– Привыкай, – шепнул он на ухо. – Она теперь никуда не денется.
– Как и ты? – лукаво усмехнулась я.
– Как и я, – серьёзно ответил Иштван.
Просто. Без пафоса. Но от этих слов опять разлилось знакомое тепло.
Иштван провёл рукой по моим волосам, и от его прикосновения мне захотелось замурлыкать.
– Ты устала, – негромко сказал он, – я это чувствую.
– Немного, – призналась я. – Но это приятная усталость.
Его рука на моих волосах замерла. Я тоже затаила дыхание. Вот уже несколько дней я чувствовала себя странно, но только сейчас начала догадываться…
Внутри что-то шевельнулось. Я несмело улыбнулась и прошептала, почувствовав, как в горле пересохло от волнения:
– Ты тоже это чувствуешь?
Он ответил не сразу.
Второй рукой осторожно коснулся моего запястья – там, где под кожей бился пульс. Его дыхание стало прерывистым, и я почувствовала хлынувшую от него волну невероятного волнения.
– Да, – наконец сказал он.
Я опустила взгляд, машинально накрыв ладонью живот. Этот жест получился сам собой, но Иштван вдруг отстранился от меня, потрясённо уставившись на мою руку.
Мы оба замерли. Я подняла на него глаза и промямлила:
– Я не уверена до конца, но…
Договаривать не пришлось.
Иштван всё понял. Я увидела это по его лицу. Он осторожно, словно касаясь чего-то очень хрупкого, накрыл мою руку своей.
Выдохнул, и этот выдох получился долгим-долгим, словно Иштван только сейчас позволил себе дышать.
А потом вдруг притянул меня к себе. Я положила голову ему на плечо.
– Знаешь, – тихо сказал он, и меня опалило его горячее дыхание, – раньше мне казалось, что всё самое важное с нами уже произошло.
– А теперь? – робко спросила я.
– А теперь, – серьёзно ответил он, – , я уверен, что всё только начинается.
И я почувствовала, как он сжал мои пальцы чуть сильнее.
Этого было достаточно. Потому что где-то глубоко внутри меня уже зарождалась новая жизнь.
И мы оба были к этому готовы.
Конец
