Задолбанец (СИ) - Юрий Ра

— Вы что, совсем там с ума посходили! — Василиса встала со своего места и как бы выросла над всеми, придавив и Ремпая, и Дениса,и слуг весом своего непонятного гнева. — Да как ты смел! Ты должен был сгинуть без затей, а не царства новые устраивать! Что на тебе надето⁉ Где взял?

— Сам сделал. — Денису никто толком не представил ругачую тётку, сразу растерявшую очарование, словно граната потерявшая чеку к запалу. Он не понимал её места во власти, но чувствовал что-то нехорошее.

— Да я тебя! Да вот прямо сейчас!

С двух рук, словно плыла непонятным стилем баттерфляй, Василиса кинула в попаданца что-то невидимое. Невидимое и неощутимое, даже порыва ветра он не заметил. Ремпай сидел ни жив, ни мёртв, удивившийся сначала реакции архимгессы, потом отсутствию реакции бедолаги, вызвавшей гнев волшебницы. А потом мужчина вспомнил, что он как бы хозяин в этих стенах и осмелился спросить:

— Да что происходит-то? Он посол, от моей правнучки приехал, а ты его волной отрицания насерть! Василиса, ты его знаешь, что ли?

— Насмерть? Ты погляди, стоит гад и лыбится надо мною! Это ж ОН! ЭТОТ! Который из их мира! Который там глумится над магией и ИГРАЕТ магические войны! Играет! Он и сейчас играет, демон! И власти моей над ним нет! — Денис услышал про власть и подумал, что таким бабам власти давать нельзя категорически. Игра ей не нравится, понимаешь! А доспех получился отличный, какую-то волну отрицания отбил, выходит.

— ИЗЗЫДИ! Возвращаю тебя в то пекло, из которого ты вылез, аспид окаянный!

Тётка растопырила руки-ноги и встала морской звездой, видимо, для пущего эффекта. А может, волшбу творила такую, что мало пассов руками для неё, надо всем организмом корячиться. Напряглась, глядя прямо в глаза Денису и выпучив глаза, а потом коротко шепнула: «Изгоняю!»

Вспышка в глазах, а потом темнота. Это так что ли люди умирают? И как долго после смерти можно продолжать думать? Типа, в те миллисекунды, за которые мозг перерабатывает остатки кислорода, субъективное время растягивается для того… чтобы вся жизнь пронеслась перед мысленным взором умирающего. Денис не хотел умирать, так что в его случае секунда перед смертью всё тянулась и тянулась.

А потом в его посмертие ворвался голос жены: «Дэн, ты не охренел часом⁈ Я сколько раз говорила, чтоб ты не тащил свои железки в дом!» И Денису стало ясно, что ад существует, в его личном аду его будет пилить ненаглядная супруга, по которой он так соскучился! Он мысленно улыбнулся. «Улыбается еще, козлина такая! А в магазин кто обещал сходить!» — продолжала звучать музыка в ушах покойного.

Он откинулся в воображаемом кресле и рухнул на пол. Чего? Открывшиеся глаза демонстрировали приятный ракурс, потому как драгоценная и ненаглядная стояла буквально над ним, а вокруг её ног, сходящихся в неведомых высях, облаком колыхался подол чего-то короткого, чему название Денис так и не выучил. Выси были очень даже ведомыми, в прошлой жизни попаданец изучил их вдоль и поперёк.

В прошлой жизни⁈ Стопэ, пацаны! Он где сейчас, что вообще происходит? Правая рука начала шарить вокруг, лязгая наручем по чему-то твёрдому. Голова приподнялась и зашарила глазами по интерьеру родной спальни, вычленяя и стол, и обломки офисного кресла, и шкаф, разделяющий рабочую и спальную зоны. Ноги, выше ног… Выше ног находилась возлюбленная супруга, готовая к решительным действиям, судя по тапку в грозной длани.

Мозг зацепился за что-то важное, но проскочил дальше, а жена размахнулась и саданула тапком по окольчуженному плечу. Было совсем не больно и даже не обидно. Ему, а молодая женщина взвизгнула и завалилась на кровать попой, спиной и всем остальным.

— Ирка, свет очей моих, ты как? Живая ли, моя боярыня?

— Помелов, этого я тебе так не оставлю! Ты охренел электрошокером тыкать в меня! Еще и издевается.

— Напраслину речёшь, откуда у меня шокер, руки мои пусты, сама взгляни.

— Куда спрятал уже? Кресло сломал, гад такой.

