Отвергнутая жена повелителя демонов (СИ) - Белильщикова Елена

Ксиан горячо поцеловал Леану. Но почувствовал, что девушка чего-то боялась… чего-то, совсем не связанного с ним. Он это чувствовал. Ее тело было напряжено. И Ксиан хотел бы помочь ей расслабиться.

Леана тихо застонала, когда поцелуй стал напористее. Ксиан будто силой заставлял ее поддаться, освободить свое тело. Забыть о том, что случилось в подземельях. О том, что ее тело… откликнулось тогда на другого. Ксиан стирал своими губами с ее поцелуи Гуанмина, и он исчезал из ее головы.

— Тогда может, твое тело вспомнит еще что-то? — выдохнула Леана в губы Ксиану, робко потершись о него.

Ее ладони скользнули по его плечам и груди к расшитому поясу ханьфу. Пальцы от желания поджались. Она неосознанно притянула Ксиана ближе так стыдно, чтобы они прижались бедрами, чтобы потерлись друг о друга, как два распаленных животных.

Ксиан, если честно, перестал задумываться о прошлом с Леаной. Его тянуло к ней здесь и сейчас. Этого было достаточно.

Он нетерпеливо рванул ее ханьфу, ткань жалобно треснула под его напористыми пальцами. А его губы жадно набросились на Леану, клеймя шею девушки горячими поцелуями. Скользнули ниже, накрыли ее сосок. Пальцы Ксиана резко опустились к низу ее живота в такой дерзкой ласке.

Ему было плевать, что они с Леаной на данный момент почти незнакомые люди. Его желание взяло верх перед разумом. И он провел кончиком языка по темнеющему следу на плече, задумчиво прищурился. Откуда у Леаны такой синяк странной формы? Цепи, что ли, в подземельях, так вывернуты были? Но ему было не до того, чтобы об этом задумываться. Ксиан продолжил целовать Леану, не слушая ее возражений. Изучая заново каждый сантиметр ее тела, прикусывая, лаская, играя с нежной, чувствительной кожей.

Леана выгнулась всем телом под Ксианом, хватаясь за складки его ханьфу, едва не разрывая тонкий шелк. Зато стягивая с плеча. Слишком ярко, слишком горячо отзывалось ее тело на его руки и губы. Заметил ли он, что она моментально стала влажной? Зажглась первыми же ласками, как не могло быть с незнакомкой.

Только щеки у нее загорелись румянцем стыда, и Леана чуть отвернула лицо, когда Ксиан уделил внимание следу на ее коже. Оставленному не грубым камнем или цепями, а горячими губами Гуанмина. Захотел бы Ксиан ее касаться, зная, что она побывала в руках другого? Или оттолкнул бы ее сию же секунду?

Глава 4

Было страшно об этом думать, и Леана зарылась пальцами в волосы Ксиана, притягивая его ближе и выдыхая сладко:

— Да, еще…

В этом нуждалось не только ее тело. Но и, прежде всего, сердце.

Тем временем Ксиан понимал, что поступает некрасиво по отношению к Леане. Как ему сказал Шенли, ее брат, у Леаны другое отношение к нему. Она любит своего… мужа. А он? Лишь использует ее тело сейчас. Ведь ни капли воспоминаний не проснулось. Но зато разгорелось желание. Ксиан со стонами впивался губами в нежную кожу Леаны. Он метил ее жесткими укусами, спускаясь по груди, по животу и бедрам, заставляя ее виться под ним, стонать и вскрикивать от наслаждения. А его пальцы ласкали Леану внутри, проникнув резко, сразу несколькими, просто сводя с ума, лишая дыхания.

— Давай же, Леана, не сдерживайся. Я хочу довести тебя до оргазма. Чтобы ты сгорела в моих руках!

Как Леана могла не сдерживаться⁈ Вокруг был цветущий сад, в любой момент кто-то мог прийти на их поиски. Так что она кусала губы, хваталась за Ксиана или попросту за траву, на которой он ее разложил. Но стоны все-таки становились все громче.

— Ах, Ксиан, нас же… нас же могут… — задыхаясь от наслаждения, попыталась выпалить Леана.

Но пальцы Ксиана внутри сводили с ума. Ровно в том ритме, который был ей нужен. Может, он и не помнил ее… Но по-прежнему идеально чувствовал тело Леаны. А потому быстро довел ее до грани.

Леана выгнулась всем телом, задрожав до кончиков пальцев. С ее губ сорвался вскрик удовольствия, а сознание напрочь отключилось. Осталась лишь сладкая нега, в которой она заново училась дышать. Им, ее Ксианом, к которому потянулась и нежно обняла за шею.

