Клан Волка. Компиляция (СИ) - Райро А.

— Мне всего лишь нужен Целитель, — ответил я и, ничего больше не говоря, тоже вытянул руку над головой, а затем прикоснулся к ладони девушки.

Мы будто дотронулись до Знамений друг друга, и когда над нами вспыхнул свет астральных тел, ритуал клятвы был исполнен.

Мидори Арадо стала моим вторым доверенным магом, готовым следовать за мной в любое пекло.

— А ведь ты тоже теперь не сможешь мне врать, — сказала она зачем-то и улыбнулась.

Когда мы опустили руки, я заметил, что внизу, у трапа, стоит учитель Ма и внимательно наблюдает за нами.

— Какие трогательные изменения, — прищурился он. — Однако хочу сообщить, что в списке лучших учеников Ютаки тоже появились изменения. Кеншин Або решил передать своё место в Академии другому студенту.

В этот момент во двор школы вошёл Горо Исима.

Через полчаса всё было готово к отлёту.

Учитель Ма последним вышел из салона и попрощался.

Его слова, сказанные со странной интонацией, до сих пор не выходили у меня из головы:

— Удачной вам телепортации, ученики.

Он сказал это так, будто знает то, чего не знаем мы.

Позади меня, кроме двух парней из Сатории, уселись брат с сестрой Гамзо: Грич и Кика. Впереди маячила тёмная макушка Ючи Хамады.

Мидори села справа от меня, а Джанко — слева. Две непримиримых ученицы постоянно косились друг на друга, морщились и всячески демонстрировали неприязнь. Если бы не Мичи и его постоянные шуточки, обстановка была бы намного напряжённее.

Хотя по большому счёту, атмосферу напрягал совсем другой человек — его взгляд я постоянно ощущал на своём затылке.

Горо Исима вместе с Джуном Цути устроились отдельно от всех и выбрали кресла в хвосте салона. Наверняка, Горо был уверен, что именно я уговорил Мидори бросить мать, а заодно и его, так что очередная разборка, но уже намного серьёзнее, ждала меня совсем скоро.

Сама же Мидори даже боялась обернуться, чтобы не встретиться с взглядом с Горо. Бледная и нервная, она постоянно дёргала ремень своей сумки, которую поставила на пол перед собой.

— Я бросила его, — прошептала она мне. — Он такого не простит.

— Разберёмся, — бросил я хмуро: другого ответа у меня всё равно не имелось.

С Горо однозначно надо было разбираться, иначе он не даст нам всем житья.

Верхолёт сделал круг над школой и устремился в сторону гор, набирая скорость для телепортации.

Джанко нервно выдохнула.

— Я никогда не летала на верхолётах… жутковато…

— Да это дело пяти минут, — заверил Мичи со знающим видом, хотя и сам впервые сел в верхолёт.

— Мичи прав, это не так уж и долго, — сказал я, наклонившись к Джанко. — Телепортируемся сразу в столицу, а потом…

Мой голос заглушил громкий треск, охвативший машину, будто она вдруг полопалась снаружи.

— Великий Бартл, что это?.. — напугалась Мидори.

Я и сам не понял, что это. Да и занервничал не меньше остальных.

В салоне показался стюард, бледный, как смерть.

— Всем оставаться в креслах! — Он поднял руку. — Не вставать! Ремни не отстёгивать! Это временные трудности с заклинанием телепортации…

Снова раздался треск, уже намного сильнее.

Стюарда бросило в сторону, верхолёт накренился, загудели сигналы тревоги, замигали красным лампы на потолке. Я успел лишь переглянуться с Мичи, застывшем в ужасе, а затем меня сжало ремнём безопасности от чудовищного удара.

По салону пронеслись синие молнии телепортации, крики заглушил скрежет и скрип корпуса верхолёта. Перед глазами вспыхнула слепящая желтизна, а потом всё поглотил мрак…

— Кирилл! — Кто-то вцепился мне в плечи. — Мать твою, перец! Очнись! Надо валить!.. Кто-нибудь, помогите мне его вытащить! Эй! Как там тебя… финтифлюшка… помоги мне!

В ответ кто-то закашлялся и хрипло выкрикнул:

— Мой брат ранен!

Сильные пальцы опять вцепились мне в плечи и дёрнули так, будто вытряхивали душу.

