Я вопросительно приподнял бровь.
Девочка сунула руку в скалдки своего платья и вытащила из спрятанного там кармана коробочку цветных мелков.
Дело тут же пошло быстрее.
Закончив чертить, я встал с Важенкой в центре пентаграммы и достал из инвентаря камень телепорта. Чётко представил холл в поместье Оленевых. Реальность подёрнулась рябью.
Именно в этот момент один из козлоногих преодолел подъём и выскочил на площадку. Двухметровая фигура, упав на четвереньки, рванула в нашу сторону. Я приготовился принять удар.
Но Важенка меня опередила — сдёрнула с шеи амулет и направила его в сторону бодучего козла. Тот резко замедлился, а следом с ним начали происходить странные метаморфозы: грязно-серая шерсть стала нежно-розовой, а рога сплелись в косичку.
Теперь к нам, с трудом преодолевая сопротивление воздуха, двигался розовый пони-единорог. И его рог целился мне в живот.
Неожиданно он ускорился, и мне пришлось выпустить камень из рук, чтобы перехватить направленный мне в живот рог.
Камень телепортации при падении раскололся, мир крутанулся вокруг оси, и мы с Важенкой оказались… в моей спальне. В руках у меня застыла срезанная голова пони-единорога.
Напротив нас, по закону подлости, застыла знакомая молоденькая служанка. Мгновение — и она завизжала так, что уши скрутило трубочкой, настолько громко это было.
Я-то привык, а Важенка в испуге заткнула уши. Протянув служанке отрезанную голову, я вежливо попросил её подержать. Визг тут же прекратилась, а служанка, потеряв сознание, осела на пол.
— Один момент, Важенка, — успокоил я девочку. — Сейчас всё решим.
Первый звонок сделал Алёне. Поставив её в известность о наших приключениях, вызвал Кузю. Пока он приводил в порядок нашу одежду, спросил у Важенки, что за артефакт она использовала.
— Это наш семейный артефакт. Передаётся из поколения в поколение. Может сработать только в руках девушки. Несла его невесте, чтобы она на следующий день после свадьбы выглядела, как после лучшего визажиста.
Важенка подошла к отрезанной голове и элегантно потыкала её ножкой. Потом сказала:
— Со свадьбой нам придётся чуть подождать. Я ещё не вошла в нужный возраст.
Пока я пытался осознать услышанное, она жалобно попросила:
— Можно, я голову себе заберу?
Я согласно кивнул.
— А насчёт свадьбы не волнуйся, — добавила девчушка. — Отец сегодня объявит о нашей помолвке, а через три года, после того как я схожу к Стеле, сыграем свадьбу.
Принёсший одежду Кузя с восторгом слушал эту мелкую пигалицу.
— Предлагаю пока не афишировать, — наконец сформулировал я вежливый отказ. — Вдруг за три года ты найдёшь более достойного мужа. Да и у меня может сложиться семейная жизнь.
— Ты не волнуйся, — засовывая голову единорога в чёрный мусорный пакет, пропыхтела Важенка. — Я терпеливая. Да и три года пролетят, не заметишь, — по детски радостно прощебетала она совсем недетскую мудрость про скоротечность времени.
Высунув от усердия язык, она оценивающе посмотрела на качество упаковки.
— Всё, переодеваемся и поехали, — решил я прекратить этот фарс.
Через полтора часа перед главным зданием дворцового ансамбля рода Оленевых нас встречала толпа народа. Все разговоры отложили на потом — война войной, а свадьба по расписанию.
Жених, Оленев Евграф Аммонович, быстро представил меня чуть истерящей невесте и её свидетельнице. Мы всей толпой направились в парк к огромной ажурной беседке со Стелой в центре. Я впервые видел, чтобы Стела стояла так открыто.
В беседку вошли только близкие родственники с обеих сторон, я с женихом и рыжая воительница с невестой. Евграф тихо шепнул, кивнув на свидетельницу:
— А вы точно не родственники? Масть у вас полностью совпадает.
