дураки. Я смотрел на пустое место в центре круга, не веря, что там только что стоял монстр ростом с гору и весом с КамАЗ. Мы продолжали стоять, но больше ничего не происходило.
— Ну, — хрипло выдохнул Добрыня и опустил руки. Пальцы у него дрожали. — Кажется, всё. Управились.
Я подхватил Василису, она была бледной и шаталась, почти теряя сознание. Слишком много сил она потратила на ритуал, слишком высоки были ставки. Я вывел её на воздух, усадил на кресло в УАЗ, распахнул дверцы, подал бутылку воды.
Следом вышли Руслан и Добрыня. Оборотень держался за рёбра и несчастно улыбался, весь в синяках и ссадинах. Богатырь же, напротив, выглядел довольным, помятым, усталым, но довольным.
— Ну что, вот теперь мне и правда можно уезжать, — сказал Добрыня и хмыкнул, оглядывая Куб. — Хотя мне у вас в посёлке понравилось, чего уж там.
— Спасибо, Добрыня Никитич, — сказал я, протягивая ему руку. — Защитили Колдухин. Ну и мир в целом. Если нужна будет помощь, так сказать, ответная услуга, можешь на меня рассчитывать.
— Хм… — он сжал мою ладонь крепко, по-богатырски. — Ловлю на слове. Думаю, что обращусь. Ну всё, бойцы, пока.
Он хлопнул по плечу Руслана, а затем поклонился Василисе, уважительно, до земли.
— Восхищён вашим уровнем, моё вам почтение.
И ушёл. Просто развернулся и ушёл в ночь, уверенно, неторопливо, будто не дрался полчаса назад с легендарным монстром. Я проводил его взглядом, и мне показалось, что идёт он не в сторону посёлка, а прямо в поля, туда, где ночь была чернее чёрного.
Ну да ладно. Ушёл — и ушёл.
Я перевёл дыхание и огляделся.
Три Вилы изгнаны. Один Вий выпнут с огромным трудом и разрушениями, чуть Куб нам не развалил. Ещё одна Вила усвистала в неизвестном направлении, ну да и ладно, с ней как-нибудь разберёмся.
Ещё был упырь. Отпущен. С клятвенными обещаниями, но это нас не красит всё равно. Всё.
Ах да, ещё же Стрыга куда-то ускакала.
А теперь вот и Добрыня ушёл.
Остались только мы. Слегка побитые свои.