Боль заставила меня распахнуть глаза. Передо мной, в клубах дыма и копоти, маячило лицо Мичи. Стиснув зубы, он вытаскивал меня из-под груды покорёженных кресел.

Увидев, наконец, что я очнулся, но пока что не до конца, Мичи забормотал, вываливая на меня всю информацию сразу:

— Мы в заднице, перец… мы в самом вонючем дерьме из всего дерьма во вселенной…

Я никак не мог встать на ноги, поэтому он продолжал тащить меня по разбитому салону верхолёта и бормотать:

— Пилоты погибли… стюард тоже… ещё трое учеников погибли… двое ранены… мы в таком дерьме, что лучше сдохнуть…

Перед глазами плыли серые пятна, но даже они не помешали увидеть, что творится в салоне: разруха, пламя, искры, копоть и дым.

Я кашлянул, пытаясь заговорить, но изо рта потекла кровь.

— Ты пока помолчи… сейчас сначала выползем из машины, и всё скажешь…

Он наконец дотащил меня до пробоины в корпусе верхолёта, и вместе мы вывалились наружу, на чёрный горячий песок.

Ощутив под ладонями дрожь земли, её гарь и жар, я медленно повернул голову и оглядел округу.

Чёрные безжизненные горы, горячий ветер и пыль, мёртвые вулканы и ямы, гигантские бездонные пробоины, из которых идёт дымок…

— Где мы? — спросил я шёпотом, хотя уже знал ответ, жуткий до мороза по коже.

— Заклинание телепортации было повреждено, — тихо отозвался Мичи. — Оно взорвалось прямо в кабине пилотов. Верхолёт потерял управление и телепортировался совсем не туда, куда мы отправлялись.

Он мучительно выдохнул и добавил мёртвым голосом:

— Это Земли Котлованов…

2. Академия

Эпизод 1

— Мы в дерьме, если ты не понял! — Мичи опять обхватил меня за плечи.

Я никогда не видел у него таких больших глаз.

— Мы попали в Земли Котлованов!! — рявкнул он мне в лицо, будто я оглох и отупел одновременно. — И знаешь, что я предлагаю? Взяться за руки и помереть! Я знаю пару быстрых способов!

Бледный, как смерть, Мичи Хегевара предлагал «помереть» различными способами, от самых стандартных до самых идиотских, только я слушал его вполуха. Взяться за руки и подохнуть от ужаса мы могли в любое время, но сначала нужно было попытаться выбраться.

Правда, на ноги я так и не смог подняться.

Лишь прислонился плечом к дымящемуся корпусу верхолёта, держась за него скользкой от крови рукой и продолжая разглядывать округу.

Земля под нами дрожала и будто тлела изнутри.

По каменистым горам вихрями поднималась пыль, горячий ветер гнал её вдоль разломов, впадин и трещин, тащил по ложбинам и собирал в мелкие смерчи.

Всё вокруг покрывали камни, спёкшийся песок и редкие корявые кустарники. Это была пустыня: бесчисленные горы и холмы клубились пылью, выдыхая из себя собственный прах.

— В любой момент из-под земли могут вылезти ниуды, — безжизненным голосом сообщил мне Мичи. — И тогда мы уже нежильцы. Ну как мы могли попасть в такое дерьмо, а? Почему именно наш верхолёт разбился? Почему именно мы?

Он всё вопрошал: «Почему мы?», а я продолжал рассматривать горы и разломы.

Даже небо здесь потеряло голубизну — оно пестрело грязными облаками и темнело над головой, провонявшее дымом и прокоптившееся за века. В носу свербило от гари, пыль не давала нормально дышать.

Но это было не самое паршивое.

Я всё сильнее ощущал, что по левому боку, под рубашкой, обильно сочится кровь, течёт по коже и собирается у ремня брюк, пропитывая одежду.

Оттянув пиджак, я уставился на рану, и от её вида во мне всё похолодело, несмотря на горячий ветер.

— Какого хрена, Мич?..

Не знаю почему я сказал именно это — у меня будто не нашлось подходящих слов.

— Извиняй, дружище, но я не стал вытаскивать из тебя этот обломок, — тут же сообщил Мичи, виновато поморщившись. — Я, конечно, не Целитель, но мне кажется, что если вытащить из тебя этот кусок металла, то ты истечёшь кровью...

— Ч-чёрт... чёрт... — Я уставился на металлический обломок от обшивки верхолёта, торчащий из моего собственного бока, будто не мог на него насмотреться.