В это время глава рода Оленевых попросил нас четверых приложить к Стеле правую руку. Мы безропотно выполнили. Внешний мир перекрыла надпись-вопрос:
Медведев Михаил Вячеславович, готовы ли вы нести ответственность
за создание новой ячейки общества?
Я основательно подвис. Мысленно спросил:
— В каком смысле?
В случае обоюдного желания на разрыв отношений
вы потеряете один ранг развития
Надпись исчезла, и я увидел, как напряжённо смотрят на меня родственники брачующихся.
«Ну ты олень нехороший», — подумал я о женихе и мысленно дал согласие.
В беседке зазвучала приятная музыка. Бляха Евграфа сменила цифру с четвёрки на пятёрку. У невесты — с двойки на тройку. Только после этого Стела позволила отдёрнуть руки.
Но слинять мне не дали.
Ко мне подошёл Арзамасский-старший. С другой стороны к Стеле направился глава рода Оленевых, ведя под руку розовое чудо Важенку.
Сделав три глубоких вдоха, я быстро проанализировал ситуацию.
Минусы: невеста не нужна мне от слова «совсем». Как только об этом узнает Надя, будет большой скандал. А Надю я верну во что бы то ни стало!
Плюсы: на данном этапе очень нужны союзники. За три года можно как-то решить проблему. Да и новых врагов наживать не хотелось.
Плюсы перевесили. Мы вчетвером приложили руки к Стеле.
Надпись опять перекрыла обзор:
Медведев Михаил Вячеславович, готовы ли вы подтвердить согласие
на предварительное заключение брака?
— Да.
В случае одностороннего расторжения соглашения
последует снятие ранга
Следом мигнула ещё одна надпись:
Невозможно создать печать связи с вашей избранницей.
Необходимо снять отрицательный заряд энергии,
перекрывающий доступ к источнику
— Снимай, — пожал плечами я.
Вам необходимо прибыть к старшей Стеле.
Пока что ваша партнёрша получит одностороннюю печать
— Что даёт эта печать?
Повышается пропускная способность магоканалов
— Партнёрша может пользоваться магией уже сейчас?
Нет. До достижения восемнадцатилетнего цикла
использование источника закрыто.
Для открытия источника ей необходимо
прибыть к старшей Стеле по достижении 18 лет
Прилипшая к Стеле ладонь обрела свободу. Но ненадолго. Важенка, подпрыгивая от переполнявших её чувств, вцепилась в мою руку. Начались поздравления.
Две наши пары — новобрачные и мы с Важенкой, которую я воспринимал, как ребёнка и младшую сестру, — встали на крыльце рядом с мраморными фигурами оленей. Очередь желающих сказать нам пару ласковых казалась бесконечной.
Всё плохое когда-нибудь заканчивается. Нас наконец-то пустили за праздничный стол.
Место выделили со стороны невесты. По левую руку сидела рыжая свидетельница.
Важенка прошептала мне на ухо:
— Это Лизка из рода Лисьевых. Вреднючая до страсти.
Я с трудом спрятал улыбку. Ребёнок всё-таки есть ребёнок, даже если аристократ.
В памяти всплыло, как при первой встрече с семьёй моей Нади её пятилетняя сестрёнка спросила:
— А вы действительно балбес?
Старшие тогда густо покраснели. Я, опустившись на корточки, серьёзно ответил:
— Это смотря в каком контексте.
— А что такое «контекст»?
— Давай пройдём в гостиную, — предложил я, — на ходу сложно объяснить.
Все облегчённо выдохнули, видя, что я не собираюсь раздувать скандал.
Воспоминания навеяли грусть. И именно в этот момент рядом нарисовался молодой парень. Презрительная улыбка играла на его тонких губах. Алкоголь, кажется, вытеснил из головы парня все здравые мысли.