— Мастеру закажу, новое сладит лучше прежнего.

Денис поднялся на ноги, разглядывая погром, учинённый его закованной в сталь тушей. Да уж, пластиковая хрень не была рассчитана на богатыря в артефактных доспехах. Еще и меч в ножнах ухитрился застрять между сидением и подлокотником. Ерунда всё, было бы мясо цело, или в пословице про кости говорится? Точно! А мясо нарастёт, и дом будет полной чашей, если соседи сверху зальют. В голове явно что-то с чем-то перепуталось.

— Иди ко мне, лю́бая моя, обниму!

— Если тебе любую охота обнимать, то и вали отсюда, Дэн, ищи себе любую, где хочешь.

— Почто мужу перечишь, женщина!

— По то, что ты меня исцарапать хочешь об свои железки, идиот! — В полный голос возмутилась жена.

— Мам-пап, это у вас ролевые игры что ли? В дверном проёме показалась голова сына. — Разгневанная супруга и доспешный муж тут же превратились в озабоченных воспитанием родителей.

— Какие ролевые игры, ты о чём? — Чуть не хором удивились оба. В этом возрасте уже знают про ролевые игры?

— А чего тогда папка нарядился? Ух ты, ты прямо точно свой комплектик из игры забацал! Крууууть! — Вгляелся пацан в железки на отцовом теле. — А чего статки не видны? Приделай таблички со статами, словно в инвентаре, будет прикольно.

— Может, мне еще и над головой свой логин и класс повесить?

— А точно, будет весело! Ладно, у меня катка начинается, пока, родители!

— Как вы тут без меня? — Денис лихорадочно вспоминал, сколько месяцев он отсутствовал.

— Как? Да всё удивляемся, как глава семейства мог поехать кукухой за те пять минут, пока я в душе была.

— Пять минут? Ир, не реки напраслину, ты меньше чем полчаса душ не принимаешь.

— А, ну тогда всё сходится. За полчаса мой муж мог успеть потечь крышей и напялить свои клубные железки. Его же бросили на целых полчаса. — Вновь начала кипятиться жена.

— Как же я тебя люблю! Не поверишь, мне эти полчаса показались долгими месяцами разлуки. Исстрадался, соскучился, почти смирился с потерей. — Денис искренне делился с самым близким человеком своей болью.

— Лицедей. Комедиант доморощенный, еще слезу пусти. Любит он. Железяки свои ты больше любишь, чем меня. В душ так пойдёшь или снимешь свой бахтерец любимый?

— Сниму. — Денис сказал, а потом вспомнил, какое под одеждами у него исподнее и осознал, что супруге такое показывать нельзя. Не поймёт. — На кухне сниму, а то мебель пошкрябаю.

— О как, мозг подключился к чату! Модератор разбанил в честь праздника. Иди уже, железо убери только в чулан сразу, а то ребёнок покалечится, он же носится по квартире как угорелый.

— Угу. Допрежь всего прочего управлю сброю воинскую, а там уже и к омовению обращусь.

— Дэн, нормально говори, достал уже своей стилизацией.

— Ок! Тебя реально сильно стукнуло тогда?

— Когда «тогда»?

— Когда ты меня ударила.

— Я? Тебя? Ударила? Я просто по плечу тапком шлёпнула! Признавайся, чем шарахнул в ответ?

— Мне кажется, это статика. Электричество накопилось на бахтерце.

Выдав первое, что пришло на ум, Денис отправился на кухню разоблачаться и только там допёр, что на нём не чужие трусы, изобличающие непонятно в чём, а шикарная реконструкция исподнего, зря он побоялся. Да уж, с разбойниками не страшно, с драконами огнедышащими не так ссыкотно ругаться, как с любимой супругой. Потому как бандиты временное явление, драконы живут далеко, а Ира, она вот, рядом.

От этой мысли стало тепло внутри и пропала обида на архимагессу. Правильно всё сделала баба, сама накосячила, сама всё вернула. А что орала и скандалила, так небось от возраста характер испортился. Шиворот-навыворот, видите ли, он всё перекроил, а нечего было в его игровую сессию влезать. Сидел бы дома и знать не знал про разборки тамошних магов.

Раздевание сопровождалось инвентаризацией имущества. Кинжал и меч при ближайшем рассмотрении были явно не игровыми, натуральный «холодняк», такое только дома не стене держать, на улицу или манёвры с таким категорически нельзя — статья. Все элементы доспеха выглядели идеальными, что неудивительно при его волшебных умениях. Погоди, что ты там про умения говоришь?