Какое-то время они замерли, неподвижные. Оба. Тихо дышали. Ксиан — уткнувшись в волосы Леаны, она — прижавшись кончиком носа ему в шею, в ямочку возле ключиц. Так часто случалось в их супружеской жизни. Когда они выматывались после ночи страсти, и он обнимал ее, привлекая к себе, сам обессиленный оргазмом. Только сейчас Ксиан не сгорел. И ничего не вспомнил. Леана чувствовала это. Телом. Тем, как напряженно замер Ксиан, будто прислушиваясь к себе… и ничего не слыша.

— Ты… все еще не помнишь меня? — тихо, обреченно прошелестела Леана.

Она подняла взгляд на Ксиана, надеясь, что ее ресницы не повлажнеют от слез. Им же… было сейчас хорошо? Он растерянно поежился, сильнее прижимая Леану к себе. Она почувствовала, как часто-часто колотится его сердце.

«Тебе не менее тяжело, чем мне, правда, Ксиан?» — подумала с горечью Леана.

Однако ее грусть ненадолго отошла на второй план, когда она ощутила телом, что Ксиан все еще возбужден. О, он всегда был горяч в постели… Жаль, что не мог вспомнить сейчас, как ярко они горели в объятьях друг друга. Зато Леана помнила! И ее глаза сейчас загорелись ярким огнем.

— Тем лучше! — азартно выдохнула она. — Смогу завести тебя с чистого листа!

Ее тело, гибкое, как лоза, вывернулось из объятий Ксиана. Она перехватила его за плечи, мягко опрокидывая на траву. Сама же Леана скользнула сверху, сбрасывая с него ханьфу. Теперь они оба были обнажены.

На фоне прекрасного сада, среди природы, казалось, что нет ничего естественнее и первобытнее, чем просто мужчина и женщина, поддавшиеся своей страсти. И неважно, что там до, что после… Было здесь и сейчас. Сладкие губы Ксиана, к которым Леана склонилась, накрывая своими.

Он рвано выдохнул, прикрывая глаза. Она опустила ладонь на его сердце, а оно билось так заполошно, так сбито. Ксиан словно и хотел зайти дальше, и боялся. Оттого поддавался настолько сладко. Растерянный, с выбитой из-под ног почвой.

Леана улыбнулась в поцелуе, чтобы приободрить его. Она и сама прижмурилась, проводя кончиком языка по губам Ксиана. А ведь ей не нужно было даже вспоминать… это было здесь, на поверхности, на самой кромке памяти. То, какие на вкус его губы, и каждая трещинка на них.

— Ты не помнишь моих поцелуев, Ксиан, — хрипло от эмоций прошептала Леана. — Зато я помню твои… и от них сложно отказаться!

Она провела ладонью по его груди вниз, к животу. Тонкие пальцы скользнули по возбужденному члену. От одного ощущения такой напряженной, горячей, каменно твердой плоти в руке внутри все свело сладким спазмом. Захотелось приподняться, оседлать Ксиана, принять в себя на самый максимум. Леана медленно повела ладонью вверх и вниз, с нажимом размазывая горячую влагу, выступившую на покрасневшей головке. Наверно, он прочитал что-то по глазам, ведь тихо выдохнул:

— Нет…

Леана в шоке вскинула на него взгляд. Стало страшно, до гадкого, до тошнотворного страшно. Неужели Ксиан, забыв о прошлом, перестал хотеть ее? Даже просто хотеть, не любить… Но его тело говорило обратное!

Неосознанно от волнения пальцы Леаны стиснулись туже. Ксиан выгнулся всем телом, сдаваясь, будто этот сладкий допрос вытягивал из него все затаенные мысли и тревоги. Ведь с приоткрытых губ сорвалось со стоном:

— Я не хочу, чтобы ты… чувствовала себя использованной! Из-за того, что я не помню тебя!

На глаза Леаны навернулись слезы. От чистоты момента, от искренности Ксиана ее словно царапнуло по сердцу кусочком прозрачного сверкающего хрусталя. Этот мужчина любил ее… даже не помня. Ведь как иначе объяснить то, что он заботился о ее чувствах сейчас, сходя с ума от желания?

— Не думай об этом, Ксиан, — севшим от эмоций голосом прошептала Леана, склоняясь к нему. — Я сама хочу этого. Хочу тебя, мой повелитель. Даже если ты никогда меня не вспомнишь. Я все равно помню все. Каждую ночь с тобой. И хочу снова, чтобы мы, как и раньше, занялись… сексом.